Чтение онлайн

— Но зачем же Тандерхэду нужно такое большое количество металла? — спросила я с усмешкой.

— Материал, — всё, что она сказала, и я сомневалась, что я хотела бы узнать больше.

— Так что, если вам наплевать, зачем сражались?

— Они напали на город в то время, как мы вели переговоры относительно прав на утилизацию, — ответила кисло Даск, — мы бы отступили, но их грифоны заставили нас забаррикадироваться внутри этой фабрики. Атаковали они полным крылом, но, когда мы были загнаны в угол, оставили эту троицу.

«Оставив их в больших неприятностях, пока я не пришла»

Мы летели через трещину, что почти достигла дна в завесе. Глядя вверх, я увидела полосу далёкой синевы. Может быть, это потеря крови, но я, наконец, оправилась от стремления к рвоте, когда мы продолжили наш путь вперёд. Затем, через трещину, я увидела огромную форму странной однородности выше остальной части облака… как гигантский летающий пончик со своей основной осью, перпендикулярной к земле. Внутренняя сторона пончика была удалена и заменена рядами зданий друг над другом.

— Это Тандерхэд? — Я задыхалась, удивляясь размеру фактического города, как много лет назад. Не деревня с несколькими десятками или даже сотнями пони, а с десятками тысяч.

— Ты вторая пони с поверхности, видящая его, — ответила Даск.

— Он потрясающий, — пробормотала я. Затем мы оказались на другом конце уже закрывающейся трещины, и вид становился более серым.

Я представила себе улыбку от гордости в её голосе.

— Да, это так.

Скотч шмыгнула носом, её копыта сжались на мне, заставив меня вздрогнуть. Она мало разговаривала с тех пор, как мы взлетели.

— Ты в порядке, Скотч?

— Чт… да… Я в порядке, — пробормотала она идеальным «не в порядке» голосом.

— Что такое? — спросила я.

Она фыркнула, прижавшись лицом к моей окровавленной, жёсткой гриве.

— Я… я убила пони. Я… я даже не думала об этом. Я просто… я прицелилась, и… и… — Она дрожала у меня за спиной. — Это не было похоже на стрельбу по роботам.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я, вспоминая того рейдера, что убила сломанным концом ржавого ножа. Я была так увлечена, что никогда не думала об этом. — Я знаю, это больно, — сказала я тихо, протянув гибкое копыто, чтобы погладить её. — Это всегда будет больно. Это никогда не будет легче.

— Неправда, — спокойно ответила Даск. Я действительно хотела иметь возможность врезать пегаске без последующего долгого падения к моей смерти. — Как только ты убьёшь достаточно пони, это становится легко. Прицелился, нажал на спусковой крючок, и цель мертва, — сказала она тихо, и на минуту я подумала, что она решила молчать до конца поездки. Она и решила, тихо добавив: — Убей достаточно пони… и ты сможешь убить любого…

* * *

Я медленно открыла глаза, глядя на странно знакомый грязный потолок.

— Если это загробный мир… Я не впечатлена… — пробормотала я, пытаясь выбросить сны о хлоре. Постепенно я начала подниматься, а затем моё тело обессилило, и я упала спиной на серые простыни. Окна были тёмными: ночь, или близко к ней. Это был напряженный день, а я даже половины не сделала. — Я, должно быть, потеряла сознание на обратном пути…

Медленно, я перевернулась на живот и оглянулась. Пулевых отверстий не было, лишь шрам Лео остался. Я всё ещё чувствовала себя… плохо. И боль, но была ли она от порчи или от травм, я не могла сказать. Я подозревала, что действительно задолжала Коллегиуму. Также я сомневалась, что они исцелили меня по доброте своих сердец.

— Поздравляю. Ты установила новый рекорд, — сказала Триадж, подбегая, её рог засветился, когда она подняла планшет перед собой. — Проколотые лёгкие. Разорванные мышцы. Тридцать два разных проникающих ранения. Наверное, неприятный случай магического выгорания. Потеря двух литров крови… Луна знает, как ты не умерла от шока… и первая пони в истории, как я думаю, прошедшая через автономную исцеляющую кабину три раза за один день. — Она поправила очки. — Ты знаешь, что это значит, не так ли?

— А? — пробормотала я, глядя на неё и незажённую сигарету во рту в то время, как она тупо смотрела в планшет.

— Ну, если ты спросишь меня, то научный вывод неизбежен, — сказала она, улыбнувшись мне. Вдруг, светящийся планшет качнулся в воздухе и начал бить меня по голове. — Ты! Не! Пуленепробиваемая! — кричала она, стуча по мне с каждым словом. — Если ты не можешь делать это героическое дерьмо без получения пулевых отверстий, то ты должна бросить это и уйти в отставку! — Она тыкнула планшетом мне в нос. — Если ты так намереваешься умереть, то сделай это где-нибудь, где хорошо и тихо.

— Какое это имеет значение, если я в любом случае умру от порчи в течение года? — кричала я на неё, гнев придавал замечательный стимул.

— Это важно, потому что каждый слабоумный с половиной мозга слышит всё о твоей благородной жертве, и не успеешь оглянуться, как в них стреляют, режут, потрошат, и убивают пони, которые провели всю свою жизнь, наживаясь на беспомощных. И я та, кто должен собирать их тела воедино! Даже когда они гниют, под наркотой или превратились в нежить, я всё еще должна снова восстанавливать их, — сказала она, ткнув сигаретой мне в лицо. — Такие безумные пони, как ты, усложняют мне работу.

Я просто смотрела на неё.

— Что… вы предпочли бы, чтобы я позволяла пони умирать и попадать в рабство?

— Конечно, нет, — сказала она с полностью таким же презрением, какое я чувствовала к ней. — Я бы предпочла, чтобы пони перестали опираться на героев, как ты и Обитательница Стойла, и спасали Пустошь сами. Потому что каждый раз, когда ДиДжей начинает фонтанировать о том, какая ты храбрая и замечательная, в конце концов… неизбежно… ты умрёшь, или ещё хуже, станешь просто такой же плохой, как и пони, с которыми ты борешься. Ты когда-нибудь слышала о Железной Кобыле? Как насчет Страйдера? Рейнджера Стилхувза? Большого Папочки? Каждый из них герой, пока они не сломаются, не сдадутся, или не бросят это дело. В один прекрасный день, славная Обитательница Стойла и Охранница тоже падут. Это факт Пустоши, — сказала она, смотря на меня сверху вниз. — Любой идиот с ружьем может убить за дело, и быть застреленным, нажив себе неприятности. Как насчёт того идиота, который строит школы? Или работает в клинике? Или заставляет машины работать? О, для них нет героизма. Они просто бедные придурки, которые должны быть благодарны отважным героям, потому что геройство им самим не по зубам.

— Если вы думаете, что это так легко, то делайте! — парировала я.

— Я не думаю, что это легко. Я думаю, что это глупо. Ты можешь словить пулю десятью способами за день, но как это сделает Пустошь лучше? — Она указала копытом. — Твоя подруга пегаска по-прежнему в критической депрессии. Это аликорнье создание в кататоническом состоянии. Та кобылка, вероятно, травмирована на всю жизнь! Ты не сможешь исправить это пулями.

«Глори!»

Я перевернулась, выбралась из постели и закричала, когда ноги подкосились подо мной.