Чтение онлайн

«По многочисленным письмам Иеронима можно представить картину нравов христианского Рима, которая подобна сатире…; даже этот, настроенный к христианам далеко не враждебно историограф, уже осуждает роскошество и тщеславие римских епископов. В описании кровавой борьбы за епископский трои Рима между Дамасом и Урсином содержится знаменитый пассаж: «Когда я смотрю на роскошь этого города, то понимаю, что сим мужам, алчущим удовлетворения своих страстей, пришлось сражаться друг с другом до последнего; ибо они были уверены, что победа обогатит их подарками матрон, что они будут важно разъезжать в экипажах, роскошно одеваться и закатывать пиры. которые не снились и вельможам».

Фердинанд Грегоровий3

Антипапство существовало в католицизме - столь охоч был высший клир до «Святого трона» - на протяжении тринадцати столетий, до конца средневековья. Первый антипапа - термин этот впервые употребляется лишь в XIV в, заменив более ран иие: pseudopapa, antichnstus, schismaticus - появляется в начале III в. Последний - Феликс V - в XV в (Согласно некоторым источникам, ои был 39-м антипапой, но число их колеблется между 25 и 40. поскольку даже христианские эксперты ие всегда уверены, кто же был настоящим папой, а кто иет.)4

Антипапы - это князья церкви, которых их собственная церковь представляет в самом черном свете, правда, не всегда. Например, Феликс V, овдовевший, весьма состоятельный герцог Амадей VIII Савойский, в 1439 г. на Базельском Соборе был объявлен антипапой Г. В конце концов ои получил почетную от-

ставку и титул «кардинала Сабины» - первый чин в так называемой Священной коллегии кардиналов. Хотя он был далеко не беден, ему была назначена пожизненная пенсия (ибо кто имеет, тому да будет дано). Более того, иногда антипапу объявляли святым, и он становился (настоящим) папой. В этой церкви нет (почти) ничего невозможного5

Первый же антипапа удостоился высшей чести алтарей. Он стал святым католической и православной церквей (поминается у католиков 13 августа, а в качестве епископа римской гавани, т. е. Порта, или Остерии близ Рима на Тибре - 22 августа; у православных - 30 января). Ипполит, ученик св. Иринея, был последним писавшим по-гречески автором на Западе. Его кипучая литературная деятельность не имеет аналогов в III в. Он был первым ученым прелатом Рима, за что его и превозносила наиболее продвинутая часть христиан - раскольническое меньшинство. Сам себя он неоднократно называл епископом Рима, а своего предшественника папу св. Зеферина - невеждой и неучем6.

Святым стал (поминается 14 октября) и конкурент Ипполита Каликст (217-222 гг.). Одновременно «муж, во зле многоопытный, а во лжи ловкий, лицемер, который хитрыми речами соблазняет правоверных в ересь», а сам - лишь накипь в истории ересей. Каликст, о котором напоминают огромные катакомбы Сан-Каллисто вблизи Аппиевой дороги, в которых он не похоронен, но служил дьяконом, вначале тяготел к модализму, который до его осуждения был официальной религиозной доктриной Рима. Модализм видел в лицах Святой Троицы не индивидуумов, а только образы (modi) и формы одного Бога, и, таким образом, в Нем - неделимую личность. По меньшей мере три папы подряд были сторонниками этой «ереси»; св. Виктор 1, св. Зеферин и св. Каликст, который, в свою очередь, обвинял св. Ипполита в «ереси двубожия» (Ditheismus)7.

Ипполит же, чьи религиозные воззрения позднее рассматривались как правоверные, чтобы морально уничтожить соперника, язвительно надписал на экземпляре «Vita Callisti» 19: «Мучения Каликста при praefectus Urbi Fuscianus» 20.

Каликст, воспитанный в христианском духе раб из портового квартала, предположительно сын рабыни Каллистраты и, согласно Ипполиту, в прошлом предводителя шайки разбойников, начал свою карьеру, так сказать, в качестве банкира.

По поручению некоего Карпофора, богатого христианина и императорского чиновника, он управлял банком на рыбном рынке (piscina publica), в котором христиане Рима держали крупные вклады. Однако Каликст (предшественник Ватиканского банкира и компаньона мафии архиепископа Марцинкуса) спекулирует деньгами своего господина, а также деньгами бесчисленных христианских вдов и братьев во Христе и «все проматывает». Обанкротившись в 187-188 гг., он бежит на корабль, направляющийся в Остию, преследуемый Карпофо-ром прыгает за борт, но его вылавливают, возвращают в Рим и приговаривают к каторжным работам. Он продолжает мошенничать, вскоре вступает в конфликт с евреями якобы из-за задолженности. Таким образом, в шаббат 21 в синагоге вспыхнула ссора. Евреи избивают его и тащут к городскому префекту, где он заявляет, что он христианин. Но подоспевший Карпофор разъясняет: «Не верьте ему. Он не христианин, он растратил огромные деньги, и я докажу это». Городской префект фусциан приказывает высечь Каликста и от править его ad metallla, на рудники Сардинии - острова смерти. Здесь его спасает вмешательство любовницы импера тора Коммода христианки Марции, а римский епископ Виктор приблизительно на десять лет укрывает его в безопасной Анции, одном из излюбленнейших мест загородного отдыха римской знати, включая императорскую фамилию. К тому же - в каком ярком свете предстает факт «банкротства» банкира!
– он получает еще и ежемесячный пенсион, чем Каликсту оказана «высокая честь» (кардинал Хергенретер/ Hergenrother). Более ранняя литература рассматривает это даже как ссылку, а в церкви он на полном серьезе считается исповедником. При преемнике Виктора Зеферине (199-217 гг.) - «безграмотном и необразованном человеке, который не знал церковных предписаний, но был падок на подарки и деньги» (епископ Ипполит) - Каликст, благодаря тому, что «он постоянно мозолил глаза и интриговал», добивается все большего влияния, становится финансовым советником верховного пастыря, а после того, как он «расправился с Зеферином» и выжил Ипполита, становится епископом Рима. «Он был просто лжецом и интриганом», - пишет Ипполит о св. Каликсте. У него «яд в глубине сердца», «насквозь ложные взгляды» и хроническое неприятие истины8.

Стоит ли удивляться, что с тех пор, как Каликст усвоил норму римского права о неприкосновенности чиновничьих должностей, служебные полномочия сохранялись даже за не достойными (церковными) сановниками?! Именно Каликст требовал и впервые претворил в жизнь на Западе запрет на смещение епископов, даже в случае совершения ими «смертного греха». И это несмотря на то, что столь высоко ценимое церковью, а в Сирии даже причисленное к Священному писанию «Послание Климента» считает недопустимым смещение лишь нравственно безупречных! Позднее в борьбе с раскольниками-донатистами получила развитие - в полном отрыве от традиции - беспринципная линия, приводящая к типично католическому и абсолютно циничному выводу, оправдывающему любую подлость. А именно: церковь (объективно) всегда свята, сколь бы продажны ни были (субъективно) ее пастыри (кн. 1. стр. 238)9.

Св. Ипполит утверждает, что число сторонников его противника умножалось, так как он, св. Каликст, первым дозволял греховные деяния, «служащие удовлетворению похоти», которые Христос запрещал. Каликст «допускал к рукоположению дважды и трижды женатых епископов, священников и дьяконов…» «Высокородным дамам, которые еще в юном возрасте воспылали страстью к сожительству с мужчиной, однако не хотели лишаться своего положения из-за брака с простолюдином, он разрешал выбирать сожителя по их усмотрению, не важно - раба или свободного, и считать его мужем без бракосочетания. Так называемые христианки начали принимать противозачаточные средства и туго зашнуровываться, чтобы изгнать плод так как они, будучи от рождения знатными и очень богатыми, не хотели иметь детей от раба или простолюдина. Взгляните, как далеко заходит в своем безбожии этот подлец! Он одновременно проповедует и прелюбодеяние, и убийство. И после всего этого эти бесстыжие осмеливаются называть себя «католической церковью», а некоторые устремляются к ним, полагая, что поступают верно… Учение этого человека распространилось по всему миру»10.

Римские епископы и святые в своем кругу!

Разумеется, здесь боролись друг с другом два карьериста. Разумеется, Ипполит был движим ненавистью и ревностью - альфой и омегой многих попов. Но, видимо, его обвинения попадали в точку. Расхождение с учением Христа очевидно: «…всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем». А теперь «папа» Каликст позволяет прощать прелюбодеяние. Он разрешает знатным юным девам выбирать себе любовников и без брака! Он безответственно расшатывает христианскую мораль, и христианский плебс с благодарностью льнет к нему".

Даже Тертуллиан, один из красноречивейших «еретиков», один из величайших «протестантов», предшествовавших Лютеру, с негодованием обрушивается на Каликста: «Да кто ты такой, чтобы извращать и переиначивать…», набрасывается на распоряжение «Pontifex maximum» (этим языческим титулом он с издевкой награждает его, «епископа епископов») как на «неслыханное новшество», место которому в борделях. «Именно там, куда приходят в надежде получить подобное, следовало бы прочесть об этом послаблении. Так нет же! Оно вывешено в церкви»12.