Чтение онлайн

Маленькая черная чешуйчатая головка существа откидывается назад, на мгновение глядя на меня, прежде чем оно закрывает глаза и устраивается поудобнее на моей коже, как будто собирается заснуть вот так, обвившись вокруг моей ноги.

— Оставь ее, — приказывает Каликс мне в спину, наконец заставляя меня повернуться и посмотреть на него.

— Она твоя? — Уточняю я. Хотя я никогда не возражала против того, чтобы мои собственные фамильяры ползали по моим рукам и ногам — мне казалось естественным позволить им это делать, — это существо не мое. Я не могу объединить их разум со своим собственным или протянуть руку и ощутить их чувства.

Каликс кивает в ответ. — Если Боги пожелают разлучить нас и поговорить с тобой наедине, я смогу все увидеть и услышать.

Скорее всего, он не сможет увидеть всего, думаю я с гримасой, из-за того, что тело и голова змеи прикрыты моими юбками. Мне приходит в голову еще одна мысль. Сможет ли он заглянуть мне под юбку глазами змеи? Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и на мгновение приоткрываю губы, чтобы сказать ему забрать своего извращенного фамильяра, когда чья-то рука хватает меня за запястье, останавливая.

— Кайра. — Сдавленный голос Теоса заставляет меня повернуться лицом к тому, для чего он пытается привлечь мое внимание. Когда я вижу это, все мое тело холодеет.

Кэдмон стоит перед красными двойными дверями с резьбой, похожей на вырезанные на дереве сцены на первом этаже здания. Его руки сцеплены за спиной, но лицо напряжено. Одна из капелек пота на моем позвоночнике срывается, и жидкость стекает по спине.

— Спасибо, что пришли, — начинает Кэдмон. Двери со скрипом открываются, и раздаются звуки голосов, когда появляется знакомое лицо, быстро выскальзывающее из комнаты и закрывающее за собой дверь.

Дофина стоит рядом с Кэдмоном, ее лицо бледнее обычного. Мой взгляд опускается на ее платье. Однотонный серый наряд для Терр Академии исчез, и на его месте появилось более нарядное платье из бледно-желтого муслина. Небольшая деталь украшает перед и низ юбки, а пышные короткие рукава придают ее плечам немного более мужеподобный вид, чем когда-либо прежде. Единственная вещь, которая хоть как-то подчеркивает ее фигуру, — это тонкая лента, обвязанная вокруг туловища прямо под грудью. Цвет никак не подходит к ее лицу, но само платье красивое и намного дороже, чем, как я ожидала, может позволить себе любая из Терр.

— Они готовы, ваша Божественность, — говорит Дофина, не глядя в нашу сторону.

— Спасибо, Дофина. — Кэдмон кивает ей. — Можешь возвращаться к своим обычным обязанностям.

Дофине не нужно повторять дважды; как только слова Кэдмона слетает с его губ, она практически бежит по коридору. Она опускает голову, даже не потрудившись поднять взгляд, как будто не хочет знать, кого призвали на Совет Богов, когда проходит мимо меня и Даркхейвенов, направляясь к лестнице, ведущей на первый этаж.

Как только громкий топот ее ног по лестнице затихает, все наше внимание возвращается друг к другу. Мы с Кэдмоном долго смотрим друг на друга. Когда он, наконец, делает вдох, то вынимает руки из-за спины и протягивает одну мне.

— Иди сюда, Кайра, — приказывает он. — Совет Богов ждет.

Я делаю шаг вперед, но Теос не отпускает мою руку. Я останавливаюсь, когда хватка не дает мне сделать больше одного шага, и оглядываюсь назад — Теос? — Его внимание приковано не ко мне, а к Кэдмону.

— Мы идем с ней, — говорит Теос, обращаясь к Кэдмону.

Кэдмон опускает руку и затем качает головой. — Боюсь, что нет, Теос, — отвечает он. — Вы можете подождать здесь, но вы не можете войти с ней.

Руэн меняет положение — теперь он полностью заслоняет меня собой, его крупное тело встаёт между мной и путём к Богу Пророчеств. Змея, обвившаяся вокруг моей лодыжки, трется головой о мою кожу, и я перевожу взгляд обратно на Каликса. Его глаза не смотрят на меня, но когда он поднимает ладонь, чтобы согреть мою поясницу, он направляет меня вперед.

Хватка Теоса на моем запястье ослабевает, а затем отпускает, когда Каликс подталкивает меня обойти Руэна и пройти дальше по коридору. Кэдмон, кажется, удивлен не меньше меня, потому что его брови поднимаются и продолжают подниматься, так высоко, насколько я думаю это вообще возможно, прежде чем мы с Каликсом останавливаемся перед ним.

— Мы будем здесь. — Голос Каликса тих, когда он говорит. — Если она закричит, мы узнаем. Если ей причинят вред, мы узнаем. Если с ней случится что-нибудь, чего мы бы не одобрили, мы узнаем.

Устно, что касается угроз, это не очень изобретательно. Однако физически, глаза Каликса сверкают, как изумруды, обмакнутые в кровь. Оттенки красного становятся ярче, проплывая сквозь мшистые радужки. Холодный воздух овевает мой затылок, и моя коса развевается в сторону. Я никогда не была одной из тех миниатюрных женщин. Мускулистая? Да. Средняя по росту и весу? Да. Но точно не маленькая и не изящная.

Рядом с Каликсом и Кэдмоном я чувствую себя так, словно нахожусь в чьем-то чужом теле. В каком-то гораздо более крошечном и хрупком.

Ненавидя эту странную мысль, я отстраняюсь от руки Каликса и, качая головой, тянусь к Кэдмону. Протягивая ему руку, я оценивающе смотрю на него. — Я готова, — сообщаю я ему, хотя чувствую совсем другое.

Гораздо более темные пальцы Кэдмона скользят по моим, грубее, чем я ожидала. Я моргаю и опускаю взгляд, впервые замечая мозоли. Мозоли, которые мне слишком хорошо знакомы, потому что мне самой понадобились годы, чтобы заработать их, несмотря на собственные способности к исцелению.

Я снова смотрю ему в лицо, и, хотя ничего не говорю, я знаю: такие следы не лгут. Если мне — Смертной Богине — понадобились годы, чтобы заработать эти мозоли, сколько же времени ушло у него?

Раньше я думала, что Кэдмон — человек, одержимый знаниями и будущим. Возможно, я ошибалась. Даже Боги не могут скрыть следы, которые оставляет меч. Он может ценить книги, искусство и наставничество — в этом мире Божественного и Смертного он, возможно, мой проводник — но я подозреваю, что он гораздо больше, чем кажется.

Этот мужчина, кем бы он ни притворялся, в глубине души — воин.

Комната, в которую ведет меня Кэдмон, длинная и высоченная. Сводчатый потолок над нашими головами находится так высоко, что они затенены. Когда мы входим в двойные двери, первое, на что я обращаю внимание, это пол. Большинство зданий в Академии сделаны из какого-то камня, и здания Богов ничем не отличаются. Однако пол в этой комнате тщательно расписан изображениями Богов.