Чтение онлайн

— Конечно. — Я никогда не видела, чтобы единорог так радовался возможности заработать так мало. Я нашла множество этих монет, просто перебирая мусор.

— Спасибо… тебе… ну, знаешь… я действительно хороша… поэтому, может, ты могла бы… гм… заплатить больше? Если я буду хороша, я имею в виду?

Каким-то образом, не было, кажется, зафиксировано, что я никаким образом не могла бы оставить деньги при себе. Либо она не могла говорить в этой… памяти? Проекции? Или она была просто очень плоха при этом! Она повела меня в соседний мотель на той же улице.

— Арендная плата, Трикси, — сказал угрюмый лимонного цвета жеребец, не отрываясь от телевизора. — Лучше бы тебе вытрахать из неё золотую жилу.

Я хотела застрелить его прямо на месте от стыда на её лице. Но она не сказала ни слова. Ни одного комментария в ответ. Ничего. По стыду в глазах, было ясно, что она надеялась получить золотую жилу от меня. Так сказать…

В тёмной маленькой комнате витал заплесневелый, мускусный запах, и единственная лампочка окрашивала всё в янтарные цвета. Тем не менее, на стенах висели плакаты, старые и изысканные вещи показывали кобылу на сцене, в то время как надписи жирным шрифтом заявляли «Созерцайте великую и могучую Трикси!» Виднелись фотографии, где она оживляла верёвку, призывала закрученное облако с молнией. Я отвернулась от плакатов, чтобы спросить о них.

Она пыталась показать стриптиз… и пыталась так плохо, что я даже не заметила.

— Так… Тебе нравится то, что ты видишь? — Сказала она, забираясь на кровать. Я этого не сделал. Я не хотела заниматься с ней сексом. Я хотела крепко обнять её… но объятия убьют её. Тем не менее, я занялась этим для вида.

Это не было хорошо. Она не была хороша. Ни один секс не должен стоить стольких тихих слёз.

Когда мы, наконец, закончили и лежали вместе, она смотрела на мою грудь. Я гладила её гриву, нуждавшуюся в хорошей чистке.

— Так… гм… ещё раз?… Крошка? — добавила она, решившись посмотреть мне в глаз. Я убила её взглядом. Мое выражение лица смяло её, как консервную банку, она дрожала. — Мне жаль… — прошептала она.

Всё, что я могла, это быть ласковой, пока Трикси прижималась ко мне в этом грязном номере, окруженном стенами с провалившимися мечтами. Если бы всё было иначе… Но я тихо гладила её. Я бы искалечила её своим состраданием. — Не стоит даже и одной монеты…

Бесполезность. Я знала это чувство. Я знала, каково это чувствовать себя недостойной. Нежеланной. Ненужной. Думать, что жизнь становится лишь наследием убийства и смерти. Я обнималась с этой странной кобылой, задаваясь вопросом, кто она такая. Каково ей в этом кошмаре Лакуны? Я коснулась её рога своим.

— Я не думаю, что ты бесполезна, — прошептала я ей на ухо, нежно её целуя. Я хотела забрать её отсюда. Защитить её. Доказать, что она ошибается, и выяснить, про ту кобылу на фотографиях.

Но я опоздала на двести лет.

Комната растворилась в облаке голубых искр, и я осталась на этом исштрихованном ветром камне. Когда искры исчезли внутри меня, я почувствовала медленное увядание жизни кобылы… провал за провалом… пока всё, что осталось, не превратилось в трюки в грязном номере мотеля. Я задавалась вопросом, что случилось с Трикси… Если бы она умерла в том месте, когда бомбы упали? Нет… она должна выжить достаточно долго для Единства… как-то. Как ещё могла она оказаться внутри Лакуны?

Во мне свернулись чувства собственного ничтожества и отвращения к самой себе. Я с трепетом смотрела на дерево. Что из себя представляла Лакуна, свалку ядовитых страхов?

Подойдя к дереву, я увидела, что это не просто дерево, а своего рода дом. Я бегло прочитала знак на первом плане. «Библиотека Понивиля»?

— А странность просто продолжает нарастать… — сказала я, сделав глубокий вдох и медленно толкнув дверь.

Я бы хотела увидеть что-то светлое и чистое. На самом деле. Но библиотека выглядела так, будто её разграбили. Десятки книг беспорядочно валялись. Некоторые были сложены в кучи, другие разбросаны и разорваны.

— Спайк? Это ты? — прокричала кобыла с лестницы, спускаясь медленными, нетвёрдыми шагами. Среднего возраста кобыла левитировала бутылку вина рядом с собой, её фиолетовые глаза сузились, а затем взгляд смягчился. — О, хорошо…

Твайлайт Спаркл?

Серая полоса прочертила её гриву, говоря о преждевременном старении, морщины и складки сформировались на её лице. Она выглядела… уставшей. И пьяной.

— Если вы здесь, чтобы получить книгу, боюсь, что вам не повезло. ЭП-102… Проверка книг… все книги должны быть проверены на соответствие регламенту и благополучию Эквестрии. — Она сердито посмотрела на пустые полки и грязные кучи. — Я любила это место… — сказала она с угрюмым видом, прежде чем сделать глоток из бутылки.

Я осторожно приблизилась.

— Ты… ты Твайлайт Спаркл.

— Единственная и неповторимая! — сказала она болезненно улыбнувшись, расправив пошире копыта. — Или часть её. Мусор, который не имеет значения, — сказала она размахивая бутылкой по дому, — Классная эндопсихоиллюзорная проекция, да? Интересно, что всё это представляет собой? А? Потерю моих друзей? Моё лицемерие? — Увидев меня в ступоре смотревшую, она вздохнула. — Как всегда… первая пони, с кем получилось говорить, и она слабоумная.

Ладно… это меня задело, но всё же. Начинать злиться на «проекцию» не поможет.

— Лицемерие?

Она хмуро посмотрела на меня.

— О, не будь дурой. Я была самой большой лицемеркой в Эквестрии. — Она указала на фотографию себя, криво висящую на стене. — Читай! Только это своего рода трудно, когда я стояла и ничего не делала, чтобы остановить Стиль Рэрити от высасывания каждой удалённо крамольной фразы с полок Эквестрии. — Она вздохнула, сделала большой глоток из бутылки, и уставилась на плескающееся содержимое. — В течение десяти лет я делала всё, что могла, чтобы попытаться помочь пони. Луне. Грёбаной Эквестрии! Всем пони за исключением тех пяти, кто действительно в ней нуждался. — Она сделала ещё глоток и поморщилась. — Тьфу… Я рада, что никогда не пила это пойло.

Ладно, это приблизилось к критическим уровням «а?».

— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что знаешь, что ты не… ну… реальна?

— Я часть кобылы, которая была, и всё это является отражением этой части. Это всё, что я есть. Худшие части, — сказала она немного криво улыбнувшись, затем тряхнула бутылкой в мою сторону. — Твайлайт никогда не пила. Ей стоило… Но она этого не делала. Нет, она просто осуждала свою подругу, поглощённую зависимостью. Прикрывала её. Лгала ради неё. Позволяла всем пони манипулировать ей. Но она не пила сама.

Она поставила бутылку на лестницу.

— Другие части… они, похоже, не знают, — сказала я, подбегая к ней. — Как ты… здесь?

— Это называется верх справедливости, — сказала она, ехидно усмехнувшись. — Я получаю всё, что заслуживаю. Смотри, когда я терпела неудачи… снова и снова… в попутках выиграть войну для Луны, я слегка потеряла надежду. Мы близко подошли к миллионной отметке жертв среди пони… чёрт его знает, сколько зебр мы убили. Затем пришёл Трублад, чтобы рассказать мне о строго засекреченном проекте.