Чтение онлайн

— О нём мы поговорим чуть позже.

Я хмурюсь, но задаю следующий вопрос:

— Вы видели, что я нуждаюсь в помощи. В какой?

— Кров, — обводит она рукой комнату, а затем ведёт ею в сторону моей поясной сумки: — И, кажется, что-то случилось с картой, при помощи которой ты странствуешь.

— Да! — выдыхаю я и лезу за ней в сумку. — Мне её дала… мама, но… в какой-то момент…

Витанья обтирает руки прямо о юбку своего простого платья и подходит ко мне. Улыбается:

— Позволишь взглянуть?

Я киваю и протягиваю карту ей, она пододвигает к кровати табурет, присаживается и укладывает карту между ладоней. Закрывает глаза и шевелит губами.

— Одно заклятие поверх другого, — шепчет она через мгновение и открывает глаза. — Впечатляющий потенциал, Эания, но нужно его раскрыть полностью и тренировать.

— Потенциал?

— К заклятиям, — кивает она. — Магия заклятий отличается от стихийной магии — мы вкладываем в заклятья часть своей души. В стихийной же магии мы преобразовываем то, что уже существует, а не создаём. Понимаешь?

— Стихиям мы указываем путь, а заклятья творим, — киваю я.

Поэтому в карте мамы я чувствую её саму…

— Верно. — Витанья возвращает мне карту и улыбается: — Ты сможешь снять своё заклятие сама, как раз и потренируешься.

— А у меня точно получится? — волнуюсь я.

Эльфийка поднимается со стула и ласково касается ладонью моей щеки:

— Попробуешь после того, как мы поедим.

В животе мгновенно урчит, что заставляет Витанью улыбаться ещё шире. Если честно, я уже и не помню, когда ела в последний раз…

Итак, пока мы едим, мне удаётся выяснить следующее.

Витанья живёт по указаниям своего дара предвиденья. Она не углубляется в своё прошлое, но рассказывает о том, что уже несколько лет подряд сменяет одно место жительство на другое. Совсем, как мы с мамой. Это помогает эльфийке тренировать дар. В этом доме она живёт чуть меньше года и предполагает, что и его вскоре покинет. Возможно даже, отправится в столицу к своим сородичам.

Я тоже мечтаю оказаться там когда-нибудь…

Впрочем, это произойдёт не раньше, чем я доберусь до долины Эльвос.

О ней мы тоже говорим.

Витанья не проявляет и капли удивления на то, что я хочу попасть в Лабиринт Силы. Лишь замечает то, что он может открыться любому желающему в него войти, но выйти из него могут далеко не все. И уж точно не такими, какими заходили.

Время за беседой пролетает незаметно, но тревога во мне растёт с каждой минувшей секундой. Я всё порываюсь спросить защищён ли дом Витаньи, но никак не решусь. Если она столько лет живёт на отвоёванных землях, то понимает важность защиты и без меня, верно?

И вот, в момент, когда я сажусь за карту, которую случайно заколдовала сама, а Витанья наполняет деревянный таз водой при помощи магии, с улицы доносится какой-то шум.

Я бросаюсь к окну и обмираю.

Маг Крови.

Жив…

Его тёмный взгляд направлен прямо на меня, на бескровных губах проявляется призрак кривой улыбки. А в следующий миг он падает на колени.

Скрепит открывшаяся дверь.

— Нет! — в ужасе бросаюсь я вслед за эльфийкой. — Он же вас убьёт!

— Прошу, Эания, не волнуйся, — говорит она на ходу, направляясь к Магу. — Молодой человек слишком слаб для этого.

— Слаб? Но…

Ничего не понимаю. Почему мужчина лежит на земле? Я своими глазами видела, как он легко справился с глубокой раной одного из своих псов, когда на нас напали полуэльфы!

Витанья присаживается у Мага, трогает его лоб, а другой рукой приподнимает край его чёрного плаща и говорит:

— Маги Крови, как и эльфы, не способны магически влиять на заживление собственных ран. У любой силы имеется уязвимое место, Эания. Закон равновесия.

Я падаю на колени напротив эльфийки и оглядываю Мага: лицо бледное, на лбу испарина, а из груди вырывается кашель вместе с кровью…

Тем не менее, ему хватает сил обхватить моё плечо пальцами и прохрипеть:

— Не знала об этом, когда вонзала в меня нож, проводница?..

Не знала…

Мужчина теряет сознание, а Витанья смотрит на меня и говорит:

— Нужно торопится.

Что?.. Зачем…

Эльфийка поднимается на ноги и подхватывает тело Мага магией воздуха. Несёт его в дом.

А я продолжаю сидеть на чёрной с корнями земле.

Она… Она хочет ему помочь?.. Но…

Я срываюсь с места и врываюсь в дом. Маг уже лежит на единственной кровати, а Витанья освобождает его от одежды.

— Если мы его… Он же нас убьёт! Что вы делаете?

— Тебя он не убьёт, Эания, — мягко замечает она.

После того, как я сама его чуть не убила? Сомневаюсь. Впрочем, спорить с эльфийкой я не собираюсь.

— Ну а вас? Почему вы ему помогаете? Это же Маг Крови!

Витанья распрямляется и ведёт рукой в мою сторону:

— Ты либо помогай, либо не мешай. Сейчас, Эания, перед нами обычный человек, нуждающийся в помощи.

В спину мягко ударятся таз с водой, я отскакиваю с его дороги, а затем иду ближе, чтобы обречённо и зло прошипеть:

— Этот человек убил мою мать. Такую же эльфийку, как вы. Чистокровную.

Женщина бросает на меня цепкий взгляд, а затем принимается смывать кровь с живота Мага. Вскоре я вижу воспалённую по краям рану, которую нанесла ему собственноручно.

Я правда не знала…

Но о какой жалости может идти речь, если в конечном итоге я планирую убить всех Магов Крови до одного?.. И поклялась я начать именно с этого.

Я смотрю на лицо мужчины. Без сознания он выглядит ещё моложе. Вряд ли ему намного больше двадцати лет. Но даже такой молодой возраст не мешает ему быть бездушным убийцей.

Длинные пальцы эльфийки касаются лба Мага:

— Вот здесь. Его проблемы. — Она смотрит на меня, а затем укладывает ладонь над его сердцем: — Но не здесь. Маги Крови не выбирают свою судьбу, в отличии от остальных людей. И чем раньше их забирают из семьи, тем сильнее разум затмевает сердце. Они не знают любви, Эания, не знают тепла и ласки. Не мечтают, не желают чего-то своего. Для них существуют лишь приказы. Всё хорошее из них долго и тщательно вытравливают.

— Тайлос помнит свою семью, — выдыхаю я.