Чтение онлайн

Экипаж пошел ровнее: карета выехала на тракт. Хрис замолчал, перебирая в руке серебряный кубик. Казалось, он вот-вот примет какое-то решение.

– Я переплыл океан вместе с купеческим караваном, отдав им почти все, что у меня было, - наконец сказал он.
– Я надеялся, что церковь поддержит нас против регента, как святая Равель когда-то. Глупая затея; теперь я это понимаю.

– Ты хотел, чтобы церковь помогла вам свергнуть лорда-регента?

Хрис склонился к Доре. В полутьме его глаза блестели напротив ее лица.

– Если Эйлар останется регентом, мы погибли, - твердо сказал он.
– А с тобой он станет еще сильнее. Поэтому я сделаю все, чтобы ты не стала его женой.

Дора моргнула.

– Убьешь меня?

– Я похож на убийцу детей?

– Нет... извини.

– Ты должна бежать. Я бы отправил тебя к равелитам, но не знаю, как их найти. Может быть...
– Хрис перевел взгляд на кубик в своей руке.
– Отправляйся на взморье, к городским эльфам. Если ты покажешь им это, они тебя примут.

– И как я сбегу из королевского дворца?

– Никак. Поэтому ты бежишь сегодня. Сейчас.

Дора отшатнулась. Хрис поддел ногтем серебряный кубик, и одна из граней отогнулась. Внутри, свернутая кольцами, лежала гроздь сушеных ягод.

– Что это?

– Этого мне хватит на пару минут. Я их отвлеку.

Хрис вытряхнул содержимое кубика на ладонь и отправил в рот. Его движения на глазах становились увереннее и резче.

– Держи, - сказал он, протягивая Доре кубик.
– Постарайся выжить.

– А ты?

– Я тоже постараюсь. Теперь отдай мне лезвие и пересядь к той двери.

Дора молча послушалась. И чуть не вскрикнула, когда Хрис нажал незаметный выступ на лезвии, и оно раскинулось в узкий, в локоть длиной, кинжал.

Первый выпад проткнул дверь насквозь. Еще два быстрых движения, и створка повисла на одной петле. Снаружи послышались крики. Экипаж накренился, заржала лошадь, и Дора уткнулась носом в противоположное сиденье. Карета остановилась.

Хрис уже тащил ее наружу. Со всех сторон к ним бежали люди.

– Все, - сквозь зубы сказал Хрис.
– Беги и не оборачивайся.

– Но...

– Беги!

Перед ней мелькнуло перекошенное лицо парнишки в черном. Серебряный росчерк прорезал воздух у ее глаз, и парнишка повалился на землю, зажимая рану в бедре. Двое мужчин в черном замедлили свой бег.

Ослепительное серебряное колесо сверкало в ночи. Дора неслась, спотыкаясь, не разбирая дороги, в коридоре, который чертил клинок Хриса слева и справа от нее. Ночной воздух звенел от криков. Где-то с дерева сорвалась сова, оглашая беспокойным уханьем окрестности.

Дора не уловила минуту, когда серебряный клинок остался у нее за спиной. Но одно она понимала ясно: она была свободна.

Она побежала, не оглядываясь.

Дора поднялась на холм, тяжело дыша. Вокруг не было видно ни зги.

Ее колотило. Замшевые туфли промокли насквозь, и Доре казалось, что она чувствует каждую травинку под ногами. Голоса преследователей стихли, но в лесу было неспокойно: в ветвях шелестел ветер, кто-то шебуршал в кустах, и сонно, тревожно пел в ночи филин.

Девушка прислонилась к дереву. Небо заволокло тучами, и выделялся лишь край облака, подсвеченный луной. Под ним еле-еле виднелись поля, петляющая между ними дорога и огонек сторожевой башни на горизонте.

Когда-то она рисовала эту башню, вспомнила Дора. Часами сидела в библиотеке в тепле и уюте, склонившись над картой, и выписывала легкий силуэт. А сейчас вокруг сырая ночь, хлопают в темноте крыльями ночные птицы, и неизвестно, что впереди.

Но сдаваться нельзя. Хрис, быть может, пожертвовал жизнью, чтобы спасти ее.

Дора глубоко вздохнула и начала спускаться с холма.

Куда идти, она решила сразу. Когда-то Рез упомянул о постоялом дворе, построенном недалеко от башни в развалинах старой крепости. Пусть у нее нет денег, зато там можно погреться, высушить туфли у огня, попросить хлеба за несложную работу. Правда, брат рассказывал ей, что публика там собирается разная...

Дора с грустью оглядела свое помятое платье. Впрочем, а она кто? Бродяжка без друзей, без дома, без денег. Единственная ценность - серебряный кубик, дар Хриса. Жив ли он еще? Или бандиты прирезали его, как только закончилось действие странного снадобья?

Сзади хрустнула ветка. Дора в испуге оглянулась, но из-за темного ствола, пыхтя, выполз еж. Девушка невольно улыбнулась.

– Мы тут с тобой одни, - проговорила она.
– Проводишь меня до опушки?

Еж фыркнул и потопал в сторону. Дора в последний раз обернулась на занесенные дымкой поля и двинулась за ним.

Идти по мху было куда приятнее, чем по мокрой траве. Еж, пофырчав, куда-то делся, но она и так ясно видела дорогу. Вокруг темнели стройные сосны, пахло жимолостью. Девушка приостановилась, коснувшись рукой ствола. В детстве она представляла лес огородом, растянутым во все стороны: бесконечные грядки, долгие ряды малинников, и далеко, так, что и не добежишь - нагретые солнцем каменные стены. Теперь она поняла, что стен тут не было. Вообще не было.

– А ведь я свободна, - произнесла Дора.

В первую минуту ничего не изменилось. Ей по-прежнему хотелось есть, спать и сбросить наконец мокрые туфли, но в то же время Дора ощутила, что мир вокруг стал другим. Перед ней лежала дорога. И она могла выбирать.

Но выбирать - что? Ее ищут убийцы отца Савелия. Ее будет разыскивать регент. А она даже не знает, что ей делать.

Из-за деревьев показалась луна. Тройной диск плыл между облаков, освещая дорогу и напоминая о вечной триаде: короли, эльфы, церковь.

Хрис сказал о городских эльфах, вспомнила Дора. Примут ли они ее?

Но это еще не скоро. До эльфов несколько дней пути, а у нее нет ни лошади, ни экипажа. Дойти бы сначала до постоялого двора...

Дора застыла: впереди отчетливо прозвучали мужские голоса. Девушка прижалась спиной к стволу.

– А я ей и говорю: да запросто!
– послышался развязный голос.
– С такими ягодками, как у тебя, никаких жарких ягод не нужно!

– Так у тебя есть?
– жадно спросил второй.
– Жаркие ягоды?