Чтение онлайн

Несколько мгновений Вельд ещё молча поглядел в глаза отца, а затем развернулся исполнять его волю. Андор за ним не последовал, а дождался выхода Эйверя, чтобы вместе с ним поспешить к осаждённой зоне крепостных стен. Старший из принцев же, не оглядываясь, пошёл по коридору прочь из тронного зала, пытаясь теперь разыскать Нейрис и узнать, где его младшие брат с сестрой.

— Помогай Вайрусу, мечников ещё спускать не будем, там пока лучники нужны. Пусть он скажет, чем помочь, — хлопнул сзади по предплечью фехтовальщика паладин, — Я пока гарнизон подниму. У кадетов свободный день, никто не ждёт начала войны, скоро буду, — бросил он, поспешив к тренировочным дворам.

Преподаватель боевого мастерства же с честью направился, куда велел Эйверь, потихоньку приближаясь к осаждённой стене, слыша отзвуки начавшегося там сражения и активного сопротивления на башнях и укреплениях.

Камерарий в первую очередь был занят стенами и башнями западного крыла, чтобы никто не мог взобраться по лестницам к бастионам и укреплениям. Так что ополченцы и гарнизоны Кхорна сейчас вовсю исполняли его распоряжения. Кипящая смола, расплавленный воск, котлы с кипятком, сброс на головы крупных камней, а также пронзающих стрел и копий — вот сейчас были его приоритеты, организовать слаженные действия при достойном отпоре.

Паладин же занимался выходом с королевской гвардией во двор и вовне, чтобы воевать снаружи и не дать распоясавшимся бандитам угрожать самому городу вокруг крепости. Тем более, что нападение было столь внезапным, и людям оставалось прятаться по домам да погребам, не успев заскочить за стены для защиты. Во дворе оставались только внутренние торговцы, персонал таверны и её посетители, закрытая на Сорордес школа и ещё ряд зданий, где не все даже понимали, что происходит, весь основное сражение разгоралось далеко от центральной части — с западной стороны крепости.

Казармы курсантов и бывших курсантов, ставших уже кадетами при гарнизоне на службе Его Величества, располагались далеко от места нападения. Здесь ни о чём не слыхали, ничего не ещё не знали о сплавляющихся по реке пиратах и несущихся на стены лесных разбойниках.

Молодые парни и девушки лет от восемнадцати до двадцати трёх, представители не аристократических родов, а выходцы из народа, способные себя проявить в бою и получить в дальнейшем от короля почести и, быть может, даже рыцарский титул и земли, сегодня не рассчитывали даже тренироваться.

Сорордес — последний день недели, свободный от занятий и службы для всех, кому не выпало быть в дозоре или карауле, либо кому повезло за неделю попросту не провиниться и не отрабатывать в этот день своё наказание, как, например красновласой Арексе, вынужденной не завтракать вместе со всеми, а за свой острый язык и пререкания с капитаном Крэйном сегодня всё утро провести на кухне, помогая с готовкой, а сейчас подавать похлёбку и куропаток да перепелов на стол своим остальным сослуживцам.

Остальные девятнадцать человек были поделены на две группы и сидели по обе стороны от пары крепких деревянных столов, выставленных во двор. Во время вне трапез их заграждениями ставили на бок. Использовали нередко в качестве опоры мишеней для стрел, да и находили самое разное применение для отрабатывания тех или иных военных и тактических навыков.

Например, могли учить кадетов с ходу запрыгивать на высоту стола, как с разбегу, так и с места, стоя возле него. Либо с самого стола кувырком ловко спрыгивать на землю, ведь ландшафт во время боя, как и подручная обстановка, могут быть самые разные. В узких дворах при казармах особо не развернёшься, так что приходилось проявлять фантазию и смекалку, выдумывать для юношей и девушек различные способы отточить свои умения.

Если в основной гвардии и в ополчении Кхорна было чёткое распределение на копьеносцев, пехоту мечников с щитами, отряды лучников, конницу, то кадетские корпуса представляли собой сборную солянку из категории «кто во что горазд». Необщительная и проявляющая мало уважения к остальным своим собратьям Арекса, например, такой предмет, как щит не использовала вовсе. В бою она проявляла свою отвагу, сражаясь одновременно двумя мечами.

Сейчас её широкие ноздри гневно раздувались от необходимости, как служанка, подавать блюда на стол тем, кто по её мнению такое кушанье должен бы ещё заслужить. В Олмаре хорошо кормили жильцов, король всегда поощрял довольство своей армии, чтобы не вышло бунтов, как на границах при правлении его отца.

Хотя вот голубоглазая светловолосая Нина, по прозвищу «одуванчик», за пышную причёску средней длины, с прямой чёлкой и аккуратно ровно подстриженные у мочек ушей волосы с градуировкой вовнутрь, как бы обхватывая всю её голову медово-золотистым шариком, предпочла бы вместо кусков свинины в супе побольше овощей. Да и на второе заместо перепёлок, в неком гипотетически-идеальном для себя обеде, в который у них сегодня превратился столь поздний завтрак, увидеть обжаренные грибы с луком вместе с ломтиками картофеля, заранее отваренного, порезанного на дольки, брусочки или кружочки с небольшой последующей обжаркой в масле совместно или раздельно с теми же грибами.

Будучи первой отличницей во время обучения и военной подготовки, она и сейчас была на хорошем счету у начальства имела негласный статус любимицы капитана, как самой ответственной, пунктуальной и исполнительной во всём взводе, регулярно получающей похвалу и выставляемой нередко всем в пример. Однако именно она, вся такая прилежная умница, жалела, что не её заставили помогать на кухне, иначе было обеспечено идеальное кушанье.

Одноглазый Ильнар с чёрной повязкой из войлока на лице с улыбкой принимал от Арексы тарелки с едой — деревянную плошку с картофельно-мясной похлёбкой, и плоское металлическое блюдо с обжаренной с розмарином и другими специями птицей в окружении гарнира из свежего, но слегка подержанного на пару зелёного горошка. Кому-то доставалась ножка, кому-то крылышко, здесь уж как повезёт, хотя большой разницы во вкусе между ними не было.

Травма совсем не мешала ему был первоклассным стрелком. Сам он утверждал, что так даже лучше. Нет необходимости жмурить один глаз при прицеливании. Юноша, выходец из благородной рыцарской семьи, с небольшой небритостью на самом конце подбородка и манерным выступом волос над лбом, вскинул свои зачёсанные назад и вбок пряди длиною с палец, чтобы было удобнее есть, и приступил к похлёбке.

Рядом с ним сидела крупная и могучая Гала, которую за её спиной ребята прозвали «дворф-переросток», так как её комплекция и вправду будто бы была не совсем человеческой. С невероятно короткой мужской стрижкой, широкими мускулистыми плечами и мощными ногами, она, как и Арекса, была не слишком многословной, предпочитая индивидуальные, а не командные тренировки.

У неё единственной во всём отряде худо-бедно имелись магические способности врождённым даром — возможность создавать вокруг себя капсулы, барьеры и цилиндры из энергетики, мешающей проникновению материальных объектов типа стрел, камней и прочего. За этот дар она в своей семье была белой вороной, словно это какой-то позор, а не благодать, обнаружить в себе подобные силы. Регулярно порицаемая родственниками, она с юных лет научилась держать при себе своё мнение, никому не доверять и мало разговаривать. Однако, становясь старше, случалось, что она уже не могла не выплеснуть эмоции, устраивая скандалы на наболевшие темы, тем самым только сильнее подкармливала внутренний разлад.

Бесконечные периодические споры с родными привели её по итогу сюда, на службу к королю вместо продолжения семейного дела на виноградниках одного барона. Сильная, но скромная, крайне неуверенная в себе, она раскрывалась лишь в тренировках, где нужно было дело, а не слово. И лишь иногда позволяла себе повеселиться, даже если за это затем следовало какое-нибудь наказание от капитана.

В детстве и юности она ещё любила рисовать, вырезала лезвием на досках разные изображения, чертила палочкой по песку и земле, создавая задуваемые ветрами картины и сюжеты, практиковалась в изобразительном искусстве в свободное время. Радовалась, когда удавалось раздобыть краску любого цвета, рисуя на досках, а сейчас уже на службе в гарнизоне любила устроить чеканку на какой-нибудь бесполезной железяке — на обломке доспехов, сломанной крышке кастрюли, что можно было найти никому не нужного, — выбивая какое-нибудь выпуклое изображение животных, деревьев, иногда контуры оружия, нанося потом внутрь текстуру, или же просто выводя от скуки какие-нибудь орнаменты, чем сейчас как раз и занималась за столом в свободный день, молча, в ожидании перекуса.