Чтение онлайн

— Ты не мог! — с яростью кивнула она. — И ты сделал клона. Моего брата! Чтобы порыться в его бумагах?!

— Да. Прости.

Майкл опустил голову. Он знал наперед, ему не найти верных слов. Для Джеки не существовало великих идей и целей, оправдывающих средства. Для нее важны только люди, привязанности и чувства. Искренность отношений. Темные глаза наполнились слезами, нижняя губа задрожала.

— Джеки, не нужно, пожалуйста, не плачь.

Он сделал шаг, желая обнять, успокоить. Но она отстранилась, отчаянно мотая головой.

— Ты, получается, мне врал, Майкл? — произнесла она срывающимся голосом.

— Я не говорил всего, не хотел тебя расстраивать.

Она коротко кивнула и показала на клона.

— К такой операции нужно ведь долго готовиться, правда? Это же не обычный клон?

— Необычный, — выдавил Майкл.

Охватило предчувствие приближающегося краха, и он заговорил торопливо и горячо, пытаясь перебить страшный ход ее мыслей:

— Не нужно, Джеки. Я тебя люблю. Это правда.

— Ты любишь меня с того момента, как задумал покопаться в кабинете моего брата?

Слезы ручьями потекли по ее щекам.

— Нет! Это не связано.

Джеки подняла руки, мешая к ней приблизиться.

— Не связано, Майкл? Но это произошло одновременно, ведь правда? И потом ты говорил, что мне не нужно лететь с тобой. Или это я тебе не нужна?

Что ему сказать, кроме сказанного? Почему она не хочет поверить, почему ей проще и легче убедить себя в том, что он мог ее использовать. Неужели его чувства не очевидны.

— Я люблю тебя, Джеки, и ты мне нужна, и это правда. И я врал тебе, — это тоже правда.

Она отвернулась, яростно вытирая мокрые щеки, снова и снова проводя пальцами по глазам.

— Да, ты врал мне. Но, думаю, не тогда, когда убеждал остаться на Земле.

— Джеки, не надо так!

— А как теперь с тобой? Уходи, Майкл.

— Пойдем со мной. Полетели. Прямо сейчас.

Она покачала головой. Так и продолжала смотреть в сторону, на темный подъем лестницы в дом.

— Уходи. Шаттлы с точек транспортной доставки стартуют через час, и ты должен быть среди своих людей.

— Я не пойду без тебя.

Она рассмеялась и бросила на него короткий презрительный взгляд.

— Ты пойдешь, Майкл Стэнли. Куда же ты денешься? Тебя ждет жизнь во имя твоей великой пользы. Твое идиотское служение человечеству. Вот и проваливай, герой. Только захвати с собой эту дрянь, которую ты слепил с моего брата.

Где-то под сердцем лопнула боль и потекла ядом по телу. Он медлил, а Джеки, с вызовом подняв голову, смотрела в сторону. Ее подбородок влажно блестел от пролитых слез, но во взгляде читалась решимость и вызов. Он убедит Джеки только одним способом — все бросив ради нее. Но он не может себе позволить так сделать. Подставить людей и предать мечту. Дороги назад не было.

Майкл развернулся и пошел прочь. Ноги едва слушались, и ждущий его путь казался мучением.

***

Джеки отчаянно хотела, чтобы мир исчез. Перестал царапаться. Она отключила связь и лежала, завернувшись в кокон одеяла. Утирала слезы, немного успокаивалась, но, вспомнив, как Майкл, ссутулившись, ушел прочь и даже не оглянулся, снова начинала выть в голос.

В горле саднило, нос опух, лицо словно вспучило пузырем. Глупо так беспомощно рыдать, но она никак не могла разозлиться. Была готова на все ради Майкла, а он только отмерял и отсчитывал, какую часть себя выделить ей, а какую — своему великому делу. Утверждал, что любит, и, возможно, верил в собственные слова. Дура, дура, дура.

Лешка говорил, что все лысые психи. Она смеялась и отвечала, что он сам псих. А с Майклом очень просто, он такой, какой есть, не играет на публику, и не говорит людям гадости. Честный, и у него есть принципы. Джеки он казался надежным. Выдумки все. Брат прав, — она постоянно придумывает людей и не хочет знать, какие они на самом деле. И про саму себя тоже все придумывает. Дура, дура, дура.

Майкл Стэнли ушел и уже улетел. И даже если полет сорвется, он сделал свой выбор и оставил ее. Джеки рыдала в Лешкиной постели и хотела, чтобы младший братик пришел, налил чай с лимоном и медом, ворчливо ругался. Но не сейчас, позже, когда она обессилит от слез. И образ уходящего Майкла не будет вызывать столько резкой пронзительной боли.

Мысли рвались, воспоминания последнего месяца крутились каруселью. Как они с Майклом сидели в римских кафешках и там же покупали живые краски, как придумывали дом на двоих, который будет стоять у поросшего камышами озера на 'Горизонте', и чертили план первого этажа. Как обсуждали будущий полет сквозь никем не виданные галактики, и сколько вина выпьют за длинную жизнь, и фильмов посмотрят…

— Джеки, проклятье, что ты здесь делаешь?! Почему ты в Дублине?!

Лешка безжалостно тряс ее за плечи.

— Леша?

Она поднялась, осматриваясь, мучительно возвращаясь в реальность. Сквозь окна чуть пробивался свет.

— Какого черта ты не улетела с ним?!

Брат орал с совершенно не свойственной ему злостью.

— Что на тебя нашло? Не кричи на меня!

Он резко отпустил, выпрямился и смотрел сверху вниз, закинув руку за голову. В жесте читалось отчаяние. Что так могло его расстроить.

— Леш, — осторожно начала она. — Ты был прав, все лысые — психи.

— Да что ты?! — воскликнул брат со злой насмешкой.

Опустил руку и отвернулся к окну.

– 'Горизонт' уже улетел, и ты знаешь об этом?

— Еще не улетел, ты успеешь догнать. Должна успеть.

— Нет, даже не думай. Не побегу вслед за Майклом.

— Проклятие! Я был уверен, что и ты улетаешь. Ты закрылась от всех контактов. Что-то в его словах казалось странным, нелогичным. Сложно сконцентрироваться из-за дыры в груди.

— Я ошиблась в нем, Леш. Возможно, он и не любил меня вовсе. Знаешь, Майкл сделал клона, чтобы залезть к тебе в кабинет и добраться до служебных секретов.

Брат посмотрел на нее и фыркнул.

— И ты застала его на месте преступления и разругалась с ним? Ты просто дура, Джеки.

Она уставилась на него в недоумении.

— А что я должна была сделать? И почему ты считаешь это нормальным?

Алексей сунул руки в карманы, и только сейчас Джеки поняла, что он униформе своего ведомства.

— Ничего не делать. Просто улететь с ним. А он сделал то, что должен был сделать, потому что он — это он. Упертый идеалист Стэнли. Тебе всегда нравился таким.