Чтение онлайн

Некоторые парившиеся в ванных драконы тоже остались. Рейн размышлял, действительно ли им было интересно, как человеческие существа улаживают конфликты, или они просто рассчитывали на легкий ужин, если в конце концов люди решат прибегнуть к казни. Спит вытянулся вдоль пленников, которые сидели одной группой на полу. Время от времени он вытягивал шею и принюхивался, как будто смаковал запах их страха. Золотой величественный Меркор компенсировал недостаток солидности меньших драконов. Присутствие драконов придавало смысл размеру помещения, так как люди и даже Элдерлинги казались слишком маленькими для такого огромного зала.

Малта взглянула на одеяльца у себя в руках. — Он немного поел. Он не спит. Кажется, что он слишком устал, чтобы сейчас есть или плакать.

— Тишина — это облегчение, — честно признался Рейн, а потом пожалел о своих словах. Она взглянула на него взглядом полным горя и он прочитал ее мысли. Очень скоро наступит вечная тишина. — Дай я подержу его немного, — сказал он, чтобы унять ее боль, и она передала ребенка с такой готовностью, что он понял, что она уже простила ему необдуманные слова. Младенец в пеленках был легче, чем неделю назад. Он терял вес, его глаза были тусклыми. Рейн начал машинально укачивать ребенка, взяв его на руки, от чего Малта слабо улыбнулась.

— Они добились каких-нибудь результатов?

Он кивнул. — Большая часть разговоров сводится к тому, что хранители соглашаются друг с другом и обсуждают, почему они думают, что они приняли правильное решение. Но для них это важный шаг. Я иногда забываю, насколько молоды большинство из них. В начале были жаркие споры. Они почти заставили меня улыбнуться. Некоторые, казалось, озвучивали мысли своих драконов. Лефтрин сказал несколько раз, что люди, а не драконы, должны решать судьбы человеческих существ. Не думаю, что это мнение было полностью принято, но оно охладило их пыл. Они скоро проведут окончательное голосование.

— Я думаю, что рабов освободят и позволят им решить, что они хотят делать. Лефтрин сказал, что в следующий раз, когда Смоляной пойдет в Трехог, рабы могут отправиться на нем бесплатно. А там уж им самим решать, что делать. Некоторые говорили о семьях, которые давным давно их потеряли. Другие кажутся ошеломленными неожиданной свободой. Им предложили остаться в деревне на другом берегу реки. Не уверен, что они полностью понимают, что им предложили. Мой калсидийский в лучшем случае на зачаточном уровне, к тому же порядком подзабыт.

Малта кивнула. — Как и мой. Из нас только Селден выучил язык нашего отца. Я думаю, он сделал это, чтобы произвести на него впечатление. Но не вышло, — ее взгляд затуманился, когда она задумалась о пропавшем брате. Рейн ждал. Через секунду она одернула себя. — Селдена нет. Как и Тинтальи. Думаю, в этом есть какой-то смысл, — она вздохнула, возвратившись в настоящее. — А остальные пленники? — Спросила она.

— С этим было сложнее. Лефтрин обвинил торговца Кэндрала в том, что он был частью заговора, чтобы убить драконов и продать их плоть Калсиде. Очевидно была еще женщина, торговец Свердин, которая тоже имела к этому отношение. Калсидийцы выбросили ее за борт еще до того как отплыть из Кассарика. Она скорее всего утонула. Некоторые хранители были за то, чтобы скормить Кэндрала драконам, но Лефтрин долго и горячо убеждал их, что Кэндрала нужно вернуть в Кассарик и представить его перед Советом. Он объяснил им, что если этого не сделать, то Совет никогда не признает коррупции в своих рядах. Кэндрал умолял сохранить ему жизнь и обещал сегодня же написать донос на всех, кто участвовал в этом деле. Очевидно, он приложил руку к тому, чтобы нанять нескольких охотников, которые участвовали в экспедиции Смоляного и пытались убить Релпду.

Она кивала в ответ на его слова, но он сомневался, что она действительно его слушала. Тем не менее он продолжал: — Калсидийцы утверждают, что их заставили прийти сюда, что их семьи держат в качестве заложников в Калсиде. Я нахожу это правдоподобным, но драконам трудно понять, что, возможно, они заслуживают пощады. Они пролили кровь дракона. Это отрицать нельзя. Есть еще члены команды кораблей. Некоторые говорят, что лишь выполняли приказы своих капитанов. Наверно, это неплохо, но по крайне мере один из капитанов предал торговцев.

— Есть еще двое торговцев из Джамелии, которые, кажется, просто оказались не в том месте не в то время, как и некоторые инвесторы из Удачного, которые считали, что совершают первый переход на их замечательных новых кораблях. Хранители не уступят корабли; эти судна, оказывается, непроницаемы для воды, так сказал Сварг, осмотрев их корпуса. Я не уверен, что захват кораблей справдлив, однако я думаю, что перед тем, как их получить, придется пойти на некоторые сделки. Джамелийцы уже спрашивали о будущих торговых соглашениях. Это привело к тому, что удачнинские торговцы прервали их, заявив, что только настоящий совет может вести переговоры о таких вещах. А потом несколько хранителей заявили, что ни Совет Удачного, ни Советы Дождевых Чащоб не имеют над ними никакой власти. Что привело к довольно интересной дискуссии.

Малта кивнула и улыбка коснулась ее глаз. — Я слышала. Ты даже не спросил меня, хочу ли я быть королевой, прежде чем сказал им, что не по этой причине мы прибыли сюда.

Рейн отнял руку от ребенка, чтобы погладить ее золотистые волосы. Они были жесткими на ощупь, но память подсказала ему, что они когда-то были золотыми. — Это потому что я был уверен, что ты скажешь «да», — он улыбнулся ей. — А они бы просто позволили нам взять на себя ответственность за все это. — Он вздохнул. — Я никогда не хотел быть тем, кто станет решать кому жить, а кому умирать. Я рад, что они так высоко ценят нас, и тому, что они прислушались ко мне, когда я просил их быть снисходительными к пленным. Но еще больше я рад тому, что в процессе обсуждения они самостоятельно пришли к тем же выводам.

— Переговоры — это способ торговцев решать проблемы, — сказала она и он улыбнулся.

— Я не забыл, что ты сделала для Удачного, отстояв его перед сатрапом Джамелии и Королем пиратов.

Она слабо улыбнулась в ответ. — Кажется, что это было давным-давно. Откуда у меня было столько сил? — Она покачала головой. — Торговец Финбок?

— Заявляет, что просто направлялся на поиски Элис и Седрика, когда его захватили вместе с другими пленниками. Некоторые спорят с этим утверждением. Кэндрал утверждает, что именно записка от Финбока заманила его на корабль. Гест это отрицает. На данный момент нет достаточных доказательств и причин обвинять его в чем-либо.

— Тут что-то не сходится. Но я слишком устала, чтобы думать над этим, — Малта нахмурилась. — Кэндрал должен отправиться обратно. Кто-то должен заплатить за то, что эти ужасные люди сделали со мной в ту ночь, когда родился Фрон, — она посмотрела на своего ребенка. — Если я должна вернуться, предстать перед Советом и рассказать, что я сделала той ночью, я готова.

— У меня нет никакого желания подвергать тебя этому. Рано или поздно, правда восторжествует, — сказал ей Рейн.

Малта медленно кивнула. Ее совершенно покинуло присутствие духа с тех пор как она узнала, что Тинталья погибла. Драконы не желали обсуждать эту тему сверх того, что сообщили, что Кало остался с ней, чтобы съесть ее воспоминания. Он не вернулся с остальными. Рейн про себя думал, что поглощение дракона такого размера как Тинталья займет несколько дней даже у Кало. Он был удивлен глубиной горя, которое ощутил, узнав о ее смерти. Тинталья покинула других драконов на произвол судьбы много лет назад. Она улетела не сказав ни слова на прощание ни ему, ни Малте. Даже Селдена, ее любимого поэта, она не предупредила прежде чем исчезнуть. Какое-то время они получали известия о ней, включая то, в котором говорилось, что она нашла партнера далеко на севере. Что она делала все долгие годы своего отсутствия, они теперь уже не узнают, как и то, почему она решила вернуться в Дождевые Чащобы. Из рассказов получалось, что она умерла лишь в нескольких днях лета от Кельсингры.

Рейн вспомнил ее такой, как видел в последний раз. Тинталья была высокомерна и полна жизни, она была королевой в полном смысле этого слова. Она наложила отчетливый отпечаток на него, Малту и Селдена. И, теперь он понял, на их ребенка. У Малты было несколько выкидышей. Он попытался представить себе то, как все могло сложиться, он мог бы быть отцом, окруженным детишками, если бы только драконица была рядом и изменила детей в утробе Малты, чтобы они могли выжить. Это была бесполезная фантазия.