Чтение онлайн

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я тихо.

Она на мгновение посмотрела через плечо на своё отсутствующее крыло, а затем сразу опустила глаза к моим копытам.

— Приземлённо… но лучше. — Она посмотрела на меня, и её улыбка вернулась.

«Богини, она была такой красивой»

— Ты на самом деле разыскала мою сестру, чтобы помочь мне? — спросила она, склонив лоб ко мне.

— Это всё, что я смогла придумать… — сказала я, запинаясь и постукивая своими резиновыми копытами друг о дружку.

Она криво улыбнулась.

— Ты понимаешь, что Даск и я ненавидим друг друга, верно? Как мне кажется, она провела больше времени, крича на меня и сравнивая меня с матерью, чем утешая меня. — Я поморщилась, но она улыбалась. — Это был пинок под зад, в котором я нуждалась. Спасибо.

— Я знала… Я знала, что не смогу помочь тебе. — Она смотрела на меня более сочувственно, пока я продолжала. — Я стоила тебе крыла. Я стоила тебе всего. Всё, что я делала, это приносила тебе боль, Глори, — сказала я, шмыгая носом, чувствуя, как меня начинает трясти.

И тогда она склонилась ко мне. Обняла меня. Я глубоко вздохнула, чтобы попытаться придти в себя, чувствуя её перья, такие мягкие, на своей щеке.

— Ты спасала мне жизнь, Блекджек. Снова и снова. Я не виню тебя за моё крыло. — Она отодвинулась достаточно, чтобы посмотреть мне в глаз и улыбнулась. — Однако не рассказывать мне о Голденбладе и проектах…

— Мне очень жаль, — повторила я в двадцатый раз. — Я действительно не собиралась утаивать это от любого из вас. Это не было большим секретом. Поначалу это не было важным делом. Просто… как бы прикольная, тайная чепуха. Чепуха, произошедшая два века назад. Но потом я узнала о Химере и других проектах… увидела воспоминания Голденблада… всё это как будто накапливалось вокруг меня.

— Ну, — сказала она, немного расслабившись. — Я думаю, что Лакуна расстроилась ещё больше. Думаю, что тебе удалось по-крупному обидеть Богиню, не обмолвившись, что у Сангвина есть Химера. — Затем Глори посмотрела мне в глаз, поглаживая щёку под моей повязкой. — А как дела у тебя?

— У меня? — Я чувствовала холодную дрожь по моей улыбке и лгала, прилагая все усилия, которые могла. — Прекрасно. Лучше не бывает. Просто великолепно. Они меня шикарно подлатали… — Я ощущала, что моя улыбка стала настолько натянутой, что чувствовалось, будто она лопнет. Глори смотрела на меня так, будто вот-вот заплачет. Наконец, я осела. — Ты знаешь, да?

— Я была там, в рамках процедуры… в то время как они оперировали тебя… — сказала тихо Глори.

— О. — Вздохнула я, опустив немного голову. — И внутри я действительно так плохо выгляжу?

— Действительно, да, — тихо ответила Глори, погладив мою щёку. — Твои органы в плохом состоянии, Блекджек… Триадж сказала тебе?

Очевидно, что ей не следовало этого делать, судя по выражению лица Глори.

Я усмехнулась.

— Ох… рассказ про целых шесть месяцев? Пффф. Никогда не рассказывай мне про вероятность, — сказала я, улыбнувшись ей в ответ. — Я уверена, что смогу вытянуть… возможно… год…

«Я ведь улыбаюсь?»

— Ничего… ничего страшного…

«Улыбайся, чёрт возьми! Чёрт…»

Моя голова медленно наклонилась, когда я снова начала трястись. Глори обхватила меня копытами, и я прижалась лицом к её груди, сразу разразившись рыданием, как только внутри меня разбилась необъяснимая истина: я собиралась умереть.

Я собиралась умереть! За исключением страданий Глори, и Зодиаков с Профессором, отвлекающих меня, не было ничего, что я могла сделать, чтобы избежать встречи со смертью. Зараза внутри меня собиралась крутить моё тело все больше и больше, пока, наконец, что-то крайне важное не выйдет из строя. Лучше, если я взорвала бы себе мозги сейчас, когда я была ещё целой и «здоровой». Лучше, если работорговцы Красного Глаза убили бы меня! Я почти чувствовала, как мои внутренности скручивались, как моё больное и повреждённое сердце медленно билось. Мои скобы щёлкнули, когда я крепче обняла пегаску и зарыдала снова и снова. Я ненавидела их… ненавидела эти слезы… но я не могла… остановиться…

— Это… Это не честно… — выдохнула я, вздрагивая с каждым новым приступом слёз. — Я… Я хотела спасти маму… Я хотела спасти Миднайт… и… и всех пони в Девяносто Девятом. Я хотела спасти тебя. Когда-нибудь завести детей. Жить… хотела жить! Я нашла что-то, ради чего стоит жить, чёрт побери! — сказала я хриплым голосом, задыхаясь, пока сопли и слёзы текли, казалось, равным потоком. — А теперь… теперь я просто… просто умру! Почему, чёрт возьми, это происходит со мной? Как мне извернуться для того, чтобы, чёрт подери, отдохнуть? Чтобы что-то чертовски хорошее произошло? Что угодно! — кричала я ей в грудь. — Я устала от этого!

Раньше я думала, что у слёз был конец. Что в итоге ты просто не мог бы больше плакать, а затем чувствовал бы себя лучше. Но теперь я знала лучше. Сила, которую я продемонстрировала перед Зодиаками, была ложью. Моя уверенность служила прикрытием. Я собиралась умереть… и это бы была плохая смерть. И, подобно этому, я падала в яму, из которой не было выхода.

Затем я почувствовала, как слёзы Глори падали мне на затылок.

— Мне жаль… — тихо прошептала она мне на ухо. — Мне жаль, что не могу тебе помочь. Мне хочется, чтобы в Пустоши был какой-нибудь пони, которого я смогла бы найти, чтобы помочь тебе.

Я закрыла глаз. Что я делаю? Как я могу плакаться и жалеть себя, как сейчас? Это было не справедливо? Нет, это было чертовски справедливо. Не справедливо было то, что Глори потеряла своё крыло. Не справедливо было то, что П-21 изнасиловали. Не справедливо было то, что Скотч Тейп была сиротой, что Лакуна являлась корзиной для неуверенностей Богини, или что Рампейдж было отказано в её собственной личности. Ничего из этого не было чертовски справедливым!

Пыталась ли я превратить нас в самую смертоносную банду морально неустойчивых нытиков в Пустоши? Может быть. Несмотря ни на что, я, наконец, накрыла крышкой эту яму внутри меня. Сейчас, Глори нуждается в том, чтобы я была сильной. Я не умела быть сильной, но для неё, так или иначе, я взяла себя в копыта и вытерла слёзы с моего глаза, чтобы посмотреть на неё.

— Ты помогаешь, Глори. Каждую секунду, что я с тобой, ты делаешь вещи лучше. Делаешь их проще. Я бы не смогла делать это без тебя, — сказала я, смотря ей в глаза. Наши лбы соприкоснулись.

Наши губы сделали то же самое. Святая Селестия, как мне этого не хватало.

Я собиралась умереть, но, по крайней мере, я бы не умерла в одиночестве.

* * *

— Ну-у-у, я прощена? — спросила я, пока мы бежали обратно в планетарий.

Она улыбнулась.

— Даск может быть и бешеная кобыла, пытавшаяся убить меня, но она сказала, что любого пони, сделавшего то, что сделала ты после стойла, нужно обходить десятым облаком… если только она не сделала то же, что и ты, когда узнала, как мне было больно. — Она толкнула мой круп своим. — Тогда ты должна, вероятно, получить ещё один шанс.

У неё была странная улыбка… и почему она покраснела?

— Мне всегда нравилась Даск, ты знаешь? — сказала я, бежав трусцой, мои скобы постукивали.