Чтение онлайн

– Сыч своё кольцо перед штурмом этого опорника потерял, – в пустоту произнес Пестик. – Вот и не верь после этого в приметы.

– Цыц! – шикнул на него Семен. – Нельзя перед выходом на боевую операцию вспоминать погибших товарищей. Примета плохая!

Отправив и проводив группу Бамута на боевой выход, я вернулся в подвал, где тут же погрузился в пучину командирских хлопот. Которые, впрочем, свелись к перекладыванию своих обязанностей на плечи подчиненных. Сам же уселся за стол, на котором были установлены мониторы куда транслировалась картинка с внешних камер наблюдения. Так же надо было следить за показаниями приборов, которые фиксировали активность частот, именно они предупреждали о приближении вражеских БПЛА.

В любом конфликте скорость продвижения солдата от звания к званию ускоряется кратно. Это обусловлено прежде всего потерями и выбыванием командного состава из строя. Вчера ты солдат, сегодня командир отделения, через неделю командир взвода. Если изначально ты отвечал только за себя, то теперь несёшь ответственность за несколько человек.

Из лекций по психологии я знал, что эффективно можно управлять максимум семью-десятью бойцами, армия и строится по принципу такой же пирамиды, каждый следующий командир управляет не более чем десятью людьми. Основанием этой пирамиды служит отделение. И вот если у командира взвода слабый комод – командир отделения, то управление начинает хромать со всеми вытекающими последствиями – бардаком и неизбежными потерями в бою.

Но это лирика, теперь к конкретике. Я стал командиром отделения во время боевых действий – принял на себя не только груз ответственности за людей, но и за выполнение различных задач, от хозяйственных до боевых – весь ворох хлопот. Сперва думал, что утону в них. Но так как у меня был лучший командир – Стас Крылов, по прозвищу Псих, то он меня быстро и просто научил, как не упустить из виду какую-то мелочь. Прописные истины, которые я поначалу по пунктам записал в блокнот, а со временем запомнил и уже сам учил этому своих подчинённых.

При выполнении любой задачи, а особенно боевой, есть пять видов обеспечения. Если без особого занудства и размусоливания, то все сводится к довольно простым постулатам и принципам:

Первое – это боевое обеспечение, в котором основным является понимание нахождения себя и вверенных тебе людей в окружающей обстановке. Позаботься, чтоб боевое охранение было всегда, в любом месте, куда бы не занесла судьба тебя и твоих солдат. Напомнил себе и своим товарищам, что БПЛА противника в воздухе 24/7. Даже если ты их не видишь, то они как тот суслик из «ДМБ» точно висят в небе! Сразу же сориентируйся на местности по сторонам света и отмечай для себя мысленно, где противник, и что ты знаешь о соседних подразделениях, где они, какие они. Догадки отметай. Только знание. Каждому бойцу указывай место на случай внезапного боестолкновения и его сектор стрельбы. Чтоб даже ночью и в туман солдат знал, где ему находится и где находятся его товарищи. Френдлифаер – огонь по своим, обеспечен, если этого не сделать. Так же указывай укрытие при артналёте. В армии это называется боевой расчёт и к нему надо относиться весьма ответственно. Карточки огня и прочие красивые штучки, которые требует высокое начальство, прошедшие курсы генштаба, я критикую, как и любой солдат, который «вырос» в окопе, но своё место и сектор ведения огня солдат должен узнать от командира, а не выбирать сам и помнить об этом без всяких карточек.

Второе – это морально-психологическое состояние. Для себя этот пункт отмечал при организации графика охранения и боевого дежурства на огневых средствах. Ну и способности каждого солдата при планировании боевой работы тоже надо учитывать. Каждому надо ставить только ту задачу, с которой он гарантированно справится. Здесь речь идет о здоровом прагматизме, а не о социальной справедливости. Справедливость засунем в жопу до победы. Вот как укропов разобьем, так сразу же будем ходить на боевые дежурства и выходы исключительно по очереди и алфавиту. А пока, как командир (то есть я) сказал, так и будет.

Третье – это техническое обеспечение (моё самое любимое). За это я деру подчиненных везде и всегда. Наличие средств наблюдения на посту, по времени суток. Было такое, что и половинкой бинокля пользовались. Средства связи и порядок их передачи по смене. Количество аккумуляторов, способ и возможность их зарядки. Эта война показала, что выигрывает тот, у кого техническое оснащение лучше. У кого на дольше хватит заряда в аккумуляторах, у кого лучше «ночники», у кого рации цифровые, а не аналоговые, у кого больше дронов, «банки» на стволы автоматов и пулеметов, есть противодроновые ружья или спектроанализаторы и т.д.

Четвертое – это тыловое обеспечение. Это то, что модно ругать во всех окопах, блиндажах, а заодно и в самом тылу, особенно в волонтерской и околопатриотичной среде. Но командир отделения должен для себя выяснить у вышестоящего командира способ и график приёма пищи и обеспечения водой, организовать всё в своём отделении. А во время марша необходимо вводить питьевой режим. Если кто сколько хочет и когда хочет пьёт – это потом сыграет злую шутку – и усталость навалится, и вода закончится. Но и обезвоживания допустить нельзя. Командир должен следить и по возможности обеспечивать свое подразделение сам. Будешь надеяться исключительно на вышестоящих начальников и командиров – сам будешь голодных, холодный и с вшами, и твои подчиненные будут такими же.

Пятое – это медицинское обеспечение. Помимо того, что командир должен проверять те медсредства, которые есть в наличии у подчинённых, и обо всех недостатках сразу же докладывать вверх по командованию. При выполнении задачи – будь то оборона, наступление, боевая подготовка или хозработы – необходимо для себя иметь ответ, какой способ и место эвакуации раненного или травмированного будет использоваться. Эта информация должна быть доведена до каждого солдата. Если волонтеры привезли новые аптечки, то будь любезен сам разберись как ими пользоваться, какие препараты в них входят, если есть неизвестные, то берешь маркер и подписываешь каким препаратом и как пользоваться.

В общем работы у командира много. Причем речь еще не идет о самом бое, пока обсуждаем работу командира в более-менее спокойной обстановке, когда вражеские обстрелы всего лишь несколько раз в день, личный состав надежно спрятан в глубоком убежище, а враг не прет на ваши позиции волнами одна за другой. И сразу надо уточнить, что речь так же не идет об отчетах, которые должен отправлять наверх любой командир в звании комроты и выше. Эти самые отчеты, их отправка и всевозможные совещания, порой забирают у командира все свободное время, не оставляя ему времени на работу с личным составом.

Будучи лицом приближенным к комбату Рыжикову, а также сам несколько рас исполняющим обязанности ротного, я на своей шкуре ощутил, что такое отчетность в армии РФ.

Отчасти именно из-за всей этой бумажной волокиты я так наотрез отказываюсь цеплять себе на плечи офицерские погоны. Чур меня! Снова придётся учить формуляры и отчеты лепить. Будем противника этими бумажными кипами закидывать? Зацените номенклатуру «боеприпасов»: журнал форма 1, форма 1а, форма 1 ВП, книга записи больных, журнал вечерней проверки, форма…и так еще десяток различных форм, журналов и актов.

А вот в реале один день командира воюющей роты одной из бригад ВС РФ:

Утром проснулся, нужно вести рапорты в ППД, стоять в очередях к разным службам. На дорогу – час-полтора, мытарства в ППД, дорога обратно в располагу. Рота воюет тем временем.

По возвращении – печать первого БЧС – это 15-20 минут, второй БЧС сложнее – около уже полчаса, затем строевая записка с полным поименным списком личного состава.

Ротный начинает печатать, но успевает не все – надо ехать на вечернее совещание, выезжать, минимум, за час. Совещание – минимум, час. На совещании доводят – утром сдать списки личного состава, у кого есть несовершеннолетние дети с ксерокопиями свидетельств о рождении для выплат и подарков на Новый год, 1 сентября и т.д. Потом дорога обратно. До 11.00 внутреннее совещание – доклады, постановка задач. Документы, будь они неладны, до ночи. Отбой в 2.00. Утром – всё заново.