Чтение онлайн

— Также она сказала, что ты была террористкой и идиоткой, и, вероятно, убьёшь меня, — добавила Глори.

Я наклонила голову, на мгновение задумавшись об этом.

— Мммм, Нет! Она мне всё ещё нравится. — Я взглянула на неё и, конечно, рискнула вставить в беседу тучку. — У неё есть какие-нибудь новости из Тандерхэда?

Глори вздохнула и кивнула.

— Да. Но большинство из них неоднозначны. Папа отказался уйти в отставку, бросая вызов моей «исповеди». Я считаюсь пропавшей без вести на данный момент, так как мои «останки» не могут быть магически проанализированы. Таким образом, технически, у них есть ордер на меня. Лэмбент и Люсент обе были очень расстроены всем этим. — Она посмотрела на меня и спросила с беспокойством. — Ты знаешь что-нибудь о пони с поверхности под именем Красный Глаз?

— Я знаю, что он взял под контроль Парадайз. Видимо, Обитательница Стойла борется с ним.

У меня возник образ шагающего повсюду единорога в магической силовой броне, стреляющего лучами смерти из своего рога. Пзоу! Пзоу!

— Ну, он заставил остальную часть Анклава встряхнуться. И, видимо, Тандерхэд их очень расстроил. Они обвиняют Добровольческий Корпус в привлечении внимания. И я полагаю, что у них есть аргументы, — сказала Глори со вздохом. — Даже если ДиДжей Пон3 почти не упоминает о нас вообще, большинство пони даже не думали бы о нас, если бы не было Добровольческого Корпуса.

— Добровольческий Корпус при этом, пожалуй, единственная хорошая вещь, сделанная пегасами после войны, о которой я слышала, — сказала я тихо, подтолкнув её круп в ответ.

Она довольно улыбнулась:

— Ну, остальной Анклав использует его как предлог, чтобы требовать от нас все виды вещей. Им нужны новое энергетическое оружие, новые талисманы, и больший запас продовольствия, созданный в Нейварро. И они хотят, чтобы ДК прекратил существование, не обращая внимания на то, что через нашу торговлю пищевыми продуктами мы получаем материалы для оружия, драгоценных камней для талисманов, и новую пищу.

Мне не понравилась мысль о получении Анклавом ещё больше оружия, но я была больше удивлена той последней новости.

— Пегасы импортируют продовольствие? С поверхности? — Моргнула я в шоке.

Глори ухмыльнулась мне.

— Верь или нет, это одно из основных торговых предложений ДК. Дело в том, что лишь немногие культуры поверхности были адаптированы для засева облаков. Они дают нам основные продукты питания, но чего-то не хватает в плане разнообразия. Ты когда-нибудь пробовала клубнику? — Я отрицательно покачала головой, и она поёжилась. — Ну, как и любой пони в Тандерхэде. Отец выиграл большинство голосов, чтобы получить для ДК больше помощи со стороны сил безопасности после продажи дюжины коробок. И почти разразился бунт, когда были предоставлены образцы черники.

— Бунт? Из-за ягод? — пробормотала я, ошеломленная.

— О, да. Облачная зерновая культура может быть и питательна, но она вряд ли вкусна, — сказала она, смеясь. — Население было настолько поражено их вкусом, что теперь все, в чьем названии содержится слово «ягодный», подлежит строгому учету. Таким образом, несмотря на все рассказы о смерти и болезни, цифры набора в ДК не уменьшились настолько, насколько некоторые ожидали.

— Они знают, что Общество, пожалуй, вообще единственное место в Эквестрии, где можно найти ягоды, верно?

— Я думаю, что они уходят от ответа на этот вопрос в интервью. Но общественный консенсус, похоже, меняет мнение на то, что поверхность заслуживает чего-то, а не просто смерти, страдания и насилия. Хотя это и приводит к некоторым значительным порывам загрязнённого воздуха от остальных из Анклава. Служба в ДК хуже некуда, но на поверхности все становится лучше… Думаю, у политических и научных передач сейчас славная пора, ведь есть Тандерхэд, который можно поносить на чем свет стоит. Критикуя нашу независимость и нашу готовность нарушить традицию.

Судя по тону, она действительно гордилась этим. Несмотря на то, что я всё ещё хотела отправить Лайтхувза к звёздам, в устах Глори Тандерхэд прозвучал, как Блекджек Анклава.

Они были обречены…

* * *

Как только все мы снова оказались в планетарии, профессор Зодиак замерцала перед нами, пока роботы убирали немного хлама и переносили подушки со скамей.

— Извините. Обычно у меня нет посетителей. Они приходят, пугаются и убегают.

— Извините за то, что такая измученная, — ответила я, усаживаясь. Возможно, скобы и позволяли мне ходить, но они были далеки от комфортабельных.

Серебристая проекция засмеялась.

— Ах, да будет вам. Помимо моих Зодиаков, у меня никогда не было такой компании, какую хотелось бы.

П-21 посмотрел в сторону двери.

— Какие дела вы ведёте с ними? Это как у Потрошителей?

— Нет. Честно говоря, больше похоже, что Зодиаки ведут дела со мной, а не наоборот, — ответила тихо Профессор. — Многие пони пробиваются сюда ради помощи. Мы делаем то, что можем, берём плату, какую они могут дать, и отправляем их своей дорогой. Некоторые, однако, остаются. Зодиаки это двенадцать пони, которые видят себя… я не знаю? Рыцарями, я полагаю. В то время как за пределами их деятельность сводится к охоте за головами, принося нужные нам крышки, здесь они защищают Коллегиум. Это их замок, а я их принцесса. Однако я не повелеваю ими.

«Рыцари Зодиака»

— Ну, тогда, зачем они пришли за мной? — спросила я, немного нахмурившись.

Она указала на моё копыто.

— Потому что мне нужен ваш ПипБак. Вирго думала, что вы просто ещё одна исключительно большая награда. Да, и большое спасибо, что не убили её, — добавила она быстро. — Остальные надеялись получить его от вас тем или иным способом. Они фактически превратили это в небольшое соревнование, пока я не сказала им прекратить.

Я вздохнула, устроившись на своей подушке.

— Так что. Какова ваша история? — спросил П-21.

Профессор Зодиак вздохнула и посмотрела задумчиво на стены.

— Ну, изначально моим именем было Сильвер Страйп, и я была профессором инженерных и тайных наук здесь, в Хуфингтонском Университете.

Вдруг, изображение профессора растворилось, и воздух над головой заполнился танцующими огнями, которые объединились в движущийся образ лекционного зала. Вид, казалось, открывался с камеры, установленной в углу комнаты. Белая единорожка с серыми как у зебры полосами на ногах и в гриве писала на одной из досок в передней части зала куском мела. Она закончила писать строчку странной математической чепухи, положила мел и вздохнула.

— Вот. Ну, я надеюсь, что вы нашли мои занятия полезными. Университет позаботится о том, чтобы дать вам подходящего преподавателя для этого курса на следующей неделе, — сказала она, обращаясь к аудитории, которая была бы практически пуста, если бы не десяток студентов.

Они, кажется, не проявляли особого внимания, и большинство из них сразу же зашаркали из кабинета. Однако несколько сочувственно попрощались, а один даже утешительно обнял её. Профессор поддерживала своё самообладание, когда прощалась и складывала свои записи в седельную сумку, но тяжёло осела, как только последний студент вышел.