Чтение онлайн

— Я не испытываю счастья оттого, что убил десяток полукровок. Но и жалеть тех, кто безрассудно сам ищет смерти, не могу. Предлагаю тебе поступить так же.

Маг встаёт из-за стола, разворачивается в сторону лестницы на второй этаж и предупреждает через плечо:

— И, Ния, в твоих же интересах то, чтобы с нами более ничего не произошло.

Я бесшумно хмыкаю, а через некоторое время тоже отправляюсь спать.

Следующий день проходит так же, как предыдущий. Пыльная дорога, палящее солнце и бесконечная усталость от пребывания в седле. Мне не привычно так споро путешествовать, но я не могу не радоваться, что вместе с топотом копыт, моя цель становится всё ближе.

Правда печально осознавать, что так сильно устаю я одна.

Что Маг Крови, что его псы, всю дорогу выглядят до обидного бодро. Мужчины даже умудряются перекидываться скабрёзными шуточками и хохотать. А тот, кого зовут Зик, на редких остановках не спускает с меня сального взгляда, от которого мне становится до жути мерзко.

Сам Маг по-прежнему остаётся в стороне, словно ему чужды человеческие привычки. Такие, как пустые разговоры. Он — хозяин своих псов, и ведёт себя соответствующе. Кормит, поит и заботится о своих питомцах в разумных приделах. Чтобы в нужный момент те кинулись на его защиту или сами напали, брызжа свирепой слюной, на того, на кого он укажет.

Так же Маг Крови утоляет и самые низменные из их потребностей.

С приходом в деревню в два десятка домов, вместе со спускающимися на неё сумерками, нам выделяют два чьих-то дома для ночёвки — Маг отдельно от нас. Старший по деревне, мощный и крупный мужчина, главный пахарь, в честь неожиданных, но очень «желанных» гостей, устраивает целый пир прямо на главной площади, чтобы сытно и вкусно их накормить-напоить.

Псы по-человечески довольны приёмом: набивают пузо едой, запивают её лучшим из вин, что есть в загашнике Старшего, и сально поглядывают на местных женщин.

Вскоре на площади поджигают костёр, так как близится ночь.

Ещё через час Маг Крови объявляет, что пора отправляться спать. Я уже давно нахожусь в стороне от разгульного сборища людей, и, поднявшись с мешков с какой-то крупой, замечаю, как Зик хватает за плечо рыжеволосую девушку и тянет её за собой. Та покорно следует за ним, но счастливой точно не выглядит. Когда они проходят мимо меня в выделенный нам дом, Зик смотрит в упор на меня и мерзко и широко ухмыляется.

Мне становится до тошноты противно.

Я отворачиваюсь и натыкаюсь на пристальный взгляд Мага Крови. Его лицо не выражает никаких чувств, а вскоре он отводит от меня тёмный взгляд и идёт в свой дом.

Я подхватываю свои вещи и через полчаса нахожу высокое дерево, в излучине которого и устраиваюсь с удобством на всю ночь.

К вечеру следующего дня нам приходится свернуть с главного тракта и пробираться сквозь высокие и ветвистые деревья в поисках места, где можно провести ночь.

Южную границу земель близ Бриоса мы минуем за час до темноты — окружающая местность заметно меняется. Деревья намного ниже, тех, что нам встречались ранее, и растут они гораздо ближе друг к другу. Приходится спешиться — лошади то и дело спотыкаются о толстые корни, покрытые мхом и прочей растительностью.

В конце концов, мы натыкаемся на крохотную поляну, размером не больше человеческого стога сена, и Маг решает ночевать здесь. Люди разводят костёр, вынимают из седельных сумок вяленное мясо, хлеб, сыр и бутыль с вином, который им в дорогу дал Старший той деревни. И устраивают свой собственный маленький пир. Я за этим наблюдаю с высоты дерева, которое выбрала для сегодняшней ночи. Ем последнюю пиану. А Маг, после ужина, устроившись у корней дерева напротив моего, делает вид, что спит.

И вновь ничего не предвещает беды.

Лично мне такой вид деревьев, да и местность в целом, кажутся знакомыми. Вероятно, я видела рисунки подобной растительности в записях мамы, но не помню тему, к которой они были сделаны. Или мой мозг настолько устал от бесконечной скачки, что напрочь отказывается даже просто думать. Я начинаю кимарить, как только заканчиваю с пианой.

Будит меня мерзкий хохот пса по имени Зик, который проходит мимо моего дерева:

— Эх, как же не хватает сейчас компании той рыженькой бестии!

Ему отвечают таким же отвратительным хохотом:

— Так ты пошёл отлить или грезить о её прелестях? Или о прелестях нашей хорошенькой проводницы, а, Зик?

И снова множественный взрыв хохота, от которого мне становится тошно.

Я откидываюсь головой на ствол дерева и успокаиваю себя тем, что до Летающих Скал осталось пару дней пути. А затем слышу какое-то сдавленное бульканье. Я нахожусь ближе всех к месту, которое для своих нужд выбрал мерзкий Зик, потому странные звуки слышу я одна.

Подбираюсь и выискиваю глазами внушительную фигуру пса.

В первую очередь срабатывает инстинкт, вынуждающий меня тут же подскочить на ноги, снять с сучка лук и приладить к нему стрелу. А затем я припоминаю кто именно находится в опасности и мамины записи, посвящённые змеедавам.

У этих тварей огромные размеры, толстые туши и удивительная скорость.

Своих жертв они выискивают исключительно вблизи от гнезда, и никогда не выходят на охоту в одиночку — всегда вдвоём, самка и самец.

Они затыкают рот своей добыче кончиком хвоста и в короткие сроки обвивают её тело кольцами своей мощной туши. А дальше самое болезненное. Для жертвы. Кольца становятся всё плотней, сжимаются, давят, и жертва находится в агонии, пока её кости превращаются в мелкое крошево.

Это сейчас и происходит с псом Мага Крови.

Глаза Зика сильно выпучены, на лице застыло мучительное выражение дикой боли. Если я прислушаюсь, то услышу, как хрустит его ломающийся скелет. В моей груди бушуют смешенные чувства от этого ужасного зрелища. Но мне не должно быть его жаль. Нет. Уверена, та деревенская девчонка кричала под ним так же сдавленно, пока он затыкал её рот своей ручищей.

А затем Зик ловит мой взгляд…

Из-за того, что он о чём-то меня отчаянно умоляет, я не обращаю внимание на поднявшийся шум в остальном лагере. Видимо, себя показал второй змеедав. А через секунду я понимаю, что пёс Мага Крови умоляет меня подарить ему быструю смерть…

Но могу ли я быть столь щедрой с тем, кого ненавижу всем сердцем?

И тут совсем рядом звучит равнодушный приказ:

— Убей его.

Знаю, я должна почувствовать удовольствие, прикончив врага, но руки предательски дрожат, а кончики пальцев, которыми я сжимаю хвост стрелы, немеют от того, как сильно я его сжимаю.

— Нет, — выдыхаю я и начинаю опускать лук.

Но мне не позволяют.

Маг подхватывает мои руки в свои, прижавшись грудью к моей спине, поднимает лук и моими же руками выпускает стрелу в своего человека. Та через несколько ударов моего оглушительно барабанящего сердца вонзается тому прямо в глаз. Зик в то же мгновение обмякает.