Чтение онлайн

Король и сам это понимал. Церкви и монастыри тянули средства из казны, их нельзя было попросту распускать, ввергая верования народа вообще в абсолютный хаос. Но жить на пожертвования многие монастыри уже не могли. Короля выручали аббатства — можно сказать, частные церкви и монастыри под знамёнами какого-то религиозного ордена со своими особенностями идеологии, закрытым членством и существованием на полном обеспечении той знатью, что этот орден основывает.

Например, вся династия Розенхорнов исходила из такого Ордена Розы и Единорога, аббатства в Скальдуме, обучавшего монахов доблести и фехтованию помимо богослужения. Это были воины, сражающиеся не столько за своего господина, который в итоге их нанимал, сколько за свою родину, своих богов, своих мирных сограждан. Редкий случай, когда любовь к «ближним» перерастала в возможность убивать «дальних». Так как именно будучи наёмными рыцарями они и вскормили свой орден, тот разросся во влиятельную династию, та поставила в своём городе гигантский монолит, признанный вскоре одним из Пяти Чудес Королевства, а в итоге Розенхорны и вовсе сменили Ферро на посту герцогов всего края Скальдума.

Это, конечно, единичный случай, когда изначально простые монахи в итоге стали настоящими герцогами, но менее яркие, и всё равно довольно успешные примеры орденов и аббатств также сейчас имели место быть. Большинство из них выращивало яблони и виноградники, изготавливали вина, торговали напитками, так что не просто не завесили от казны короля, но и сами туда определённую подать с дохода отдавали.

Монастырский квас, мёд, сыть, грушовки, вина, были даже пивоварни при орденах, те могли так и зваться «Орден Браги и Ячменя», «Орден Виноградной Лозы», «Орден Солода», «Орден Кваса и Киселя», «Орден Сидра», «Орден Яблочного Налива», «Орден Ежевики и Можжевельника» — все и не перечислить. Разумеется, не все были связаны с напитками, были и монастыри-пекарни с мельницами на своих территориях, а также аббатства церковных художников, предоставляющих услуги для росписей храмов, памятников, статуй, мемориалов, идолов и прочего вплоть до наружного изображения на стенах некоторых башен и фортов религиозных сюжетов или просто сцен с божествами.

Обычные монастыри, без покровительства того или иного ордена, живущие за счёт королевских отчислений, тоже, в принципе, без дела не сидели. Но они, если и изготовляли хлеб, то не на продажу, а чтобы накормить бедняков. Если и собирали яблоки, то весь урожай также раздавали крестьянам. Организовывали приюты для сирот, занимались изготовлением пергамента, чернил, папируса и даже Унтаровской новинки — шёлковой, бамбуковой и других видов бумаги.

Клеарх мечтал, чтобы Кхорн мог прослыть центром печати книг, а то подобным пока могли промышлять лишь Хаммерфолл с его прекрасной техникой сбора и прессования волокон, Скальдум, где прогресс никогда не стоял на месте и бумага постепенно вытесняла все остальные материалы, и, конечно, Унтара, где до сих пор не прекращались эксперименты с материалами, пытаясь отыскать наиболее лёгкую и прочную.

Не боящийся воды пергамент и привычные свитки и сшитые в книги листы папируса в остальных регионах по-прежнему оставались в большом ходу, а вот попытки использовать древесную кору, например, бересту, особо не приживались. Возиться с ней приходилось не меньше, чем с обработкой пергамента, а служила она всё равно хуже, да и страницы со временем выгибались да прогибались, когда совсем иссыхали, такие книги выглядели громоздкими и не красивыми.

Так что прелат весьма надеялся, что дружеские отношения и со Скальдумом и с Унтарой помогут наладить местное производство всего необходимого для расцвета письменности, и тогда уже во всех домах будут не просто религиозные псалмы, торговые договоры и дарованные грамоты, а такое же многообразие книг, как в библиотеках аристократов, где были и сборники поэзий, и философские размышления мудрецов, и записанные легенды с поучительными и увлекательными сюжетами.

В королевском зале прелат представлял духовенство не в одиночку, а с одетой в белую робу при красивом сине-серебристом поясе черновласой игуменьей, представительницей высшего духовенства примерно равнявшейся на этой должности с настоятелями монастырей и кардиналов епископа, просто выполнявшими иного рода обязанности.

Края её угольных ровных волос были заплетены в аккуратные длинные косы, а задняя часть прядей от темени оставалась распущенной. Сверху её такую причёску венчал венок из искусственных лёгких цветов из алюминия и олова, переплетением своих оттенков, создающих основной окрас. Листья цветков были инкрустированы изумрудами, а жёлтые цветочки изготовлялись из янтаря и топаза.

Это был традиционный религиозный символ, где янтарь символизировал Бога-Отца, изумруд Богиню-Мать, а лёгкие мягкие металлы алюминий да олово, соответственно, Бога-Сына и Богиню-Дочь. Если б духовенство активнее взаимодействовало с магами, можно было бы путём затяжных философских рассуждений даже придти, что четыре божества олицетворяют четыре первородные стихии: огонь, воду, землю и воздух.

Но, к сожалению, маги поклонялись своим богам: соколу Рагору, русалке Никсе, облаку Паральде и барану Гебу. Так что о чём-то договариваться между клириками и волшебниками было почти бесполезно, но все их мнения обязательно учитывали и король, и Высший Совет, пытаясь сделать всё, чтобы те меж собой не рассорились.

А Гильдии Магов ещё и имели привычку устраивать постоянные междоусобицы. Иридиум вообще был краем, пусть и невероятно красивыми, но очень уж неспокойным. Если в Скальдуме гномы с гоблинами регулярно что-то взрывают во время своих алхимических опытов, а войска Хаммерфолла поражают своенравностью и делают всё, что вздумается, то мирно охраняют территории, то налетают на соседние деревни, в герцогстве династии Лекки частенько разгорались настоящие внутренние междоусобицы. То огнепоклонники Рагора спалят идол Паральды или Никсы соседнему культу, то те отведут русла рек и затопят деревеньку почитателей огня.

Об этом всём и рассказывали пришедшие к королю патеки. Соседство этих гномов из Химинбьёрга и участие некоторых из них в Гильдии Земли, она же Орден Скал, в Иридиуме то и дело омрачало их жизнь какой-нибудь эдакой выходкой. И просили короля лучше присматривать за тем, что творится на земле семьи Лекки, которые своими многочисленными разъездами совсем забывают об управлении своим краем, пуская на самотёк жизнь волшебников.

Да, магические школы вполне функционируют сами по себе. Но что делать их выпустившимся ученикам? Те рвутся в бой применять свои умения, а в королевстве мир, военных действий не ведётся, вот и начинают беситься, враждуя между собой по любому поводу от самой нелепой обиды или шутливой проказы.

Кроме приближённых короля в тронном зале вдоль правой, относительно трона, стены с большими окнами и красочными занавесками с гербом правящей династии, также стояло несколько слуг, готовых к разным поручениям, если кто-то из них сможет пригодиться. Например, если бы сломалось перо у летописца и потребовалась срочная замена.

Беседы и обсуждения в тронном зале без перерыва длились с утра вот уже четыре часа и сейчас пребывали уже в своей финальной стадии, обсудив самые главные пункты жалоб и предложений, переходя к тому, что же мирный Химинбьёрг может предложить королевству, а заодно и какие полезные услуги могут оказывать геоманты и террамаги — то бишь волшебники стихии Земли.

К сожалению, ориентировка в подземных тоннелях без света, организация дымок и управление щебнем звучали довольно малополезно для хозяйства, а усиление и прочность работали исключительно на самих магов, и не могли облачить воинов в каменную кожу. Да и многие другие заклинания этой стихии применять можно было разве что во время сражения, так что договорённость с Гильдией была лишь на случай боевых действий.

А вот умение поиска полезных ископаемых, руды, кристаллов и металлов звучало навыком полезным. Король просил предоставить несколько толковых в таких способностях патеков для выбора мест, где потом будут вырыты шахты, и чтобы те могли служить как можно дольше.

— План по пожаротушениям уже давно в разработке, — заверял их король, — Мы обязательно поделимся своим опытом после его применения, как здесь, в Кхорне, так и в регионах при наличии успешной организации всех работ.

Один из секретарей Корлиция, чернобровый и остролицый Лумис, с собранными сзади в хвост плотным серебристым кольцом волосами, составлял нужные документы. Требовались подпись и печати с обеих сторон, как вдруг из группы прибывших гномов вышла единственная представительница женского пола во всей делегации, представившись Гертой.