Чтение онлайн

– Лар-тар, смерть наступила не более пяти часов назад и однозначно, что всё было проделано именно в этой комнате.

Галид понял намёк Мары и тут же обратился к Архимагу:

– Пресветлый, я прошу прощения, но могу я задать вам несколько вопросов?

– Спрашивайте.

– Кто обнаружил… вашу дочь?

Лар-тар хотел по привычке сказать «тело», но счёл за лучшее изменить формулировку, мать явно была в истерике, и не стоило её усугублять неосторожными словами.

– Моя жена и я. Эшаэль пришла по обыкновению разбудить Тами и выпить с ней по чашечке кофе. Это их утренний обычай. Был их обычаем.

Последние слова эльфа вызвали новую волну рыданий, а Галид покачал головой – лучше было бы увести отсюда благородную йелли, но кто он такой, чтобы указывать высоким? Так что он задал следующий вопрос:

– Кто был в доме этой ночью?

– Все. Мы вместе с Тами вернулись с позднего ужина у друзей, разошлись по своим комнатам, готовиться ко сну. А утром…

Мастер задумчиво осмотрела комнату – раз все были дома, но никто ничего не слышал, значит, убийца поставил Полог. Но сейчас она не видела его следов. Хотя, та буря в нитях, которую поднял явно мощный ритуал, могла здорово подпортить ясность ситуации. Кстати об этом.

– Пресветлый, а волна силы, её тоже никто не ощутил?

Архимаг поджал губы, недовольный то ли вопросом, то ли тем, что какая-то выскочка посмела заговорить с ним без разрешения. Если от Лар-тара он ещё мог их стерпеть, то от простолюдинки, хоть и носящий титул «Мастера» никогда. Если бы не произошедшее. Оно заставляло смирить гордость и ответить на вопрос:

– Нет. Никакого возмущения в нитях. Но это и неудивительно, на личных покоях детей стоит родовая защита – она призвана блокировать все неконтролируемые всплески энергии.

– Вот как?

Мара ещё раз осмотрела стены, но так и не увидела никаких признаков волшбы.

– Но сейчас защита снята?

– Разрушена. Когда мы вошли в комнату, то воронка силы как раз её «доедала».

А вот теперь всё сходилось. И опять обстоятельства указывали на тот самый ритуал, как раз он мог сотворить такое на откате. Вчера Мара так и не доехала до Библиотеки и Наставника, занятая повторным осмотром тел и отчётами, но сегодня, сегодня она пообещала себе обязательно заглянуть в Академию. Её догадка обретала всё больше оснований, и пора было её подтвердить.

Мара вернулась к изучению тела, вновь перешла на второе зрение и принялась детально рассматривать нанесённые неизвестным раны. Всё тот же почерк, точно такие повреждения, но Мастеру показалось, что они чем-то неуловимо отличаются. Большей глубиной? Субъект был в ярости? Может быть, он знал жертву и это личное?

Мара едва успела закончить осмотр, как дворецкий объявил о прибытии представителя Коллегии. Мастер совсем не удивилась, когда в дверях возник Наставник. Вид его высокой, мускулистой фигуры, вернул девушку мысленно на несколько лет назад – когда Архимаг Антас вдруг предложил ей ученичество. Если бы не история с Акирэлем, наверное, она бы влюбилась в своего учителя: его тёмная, угрожающая красота притягивала как та Бездна, а уж совершенно нехарактерные, чёрные с красными вкраплениями глаза и вовсе могли лишить покоя даже самое стойкое сердце. Но Антас, со свойственной дроу прямотой и бесцеремонностью очень быстро и чётко обозначил границы – никаких романтических поползновений или она вылетит не только с ученичества, но и из Академии. Мара прониклась тут же и сразу перевела дроу в категорию «бесполый». Да, дружбы у них не сложилось, казалось, Ученик Смерти её едва переваривает, что вполне могло быть правдой, но это совершенно не мешало восхищаться его знаниями, умом и умением всё это передать. Вот уж где сочеталось несочетаемое – асоциальность и способность наладить идеальный контакт с учениками. Впрочем, гений, что ещё от него ожидать?

А ещё у Наставника была любимая забава – доводить до точки кипения всех встречных эльфов. Вот и сейчас, совершенно игнорируя все нормы приличия, он прямо с порога заявил:

– Ну и зачем ты меня вызвал? Тем более что тут уже есть толковый Некромант.

Закриэль даже немного опешил – он хоть и привык к хамству и грубой прямолинейности своего коллеги, но всё же ожидал от него иного поведения в подобных обстоятельствах.

– Или опять тешишь свой гонор? Тебя непременно должны обслуживать лучшие из лучших и желательно с соответствующей подобострастной рожей?

Да, в этом весь Наставник – полное наплевательское отношение к окружающим, вечная ирония, сарказм и злобные подначки. Некромант же, не дав никому собраться с мыслями и достойно ответить, обратился к ней:

– Ну, что нашла?

Мастер, может быть, и стушевалась бы под тяжёлым, немного презрительным взглядом Бездновых глаз, если бы не годы ученичества, за которые она успела выработать почти полный иммунитет и выучить единственно верную реакцию – спокойствие, спокойствие и ещё раз спокойствие. На подобные вопросы ей приходилось отвечать множество раз, и она точно знала, что и в какой последовательности стоит докладывать:

– Йелли Тамиэль Кайзен, Дуновение Вечности, маг, Источник – Воздух. Смерть наступила в результате остановки сердца от болевого шока. На теле многочисленные ножевые ранения, преимущественно колотые раны, но есть и поверхностные порезы, а также частичное удаление кожных покровов – веки, лоб, грудь, живот, ступни. Все повреждения нанесены с целью доставить как можно больше боли и страданий, что наталкивает на мысль, что преступник либо садист, либо мы имеем дело с некромантским ритуалом. Последняя версия подтверждается наличием остаточных эманаций Смерти, Тьмы и Крови – классический ритуальный след. Уровень воздействия, предположительно, не ниже Мастера. Вероятней Архимаг. Использованные формулы, скорее всего, относятся к запрещённым – отнятие и передача магической силы. Данную версию подтверждает и тот факт, что родовые чары, наложенные на эту комнату, были полностью разрушены – самый распространённый побочный эффект. Если мы перевернём жертву, то на затылочной части наверняка увидим Печать Тишины…

– Откуда такая уверенность?

– На одной из обнаруженных ранее жертв найдена Печать. Ещё под одну заложили отсроченную формулу Тлена, завязанную на колебания нитей.

– Ещё жертвы?

Антас обернулся к Галиду:

– То самое дело?

Лар-тар утвердительно кивнул:

– Да.

– Понятно. Дальше.

– В связи с этим применение ритуалов Поднятия или Воззвания крайне не рекомендуется – возможны разрушительные последствия как для мага, так и для окружающих.

– Согласен. Да и состояние тела отвратное, шансы получить нормальный результат мизерные и даже толком не понять – было или нет изна…

Первый удар в челюсть дроу пропустил из-за увлечённости задачей, от второго отклонился и в ответном броске так сильно задел Закриэля, что тот отлетел в сторону тела дочери, да так и остался лежать на некогда белом ковре – в сознании, но с кровоточащим носом.

– И что это было?

Мара прикрыла глаза, дабы никто не смог разгадать их выражение. Она восхищалась своим Наставником, его полной и абсолютной свободой. Но она понимала и отца, возмущённого деловитой холодностью, с которой обсуждали жуткую смерть его дочери. При её матери. Крэшшш, Мастер всё прекрасно осознавала, но теперь это её работа, и тут не до реверансов. Или всё же следовало найти другие слова? Эльфийка, которая до этого слушала Мару с безумными глазами, вдруг спросила:

– Она очень страдала?

Наверное, стоило соврать, сказать что-то утешительное, но йелли Эшаэль покачнулась, затряслась, а потом совсем другим голосом произнесла:

– Очень… Ей было очень больно, и страшно, и одиноко… От бессилия, от невозможности что-то изменить… А ему всё это нравилось… Как вы сказали? Или садист или Некромант? И то и другое – садист-Некромант…

– Йелли…

– Я родом из Йод. Великого Дома Йод. Иногда я могу заглянуть в будущее, иногда вижу прошлое. А иногда я проклинаю свой дар…