Чтение онлайн

— Хорошо, вот и он, — говорит мужчина. Две фигуры, которых я не заметил, стоящие в глубине комнаты, выходят вперед.

— Нет! — Мама кричит и тянется ко мне. — Только не он. Ты не можешь забрать его! Он мой! Он мой ребенок!

— И мой, Габриэла, — заявляет мужчина. — Ты знала это и поэтому спрятала его. Сокрытие Смертного Бога — преступление, караемое смертью.

Кто-то хватает меня за руки и заставляет встать. Мужчина поднимает свой меч, и взгляд моей мамы устремляется в мою сторону. Она открывает рот, и я знаю, что она собирается сказать «отвернись, детка», но я не могу. Я прикован к ее лицу, с ужасом и беспомощностью наблюдая, как мужчина «монстр» опускает свой меч и отсекает ее голову прямо от тела.

Кровь брызжет, а затем хлещет из ее тела, когда оба безжизненно падают на пол. Брызги хлестали так далеко, что я чувствую влагу на своих щеках. Руки, держащие меня, кажутся невесомыми. Мое тело открывается от пола, но я не чувствую ничего, кроме покалывающего чувства пустоты.

Пустота. Я пуст изнутри.

Только когда мужчина снова начинает говорить, вытирая свой меч о ткань, которую ему протягивает один из других мужчин в комнате, ко мне возвращаются какие-то эмоции. — Сожги тело. Она не заслуживает похорон за то, что скрывала от меня моего сына, — говорит мужчина, прежде чем повернуться ко мне.

Меня охватывает замешательство. Его лицо суровое и угловатое, заросшее густой бородой. Мужчина слегка наклоняется, чтобы посмотреть на меня, глаза блуждают с явным намерением. — Ты хорошо сложен, — комментирует он. — Хотя и немного недоедаешь.

Я смотрю на него, не мигая. Затем мой взгляд падает на маленькую рукоять оружия у него на боку. Рукоять из серебра и черной кожи. Кинжал. Если я только смогу заполучить это в свои руки, я смогу перерезать ему горло. Я могу заставить его заплатить за то, что он только что сделал. Я могу отомстить за свою мать.

— Ты знаешь, кто я? — продолжает спрашивать мужчина, хотя я еще ничего не сказал. — Меня зовут Азаи, я Бог Силы, а ты, мальчик, мой сын.

Нет. Я качаю головой. Я никак не могу быть сыном этого человека. Я им не являюсь. Я никогда не буду его сыном. Я ее сын — моей матери. Я сын Габриэлы.

Древесина под моими ногами пропитана кровью. Мужчина — Азаи — поднимает голову и дергает подбородком в сторону мужчины, держащего меня за плечи. — Отпусти его и иди подготовь экипаж. — Приказ выполняется молча, и все, что я слышу, это как чьи-то тяжелые шаги, покидают комнату.

Мой взгляд перемещается с рукояти его кинжала на мамин фартук. Не знаю, почему я сосредотачиваюсь на нем. Возможно, это потому, что я не могу заставить себя взглянуть на ужас ее обезглавленной шеи — торчащую раздробленную кость или невидящие глаза головы, которая откатилась к деревянной раме нашего очага.

Как бы то ни было, мой взгляд прикован к грязному, уже не белому цвету ее фартука. В зеленых и коричневых пятнах. Овощной суп. Она приготовила овощной суп на завтрак. Я должен пойти и съесть его. Даже если мне он не нравится, она всегда выглядит счастливее, когда я ем.

Нет. Подождите. Сначала я должен кое-что сделать.

— Ты меня слушаешь? — сердито огрызается мужчина.

Моя голова поворачивается, как будто ее дергают за ниточку, пока мои глаза не встречаются с его. Его губы приоткрываются, и я не слышу, что он собирается сказать дальше, потому что я уже двигаюсь, дергаюсь вперед, хватаюсь рукой за рукоять его кинжала, вытаскиваю его, затем поворачиваюсь и вонзаю ему в живот прямо сквозь кожу туники.

Мужчина замирает, и на мгновение мы оба застываем в одном мгновении во времени. Наши взгляды вместе опускаются туда, где серебряное лезвие вонзилось в его живот. Он не кричит от боли. Нет, вместо этого мужчина бьет меня наотмашь с такой силой, что мои руки отпускают рукоятку кинжала. Я лечу через комнату — сильнее и быстрее, чем когда-либо думал возможным. Я врезаюсь боком в наш кухонный стол, и этот хрупкий предмет мебели разваливается под тяжестью моего тела.

Миски с треском падают на пол, по деревянным доскам подо мной разливается запах маминого овощного супа. Он пропитывает воздух, забивается в ноздри, и мне кажется, что я задохнусь. Вся внутренняя часть рта залита кровью. Я поворачиваю голову и с силой сплёвываю вязкий сгусток… вместе с зубом.

— Ты пожалеешь об этом, сынок, — холодно говорит Азаи.

Я поднимаю глаза и вижу, как он вытаскивает кинжал из своего живота, как будто даже не чувствует этого. Как это возможно? Лезвие выскальзывает, и он вытирает его о бедро, прежде чем вложить обратно в ножны. Что-то мокрое стекает по моему лицу. У меня раскалывается голова.

Азаи выпрямляется и затем тянется за вторым кинжалом, тем, который был спрятан у него за спиной. Этот не серебряный, а черный, как камень, и он сверкает в солнечном свете, проникающем через дверной проем.

Вдалеке я слышу, как Ральф выкрикивает мое имя. Азаи мотает головой в сторону единственного мужчины в комнате. — Я хочу, чтобы все исчезли из этой деревни, — приказывает он. — Когда мы здесь закончим, сровняйте ее с землей.

— Н-нет. — Мой протест звучит хрипло, и в груди все сжимается, как будто ее сдавливают. Ральф тоже не может потерять свою семью.

Азаи даже не утруждает себя признанием того, что я заговорил, когда приближается ко мне. Я пытаюсь отползти назад, но когда я двигаюсь, мое колено ноет. Я резко втягиваю воздух, когда Азаи наклоняется и крепко хватает меня рукой за волосы. Боль пронзает затылок, и когда я поднимаю на него взгляд, страх и гнев переполняют меня изнутри, мне кажется, теперь я знаю, от кого всегда убегала моя мама.

От этого человека. От этого монстра.

— Посмотри на меня, мальчик, — командует Азаи, размахивая черным клинком. — Это твой первый урок как сына Бога. — Он подносит нож все ближе и ближе к моему лицу. На лбу у меня выступают капельки пота, но я не закрываю глаза. Я продолжаю смотреть на него в ответ.

Когда он приставляет острие кинжала к коже у меня над бровью, я почти теряю контроль над своим кишечником. Огонь растекается по моей плоти, раздирая ее, когда хлещет кровь, заливая мои глаза — глаза, которые я держу открытыми и устремленными на мужчину передо мной.

Слепым или сломленным, я буду знать того, кто украл мою жизнь, и если на это уйдет тысяча лет, я убью его за это.

Глава 29

Кайра

Сегодняшний день…

Малахи не появляется на занятиях на следующий день после моей связи с Руэном. Хотя я ни черта не должна ублюдку, которым манипулировали Даркхейвены, чтобы унизить меня в мой первый день как их Терра, его отсутствие, как и его имя в книге Кэдмона, отвлекает меня на протяжении всего дня. Когда занятия заканчиваются и нас выпускают на арену для боевой подготовки, я отстаю от Теоса, Каликса и Руэна.