Кристаллическая линия
Шрифт:
«А, это». Преснол пренебрежительно щелкнул пальцами. «Он такой же энергичный, как мой или Доналлы, а мы оба намного моложе тебя».
«Я, — сдержанно сказала Киллашандра, — могу делать замечания и даже шутить о своей древности, Преснол, но, — она погрозила им пальцем, — никто другой не может. Читать меня?»
Преснол выглядел вполне подавленным, но Доналле пришлось прикрыть рот, чтобы сдержать смех. Киллашандра сосредоточила все свое внимание на медике.
«И ты, неблагодарный, — строго добавила она, — тоже должен быть осторожен! Только представьте! Не оказывать должного уважения легенде вашей планеты! Которая сейчас ужасно голодна. И мне всё равно, даже если вам придётся проводить ещё какие-то анализы. Я поем первым».
«Мы присоединимся к вам».
Килла отметила, что в большом зале было так же мало посетителей, как и во время ее последнего появления там. «Сколько певцов на самом деле активно выступают?» — спросила она Доналлу, живо вспоминая этот зал, переполненный много лет назад.
«Четыреста сорок два», — печально сказала Доналла.
«Ой! Это смешно». Киллашандра была ошеломлена, слишком хорошо помня, что когда она вступила в Гильдию, там было 4425 певцов. «Сколько из них сейчас за пределами планеты?»
«Триста пять».
«Сколько неактивных?»
Преснол поморщился. «Триста семьдесят пять».
Килла не могла вспомнить точную сумму в этой категории, но, с другой стороны, ее и не интересовали цифры. В любом случае, число было удручающим.
«Семьдесят четыре», — со вздохом сказала Доналла. «Римбол умер сегодня утром. У меня не было возможности упомянуть об этом».
«Римбол!» У Киллы перехватило горло, когда она произнесла его имя. Она сглотнула и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она не плакала – нет, об этом она не могла даже подумать. Она опустила голову и попыталась взять себя в руки. В поле её зрения появился стакан с пивом «Ярран». Она подняла его, кивнув Преснолу в знак признательности, и подняла. «Римболу, весёлому парню с добрым сердцем и прекрасным тенором». Затем она залпом выпила пиво.
Затем она огляделась вокруг, пытаясь вспомнить имена горстки певцов, обедавших за столом. Она узнала двоих: они были в партии из двадцати человек, которых Ларс отозвал для огранки черного хрусталя. Высокий худой парень с длинной челюстью был Маричандим. Но как она ни искала, она не могла вспомнить имя блондинки.
«Ты знаешь ее имя, Доналла?»
Доналла вытянула голову через плечо. «Тот, что с Маричандимом? Это Сиглинда. Они неплохо справились с нарезкой по координатам».
«Сколько человек присоединилось к этой программе?»
«Из действующих певцов — только двенадцать». Доналла покачала головой, а Преснол выглядел серьёзным. «Остальные даже не слушают. Они убегают, если к ним попытаться подойти. Они слишком далеко зашли в своих сублимациях».
«Ну», — сказала Киллашандра, поднимаясь, — «думаю, я хочу повторить программу ориентации. Если она такая же, как была при Туколоме, думаю, нам лучше её полностью пересмотреть. Вот тут-то и начались проблемы. Каких бы певцов Ларс ни привёл, они научатся чему-то большему, чем просто правилам и уставам!»
«Странно находиться в этом кабинете», — подумала Киллашандра, входя в покои Мастера Гильдии. Стол Трага был пуст, чист и ждал. «Ждал ее», — решила она с кривой усмешкой, — «даже если она сделала все возможное, чтобы отсрочить неизбежное».
Стол Ларса был аккуратным, на широкой поверхности в четыре ряда были разложены папки с карандашами. Одна группа имела пометку «Ориент.Ревизия». И она улыбнулась. Ей следовало бы знать, что он сочтет это жизненно важным. Она взглянула на другие записи: «Координаты», и в этой группе было девять папок; «Рекрут» – семь; «Исследования и разработки» были самыми редкими – всего три.
Сбоку, около его коммуникатора, лежало несколько неразборчивых записок, которые она не могла расшифровать, и голограмма. Она включила ее и с удовлетворением увидела себя — снимок, сделанный, когда они были на Нихале III, — а затем она заметила, что блок, который мог вместить сотню граммов, был полон. Она щелкнула переключателем, и вот она снова здесь, в оранжевом гидрокостюме, который он купил ей для Флага, где он видел прототип Ангела II . Она снова и снова дергала переключатель, останавливаясь лишь на время, достаточное для того, чтобы определить, куда была взята грамма. Она выключила голограмму и, крепко подтянув под себя стул, решительно повернулась к большому монитору и вызвала список гильдии. Ей нужно было многое сделать до возвращения Ларса.
Как она уже однажды обнаружила во время своей единственной вылазки на административную работу для Ланзецкого (она должна не забыть выяснить, что случилось с этим придурком Болламом, напомнила она себе), ей нравится рыться в файлах и собирать информацию.
Эксплуатационные расходы Гильдии, из которых Лазарет теперь требовал все большую долю, складывались из десятины с каждой доли певца, что было яблоком раздора между певцом и Сортировщиком. Другие расходы, которые певец нес на сани, топливо, снаряжение, жилые помещения и еду, были представлены по рыночной ставке. Это развеяло ее убеждение, что Гильдия брала долю с поставок, периодически взвинчивая цены. Файлы доказывали, что не было никакой наценки, а просто постепенное увеличение оптовых издержек по всей обитаемой галактике. На Баллибране наблюдался рост фермерства, и, надо отдать должное Гильдии, они платили за продукты питания, произведенные на землях Гильдии, цену выше средней рыночной.
Однако активных певцов, которые могли платить Гильдии десятину, было гораздо меньше, а неактивных — некоторые из них находились в состоянии овоща, — которых приходилось содержать за счет постоянно сокращающегося дохода. Меньше огранщиков на местах означало меньше кристаллов для предложения, и Киллашандра натыкалась на заказы трех- и четырехлетней давности, ожидавшие выполнения. В этих невыполненных заказах в основном фигурировал черный кристалл, но все темные кристаллы были нужны.
Прежде чем она успела окончательно впасть в уныние от этой перспективы, она увидела заметный подъем за последние несколько месяцев, с тех пор как Ларс выставил напоказ неиспользованные заявки. Ее вклад сыграл значительную роль в этом возрождении, хотя и Тиагана, и Джейгрин внесли больше. Чтобы утешить себя, она пересмотрела в общей сложности сто девяносто пять лет нарезки и сравнила их с записями любой другой певицы. Она намного опередила двух молодых певиц.
Затем она просмотрела заметки Ларса по ориентации. Они показали, что он по-прежнему уделял особое внимание ведению заметок после каждого полета на «Рейндж» и по возвращении с внепланетных экспедиций: он планировал установить автоматическое напоминание на пульте каждого певца. Он также перечислял способы, с помощью которых координаты можно было бы надежно сохранить в файле. Там были заметки об обязательных сеансах гипноза, которые позволили бы получить доступ к таким воспоминаниям.
У Ларса также были заметки о том, как модернизировать различные отделы Гильдии, какие новые технологии можно использовать для замены изношенных машин и какова будет их стоимость; а также множество заметок о том, как извлечь выгоду из талантов вспомогательного персонала с помощью соответствующих бонусов. Большинству этих возможностей придется подождать, пока продолжится рост числа выполненных заказов.
Он потрудился изучить альтернативы, которыми пользовались люди, уставшие ждать, пока Гильдия поставит кристалл. Преимущество номер один для Гильдии: кристалл Баллибрана имел более длительный срок службы и, в случае повреждения, его не нужно было выбрасывать, а можно было перенастроить и использовать в других установках. Его конкуренты не подлежали переработке. Некоторые из оригинальных шахт из кристалла Баллибрана, ограненного Барри Майлки, в честь которого был назван хребет Майлки, все еще использовались спустя восемьсот лет.