Чтение онлайн

Едва бургунды, отягченные богатой добычей, вернулись домой, как уже весной 539 г. в Лигурию вторгся Тойдеберт со своим войском.

Юстиниан уже в начале конфликта призвал франков, как выразился уже в XX в. католик Даниель-Ропс/ Daniel Rops, на «великую облаву на готов». Меровинги: Хильдеберт I, Хло-тарь I и их племянник Тойдеберт - пообещали императору свое содействие, приняли от него деньги, но также приняли 2 тысячи фунтов золота и от готов. Прованс же они приняли и от императора, и от готов. Эта область была формально уступлена им Юстинианом, а фактически - Витигисом. Именно ему Тойдеберт отправил в 537 г. алеманнское, а в 538 г.
– бургундское войско и помог ему отвоевать земли Лигурии, а также весь север Италии вплоть до реки По. Но посчитав, что готы слишком усилились, он весной 539 г. выступил из Южной Галлии, перевалил через Альпы со 100 тысячами франков и ударил им в спину. После этого он опустошил Лигурию, Эмилию, а при переправе через По, как пишет Прокопий, «они убивали готских детей и женщин, которые попадались им в руки, и бросали их трупы в реку, как жертвоприношение в честь первых военных трофеев». В панике готские воины бежали к Равенне - под римские мечи. Но голод и эпидемии настолько подкосили войско Тойдебер-та, что, потеряв большую часть солдат, он был вынужден удалиться из Италии159.

В мае 540 г. осажденная с моря и с суши Равенна пала в результате предательства. По заданию Велизария были подожжены амбары с зерном в черте города, и Витигис сдался. Вместе с Матасвинтой и Амадабергой, вдовой тюрингского князя, которая в 535 г. перебежала к готам, вместе с их детьми и со всей казной его отправляют в Константинополь. Там Юстиниан присваивает отрекшемуся королю титул патриция. Но многие другие готы, как и некогда вандалы, отправлены на войну с персами. Племянник Витигиса Урайя, разрушив ший Милан, отказывается от короны в пользу Ильдибальда, и тот становится королем. По его приказанию убивают Урайю, сам он также погибает от рук убийцы, а его преемник король ругав Эрарих кончит тем же после изменнических переговоров с Юстинианом. На смену ему является комендант города Тревизо Тотила, поставивший убийство Эрариха условием своего вступления на трон160.

Война затянулась, тем более что силы Византии были сосредоточены на персидском направлении.

По старой римской и христианской традиции (кн.1, стр. 250) Юстиниан и Византия непрерывно воевали с Сасанида-ми: в 530-532 гг.; в 539-562 гг.; в 572-591 гг. и в 604-628 гт. При этом персидские христиане при первой возможности выступали на стороне Византии. Так, в 551 г. они поддержали, если не организовали дворцовый переворот против шаха Хосрова I (531-579 гг.). Шах, ослабивший эксплуатацию крестьянства, не поладил со своим старшим сыном Аиушзадом, который проявлял в отцовском гареме большую активность, нежели в армии. Когда во время тяжелой болезни шаха было объявлено, что он уже скончался, начался мятеж. Христиане Персии во главе со своим католикосом Мар Абой примкнули к Анушзаду, поскольку его матери, одной из жен шаха, удалось обратить его в христианство. Но после того как юг страны был превращен в ад с пылающими дворцами и бесчисленными пытками и убийствами, мятеж был подавлен161.

Война с персами продолжалась, равно как и война с готами. Готы никогда ее не хотели. Они всегда желали иметь право жить в Италии и готовы были за это служить императору. Этого они продолжали желать. Пока шла истребительная война, это желание находило выражение в постоянных попытках достижения компромисса. Это проистекает из вполне определенной готской традиции, завещанной еще Теодорихом: почитать короля, любить римлян и после Божьей милости искать милости у императора. Но все готские предложения мира и даже покорности отвергались Юстинианом. Жестокость возрастала. Жестокость со стороны католиков византийцев. Жестокость со стороны ариан готов162.

И вновь победу одержали готы. Используя главным образом кавалерию, они опять захватили почти всю Италию, включая Сардинию, Корсику и Сицилию. В ходе многолетней войны Тотила (541-552 гг.), согласно Прокопию, чрезвычайно умный и невероятно энергичный человек, выступив из Павии, берет крепость за крепостью, город за городом. Беневент пал, Неаполь пал. Даже Римом, откуда изгнаны все арианские священнослужители и где вновь разразился страшный голод, он овладевает дважды - в 546 г. и в 550 г. Он сносит стены всех захваченных городов, дабы в них не смог впредь укрепиться никакой враг и чтобы горожане были навсегда избавлены от мук осады. Даже жители Рима после падения города в 546 г. признавали, что он обращался с ними, как отец с родными детьми. Даже наемные солдаты византийской армии, не получавшие довольствия, бегут к нему, а уж тем более притесняемые крестьяне-арендаторы и оголодавшие рабы. Этим он навлек на себя ненависть крупных землевладельцев. И католической церкви. Как прежде в Африке против вандалов, ныне она на каждом шагу трубит о готских зверствах. Сама являясь крупнейшим землевладельцем, она действует рука об руку с крупными землевладельцами. Так что она вовсе не защитница рабов, каковой она все время пытается себя представить. Она - соратница рабовладельцев. Она их полномочный представитель! Поэтому нет ничего удивительного в том, что папа Вигилий устами своего представителя и будущего преемника Пелагия требует выдачи рабов, бежавших в армию готов. Тотила хотя и заверил Пелагия, державшего перед ним речь, в своем исключительном благоволении, но решительно отказался обсуждать три темы: «сицилийцев, римские стены и рабов-перебежчиков». Переговоры об их выдаче он отвергал изначально. Ведь принимая их в свое войско, он обещал им, что они никогда не будут выданы их прежним хозяевам. «Трудно вообразить, что, кроме вожделенной свободы, влекло рабов в готское войско» (Ротенхефер/ Rothenhofer)163.

Разумеется, католическая церковь Италии и, прежде всего, высший клир в готской войне (так же, как католический клир Африки в войне с вандалами) были не на стороне «еретиков» и «варваров». И если это относится к «готскому» папе, сыну Гормизды Сильверию, «по совету которого» (как утверждается в «Справочнике истории церкви»/ «Handbuch der Kirchengeschichte») римляне «сдали свой город византийскому полководцу Велизарию без боя», то это, без сомнения, справедливо и для его убийцы - «византийского» папы Вигилия. Большую часть своего понтификата Вигилий провел в Константинополе. Он был креатурой императрицы, которая и сделала его папой. А императору он был нужен как посредник в анти-готских переговорах с его союзниками франками об изоляции и уничтожении короля готов Тотилы (который со своей стороны щадил католические храмы и их владения). 22 мая 545 г. папа Вигилий предписал епископу Арля Авксанию возносить торжественные молитвы за Юстиниана, Феодору и Велизария. А его преемника Аврелиана он 23 августа 546 г. обязал «с пастырским рвением хранить узы нерушимой дружбы между всемилостивейшими государями (Юстинианом и Феодорой) и прославленным королем Хильдебертом». Об этих запутанных отношениях, по понятным причинам, мало что известно. Комментарий Каспара/ Caspar: «Это иллюстрирует дипломатическую игру во время переговоров с целью обмана последнего удачливого короля готов Тотилы между союзниками: Византией и вновь возникшим центром силы - франками. В этих переговорах Велизарий и папа выступали в роли посредников»,6'1.

В 548 г. папа Вигилий даже обрел «уникальное историческое значение» (Гизеке/ Giesecke).

Велизарий, разбитый в Италии Тотилой, отозван в Константинополь, а император почти окончательно утратил веру в победу. Прокопий сообщает, что в этот момент «архиепископ Рима» и прочие знатные беглецы из Италии заклинали «императора отвоевать их родину у готов». Он вновь и вновь настоятельно побуждал правителя к энергичному продолжению войны. После долгих колебаний Юстиниан назначил новым главнокомандующим своего племянника Германия, которому он вообще-то не слишком доверял. После внезапной смерти Германия главнокомандующим в 552 г. был назначен Нарсес, евнух армянского происхождения. С сильным войском, в состав которого входили и элитные соединения германцев, Нарсес одолел остатки готов. Достижение победы облегчалось тем, что он «состоял под особой защитой девственной Богоматери», которая «взирала на все его действия» и была у него своеобразным «советником по стратегии» (Евагрий)l6S.

Содействием целомудренной и всемилостивей шей Богоматери в течение истории пользовались и многие другие прославленные военные убийцы христианского вероисповедания. Сам император Юстиниан приписывал свои кровавые триумфы над вандалами и готами, которых он стер с лица земли, вмешательству Девы Марии. Его племянник Юстин II считал, что Она покровительствует ему в войне против персов. Монстр Хлодвиг воссылал Деве Марии благодарения за свои кровавые успехи. Карл Мартелл, Карл «Великий», испанские короли с их грандиозными баталиями, кровавый пес Кортес, заваливший Новый Свет миллионами трупов и обездоливший многие миллионы людей, Тилли, который одержал 32 победы «во имя пречистой Девы Альтетингской», а на тридцать третий раз был разбит «еретиком» Густавом-Адольфом и погиб - все они были такими же большими почитателями Девы Марии и кровавыми псами (какое оскорбление для собак!), как и Велизарий. (Впрочем, Белизарий хотя бы не перебирал четки перед сражением, как многие другие, например, благородный рыцарь принц Евгений Савойский, который не раставался ни с четками, ни со своим мечом, сознавая их неразрывную взаимосвязь! И солдаты, видя как он подолгу и отрешенно перебирает четки, всякий раз говорили: «Ви дать - скоро снова битва, старик много молится».)166

Как и в случае с вандалами, католичество выступило и против готов на стороне императора. И как когда-то оно подстрекало его к войне против «еретической» Северной Африки, так ныне оно настаивало на продолжении войны с готами. Тотила, который, казалось, предчувствовал свою участь и неоднократно предлагал Византии мир, теперь подвергся нападению со всех сторон. Сначала он зимой 551 г. терпит поражение на Сицилии от византийского полководца Артабанеса. После этого готский флот гибнет при Синигаглии. На севере Италии появляется евнух Нарсес, опытный военачальник и искусный дипломат, соперник Велизария и любимчик Феодоры, холодный и изворотливый, как змея, а к тому же и благочестивый. Он полагал, что все его победы - во всяком случае, попы превозносили его именно за это - есть результат его молитв. В 65 лет он, разумеется, не сам по себе, а во главе большого войска, становится «победителем и истребителем всего народа готов» и «завладевает колоссальным состоянием в золоте, серебре и иных драгоценностях» (Павел Диакон). В 552 г. он, поддержанный 5,5 тысяч лангобардов и 3 тысячами герулов, наголову разгромил готскую армию в решительном сражении при Тагине (называемом также сражением при Буста Галлоруме) у Via Flaminia, севернее Сполето. Тотила погибает во время отступления. Его окровавленную голову победители проносят на копье. В октябре 553 г. у подножия Везувия после шестидесятидневной отчаянной борьбы погибает и последний король готов Тейя вместе с основными силами своей армии. Полчища алеманнов и франков под водительством алеманнского герцога Буцелина, который хотел воспользоваться крушением готов и вместе со своим братом Аойтари овладеть Италией, Нарсес сокрушает в кровопролитном сражении при Вольтурно близ Капуи в 554 г. Большинство из них было перебито как скот. Остальных поглотила река. «Вся Италия ликовала» (tota Italia gaudens), - говорится в римской «Папской книге». Приблизительно равное по численности войско под командованием брата Буцелина Лойтари, возвращаясь с большими трофеями, погибло от эпидемии в Вене-тии. Утверждается, что из 70 тысяч воинов уцелело лишь пятеро. Кастрат Нарсес, которого клир встречал на ступенях собора Св. Петра гимнами, с молитвой пал ниц на предполагаемую могилу апостола и призвал своих удалых вояк к благочестию и дальнейшим военным подвигам. Последняя готская крепость на Апеннинах продержалась до 555 г. На севере Верона и Брешиа были взяты (при помощи Меровингов) лишь в 562 г. Равенной теперь управлял наместник императора, экзарх. Так были уничтожены и остготы.

В 552 г., на последнем этапе их истребления, Юстиниан воспользовался борьбой за трон в арианском государстве вестготов и направил туда войско под командованием восьмидесятилетнего, но недостаточно опытного в военном деле патриция Либерия. В Испании, где всесильные и богатые католические епископы с большой неохотой подчинялись «еретикам»-арианам, готский аристократ Атанагильд восстал против короля Агилы. И так же, как это случилось в Африке и в Италии, католики теперь приветствовали быстрое вмешательство католического императора, с которого и началась более чем семидесятилетняя война Византии с вестготами. Правда, на этот раз Юстиниан уже не смог добиться полного истребления народа, хотя его слабая армия и сумела захватить Балеарские острова и важнейшие порты и крепости на юго востоке Испании168.

Двадцатилетняя Готская война превратила всю Италию в дымящиеся руины, в пустыню. По мнению лучшего немецкого знатока той эпохи Л. М. Хартмана/ L. М. Hartmann, ее последствия для Италии были тяжелее, нежели последствия Тридцатилетней войны для Германии. Счет жертв шел на миллионы. Целые области опустели, все города, а многие и неоднократно, брались приступом, порой уничтожалось все их население, женщины и дети уводились византийцами в рабство, а мужчин убивали, как врагов и «еретиков». Миллионный Рим брался пять раз, при этом всякий раз свирепствовали меч, голод и эпидемии. К концу войны в нем осталось всего лишь 40 тысяч жителей. Крупнейшие города Милан и Неаполь обезлюдели.