Чтение онлайн

– Дорогая, – как можно нежнее проворковала Меви, – мне жаль, что красота и ум достались мне, а зависть и глупое тщеславие – тебе. Судьба так несправедлива! Но, несмотря на взаимную ненависть, мы все-таки сестры, родная кровь. Поэтому давай не будем портить друг другу настроение, а просто присоединимся к гостям, которые, я уверена, заждались нас.

– Да, милая, ты права, – поддержал ее супруг. – В этом году погода выдалась на удивление хорошей, поэтому мы вознамерились устроить прием на лужайке перед домом. Это идея моей дорогой Мавеллы.

– Пикники на природе очень популярны в Европе в такую погоду, – проворковала Мавелла, поправляя прическу. – Ютиться в душном доме… как говорят французы – mauvais ton. То ли дело провести вечер на свежем воздухе. Сказать по секрету, Кэтти, я попросила моего повара приготовить твое любимое блюдо – Fruit fool 11 . О, Джон… я же могу вас так называть?.. Если бы вы знали, как Кэтлин раньше любила этот десерт! Постоянно просила, чтобы наш повар готовил его для нее. Видимо, из-за этого у нее так быстро пропала талия.

– Конечно, ты же предпочитала Toad in the hole 12 , – парировала старшая сестра, вспыхнув от гнева.

– Ужин подан, гости ждут вас, – услышали они скрипучий голос мисс Уилсон.

– Да-да, мы уже идем, – пробормотала миссис О’Брайен, протягивая мужу руку.

– Хм… ты все еще держишь у себя это пугало? – Кэтлин с презрением поглядела на экономку сестры. – То ли дело моя Анна. Вышколена, проворна, прекрасно знает свое дело, всегда с иголочки одета, неизменно вежлива, и что самое ценное – предупреждает мои желания.

– Не всем так везет, – оборвала ее Меви, краснея.

– Это уж точно, дорогая, – идя вслед за ней, проговорила Кэтлин. – Ты никогда не умела выбирать прислугу… да и мужа. То ли дело я…

Сделав вид, что она не расслышала слова старшей сестры, Мавелла, в сопровождении мужа и идущей за ними четы Эвелин, вышла из дома, и они присоединились к ожидавшим их гостям.

Вечер удался на славу. Под большим шатром стояли столы, покрытые белоснежными скатертями и украшенные цветами, слуги, одетые в белые камзолы, разносили приготовленные специально для сегодняшнего вечера различные деликатесы, рецепты которых супруги позаимствовали в Европе. Рядом с шатром сидели музыканты и исполняли произведения Вагнера, Шопена, Верди, Шумана, столь популярные в старом свете.

После замечательного обеда мужчины и женщины разделились. Первые пошли в дом, чтобы поиграть в лото, игру, завезенную из Индии и быстро распространившуюся в Англии, и в карты, а также продолжить вечер дижестивом; дамы же предпочли остаться на свежем воздухе и поиграть в «Почту в шляпе» 13 . За этой игрой последовали игра в фанты и рифмы. Ближе к вечеру слуги принесли факелы и расставили их вдоль дорожки, ведущей к дому.

– Мне кажется, немного похолодало, – проговорила хозяйка. – Не вернуться ли нам в дом? Сейчас я попрошу подать нам чай.

Дамы попарно двинулись в сторону дома, весело болтая и смеясь. Замыкала процессию старшая сестра Мавеллы. Она немного задержалась, наблюдая трех грейхаундов, резвящихся на лужайке. Внезапно одна из собак отделилась от своих сородичей и бросилась в сторону Кэтлин. Другие, увидев этот маневр, понеслись догонять подружку. Испугавшись, что собаки могут сбить ее с ног, женщина шагнула в сторону, не заметив стоящих позади факелов. И… тут случилось непоправимое. Воздушное летнее платье гостьи, едва коснувшись пламени, мгновенно вспыхнуло, словно спичка. Вначале вскрикнув скорее от неожиданности, чем от испуга, миссис Эвелин тут же начала звать на помощь, пытаясь при этом самостоятельно сбить пламя, кружась на месте. Обернувшись, дамы оцепенели от страха, побледнев как полотно. Между тем, уже обезумев от непереносимой боли и охватившего ее ужаса, Кэтлин заметалась в разные стороны, усиливая тем самым всепожирающее пламя. Выбежавшие на душераздирающие призывы о помощи слуги, а за ними и джентльмены, сначала на секунду остановились как вкопанные, не зная, что предпринять. Затем более смелые, среди них и Джон Эвелин, устремились к женщине, которую уже почти полностью поглотило беспощадное пламя. Но приблизиться к живому факелу оказалось невозможным. Мужчины предприняли попытку остановить мечущуюся из стороны в стороны фигуру и сбить пламя снятой одеждой, однако было уже поздно. Кэт, крича во весь голос от мучительной, страшной боли, разом повалилась на землю и замерла. Воздух наполнился тошнотворным запахом горелой плоти.

– Ей не помочь, – крикнул Брендан, хватая за руку родственника.

– Я не могу бросить ее! – взгляд мужчины был переполнен безысходным отчаянием. – Я должен…

– Ей не помочь, – убежденно повторил О’Брайен.

– Мое место рядом с ней, – вымолвил Джон и бросился к жене.

Жадное пламя, как будто поджидавшее новую жертву, полыхнуло с новой силой. Лужайка перед домом огласилась истошными, пронзительными воплями страдания. Пожираемый заживо баронет Эвелин, обхватив голову руками, завалился на землю и начал кататься по траве.

– Да сделайте что-нибудь! – не в силах больше выносить подобные звуки, крикнула Мавелла, беря себя в руки. – Брендан! Ну что вы все стоите?

Слуги и хозяин дома устремились к мужчине и стали сбивать с него огонь. Через несколько секунд все было кончено.

– Отнесите его в дом и немедленно пошлите за врачом, – скомандовал мистер О’Брайен, нащупав слабый пульс у лежащего перед ним человека. – Только ради всего святого, осторожно!

– А что делать с телом, сэр?

– Накройте чем-нибудь и вызовите констебля.

– Господи! – подходя к мужу, прошептала Мавелла, с нестерпимой тоской глядя на ужасную картину. – Это… это… как в страшном сне! Кошмарное видение наяву! Как я хочу открыть глаза и проснуться!

– Увы, моя дорогая, случившееся не игра воображения и не морок, – обняв жену за плечи, сказал Брендан, не сводя глаз с обгорелых останков. – И с этим нам придется теперь жить. Пойдем в дом. Хорошо бы выпить, чтобы немного прийти в себя. Завтра у нас трудный день…

– Хм… с этим жить, – прошептал черный зловещий призрак с дьявольской усмешкой на губах. Фигура, скрываясь в тени кустов, растущих возле дома, с торжеством во взоре взирала на лужайку, где разыгралась трагедия.

– Вот только долго ли? А, мистер О’Брайен?

Глостершир, 2000 год

Эслинн внезапно проснулась. Страшный сон, леденящий душу, так отчетливо врезался в память, что молодой женщине на секунду показалось, что она присутствовала на торжественном вечере взаправду.

– Это… это… как в страшном сне! Кошмарное видение наяву! Как я хочу открыть глаза и проснуться! – повторила она вслед за хозяйкой дома из сна.

Поежившись, Линни добавила вполголоса:

– Слава Создателю, что я, по сути, видела всего-навсего сон. Привидится же такое. И самое странное, что в этом сне я видела… точнее, слышала название дома. Банши-хауз. Так его называла та женщина из моего сна. Но он был тогда совершенно другим! Странно все это.

Тот дом показался ей богатым особняком, величественным и роскошным, с выходом через просторную изумрудную лужайку в великолепный ухоженный парк. Дом же, в котором она живет, выглядит угрюмым, неприветливым и чересчур мрачным. Несмотря на то, что мисс Коннолли поддерживала порядок должным образом, все равно, Линн при входе в дом, неизвестно почему, всякий раз сковывало гнетущее ощущение приближающейся катастрофы, готовой вот-вот разразиться. Определенно, все дело было в освещении. «Ему просто не хватает света! – прикинула она, разглядывая спальню, в которой преобладали темно-синие тона. – Да-да, именно! Если добавить ламп, торшеров, поменять гардины и обои на стенах, постелить более светлые ковры, то тогда пространство дома не будет казаться таким уж пугающим. Да, я так и сделаю. Полностью поменять обстановку старая ведьма вряд ли мне позволит, а вот добавить освещения никто не запретит. Сегодня же поеду после работы и закуплю побольше настольных ламп, торшеров и светильников… Боже, судя по всему, я уже опаздываю на работу».