Чтение онлайн

Потекли слезы, полные ненависти и боли. Она знала, что он извращает факты, что то что он говорит неправда, но слова все равно ранили. Она оставила попытки поговорить с ним. Оставила попытки защитить себя от Теллатора. — Ты подавил его. — Сказала она злым низким голосом. Ты подавил его и занял его место.

Он покачал головой и взгляд его стал жестким. — Ты бы хотела, чтобы я был глупым мальчишкой, не так ли? Чтобы болтал как безмозглая белка, держал тебя за ручку, бегал за тобой и никогда не думал бы о тебе как о женщине или о себе, как о мужчине. Зачем мне это? Остальные хранители начинают уважать меня и моего дракона. Послушай, что ты говоришь! Чтобы добиться твоей любви я должен оставаться смешным дурачком Рапскалем, хранителем глупой неуклюжей Хеби. Ты об этом говоришь?

Его слова подавляли. — Я не об этом говорю, — запротестовала она. — Ты все перевернул с ног на голову.

Нет. Я просто даю тебе возможность увидеть вещи такими, какие они есть. Ты хочешь любить полоумного мальчишку, мямлю, над которым все насмехались? Или ты хочешь любить мужчину, уверенного человека, который сможет защитить тебя и обеспечить?

Она покачала головой, беспомощная перед натиском его слов. — Перестань так говорить о Рапскале! — Это прозвучало так, словно она умоляла незнакомца перестать насмехаться над ее другом. Она просто хотела, чтобы все это прекратилось. Она хотела, чтобы он ушел, а еще хотела никогда не вспоминать об этой ужасной, бессмысленной ссоре. Она все поняла. — Ты больше не пытаешься говорить со мной. Ты не пытаешься уговорить меня быть Амариндой, ты даже не пытаешься уговорить меня раздвинуть для тебя ноги сегодня ночью. Ты просто хочешь сделать мне больно. Сказать что-то что ранит меня, из-за того, что я не позволила тебе управлять собой. Рапскаль которого я любила, никогда бы не поступил со мной так. И ни с кем другим.

Его лицо изменилось. Лишь на мгновение. Потом линия его подбородка и глаза снова стали жесткими и она задумалась, было ли уловкой, обманом, то, что на мгновение она вновь увидела своего старого друга. Мужчина резко поднялся. Лунный медальон упал с его колен на пол.

— Я пришел сюда сказать прощай. — Сказал он резко. — Если бы мне нужна была женщина, чтобы раздвинуть ноги, Джерд бы с радостью согласилась. Я хотел, чтобы ты стала тем, кем должна стать, Тимара. Чтобы выросла и стала женщиной, под стать мне. А ты превратила наше прощание в глупый, детский спор о том, кто я есть. Ладно, поступай как знаешь. Я сейчас ухожу из этой комнаты, а завтра покидаю город. И если я никогда не вернусь, что ж, уверен, ты не станешь жалеть о том, что превратила последнюю возможность пожелать мне хорошего пути в еще одну свою глупую сцену. Я больше не могу тратить на тебя свое время. Завтра я полечу чтобы возглавить драконов в их мести калсидийцам. Чтобы положить конец охоте человека на драконов. Похоже это не особенно тебя волнует.

Его слова оглушили ее, накрыв лавиной едких обвинений. Она без слов указала на дверь. Слезы бежали по ее щекам и она боролась с рыданиями, не дававшими ей дышать. Он проследовал к двери, она шла позади него, в двух шагах, вне его досягаемости. Я боюсь его, подумала она, и осознав это поняла, что любовь которую она испытывала к бесшабашному, глупому, нежному, задумчивому Рапскалю, стала лишь воспоминанием.

В коридоре он повернулся, его холодные глаза сверкали как драгоценные камни. — И еще, — сказал он холодно.

Она закрыла перед его носом дверь, прошла через комнату и села на небольшой стул перед зеркалом на туалетном столике. Она посмотрела на себя, на крылатого Элдерлинга Тимару.

А потом отдалась на волю слез.

— На рассвете, — съязвила Тимара. — Думаю, что драконы имели в виду «После того, как мы проснемся, и пожелаем встать».

— Им нужен солнечный свет, — оправдывал Татс их опоздание. — К тому же, им важно выпить столько Серебра, сколько они только могут. Так они полетят быстрее и пролетят дольше.

— И их яд станет более действенным, — добавила Тимара. — Так объяснила мне Синтара. Она сказал, что Тинталья посоветовала им как следует напиться перед отправлением.

Их небольшая группа погрузилась в молчание. Войско наконец сосредоточилось в центре Площади Драконов, когда солнце уже достигло зенита. Лететь собирались все драконы. Некоторые, как Хеби, Кало и Сестикан, тщательно подобрали упряжь. Некоторые неохотно согласились на простой ремень, которым прикреплялось седло для наездника. Некоторые, как Синтара, вообще отказались от упряжи и от идеи взять в бой наездника. Синтара бесцеремонно отклонила предложение Тимары, сказав «Ты будешь путаться под ногами». Фенте с огромным удовольствием выслушала пылкую просьбу Татса взять его с собой, но в результате тоже отказала ему. Он остался наблюдать за другими с нескрываемой завистью. Дэвви высоко водрузился на спине Кало, осматриваясь вокруг так, словно он никогда раньше не видел ни Кельсингры, ни своих товарищей-хранителей. На его лице то появлялась, то исчезала полуулыбка. Тимара смотрела на его и размышляла, почему все мальчики так рвутся на войну.

Рейн тоже летел. Тинталья была ослепительна в своей инкрустированной алмазами упряжи, состоявшей из металлических пластинок, скрепленных вместе. Она выбрала золотой и небесно-голубой — цвета, которые оттеняли ее собственную темно-синюю чешую. Рядом с ней стоял Рейн, облаченный в элдерлингскую тунику бледно-голубого цвета и шлем того же оттенка. Подходящих ему доспехов не нашлось. Он отклонил все варианты, сказав: — В любом случае в них мне было бы слишком жарко и тяжело. По крайней мере, когда я полечу с Тинтальей в этот раз, она не раздавит меня когтями напополам, что ей почти удалось в прошлый наш полет.

Попытка Рейна пошутить о предстоящем полете с драконом была пресечена его женой. Малта отпускала его неохотно и не только потому, что боялась за него. Нет, она сама хотела отправиться в битву со своей королевой. Ее ярость от того, что было сотворено с ее драконом, только возросла, когда вся история стала известна до конца. У нее были давние счеты с Калсидой, а теперь, когда она снова пострадала от их рук, у нее появились новые причины желать мести. — Отмщение должно быть моим! Я никогда не забуду дни, проведенные на борту калсидийского судна, когда я находилась в их власти. И никогда не прощу им, что они пытались убить моего ребенка!

Джерд не хотела лететь, но Верас настояла на этом. Тимара сочувствовала девушке. Ее лицо было бледным и выглядело непривычно от того, что волосы были убраны под шлем. Она сжимала один из их старых луков, а ее колчан был наполнен охотничьими стрелами. Она сидела на земле рядом со своей королевой и выглядела так, будто ее может вот-вот стошнить. Рядом с ней стояла Сильве, которая смотрелась в плотно прилегающих доспехах еще более хрупкой, чем всегда. Харрикин смотрел на нее влюбленным взглядом. Его дракон не пожелал взять его с собой. Он умолял Верас взять его вместо Джерд, но королева отказалась. Ранкулос был вне себя от ревности. — Ты останешься здесь, — сказал он своему хранителю, не оставив ему выбора. Нортель летел и выглядел почти таким же довольным, как Рапскаль.

На ступенях, ведущих в бани, семеро бывших рабов сидели, наблюдая за царящим хаосом, как за кукольным представлением. Длительное рабство оставило на их телах и в их умах глубокие следы. Тимара задумалась, осознавали ли они полностью, что Смоляной на самом деле отплыл и оставил их здесь с тем, чтобы они начали новую жизнь. Немногие приняли предложенные им одежды элдерлингов. Остальные постирали и починили свои лохмотья и, казалось, были благодарны, что им дали время этим заняться. Они до сих пор держались все вместе и говорили друг с другом в основном на калсидийском.

Рапскаль был повсюду, выгашивал вокруг, то раздавая хранителям указания подтянуть или ослабить подпругу, то спрашивая каждого, наполнил ли он флягу водой и взял ли припасы. Его движения и вопросы сопровождались таким опытным выражением лица, что у Тимары екнуло сердце. Она знала, что это Теллатор осматривал своих солдат. Она видела, как он решительно помог Джерд взобраться на спину Верас и стоял рядом, пока она устраивалась на своем месте. Остальные хранители последовали ее примеру.

Спит настоял на том, что он не понесет никого, даже Карсона. Они попререкались по этому поводу, а когда охотник попытался водрузить на серебряного дракона упряжь, Спит зашипел на него. В ссору вмешался Меркор: — Это решение дракон принимает сам, — мрачно предупредил он Карсона. Охотник стоял рядом с Релпдой и смотрел вверх на Седрика, сидящего у нее на спине. Плотно набитые сумки свисали с колец ее украшенной колокольчиками упряжи. Тимара подумала про себя, что Карсон собрал все, что как он только мог представить, может понадобиться Седрику. Двое мужчин обменялись мрачными взглядами. Карсон протянул руку, дотронулся до сапога Седрика, коротко кивнул и пошел прочь. Она увидела, как Седрик сглотнул, поднял голову и уставился вдаль. Тимара покачала головой, сочувствуя им.