Чтение онлайн

– Блин, Глобус, ты превратил серьезный документ в какой-то художественный боевик! – возмутился я. – Нет, я понимаю, что твоя фамилия Чехов и она как-бы обязывает хорошо писать, но ты уж палку не перегибай.

– Как могу, так пишу, не нравится, сам веди боевой журнал, – категорично отрезал Глобус.

– Ай, пиши уже, – обреченно махнул я рукой.

Надо отметить, что писал Петрович хорошо, когда я мельком через его плечо прочитал написанное, то всегда дочитывал до конца. Перед глазами сразу же вставала картинка и был полный эффект присутствия, что говорило о писательском таланте Глобуса. Но если он продолжит таким же темпом «лить воду», то ЖБД – журнал боевых действий превратится в «Санта-Барбару». Сейчас идет только пятый день обороны, а он уже исписал треть толстой тетради формата А4 на 96 листов.

– Между прочим многие даже не знают, что это за зверь такой в военном и штабном деле – боевой журнал, – нравоучительно выставив указательный палец, заявил Глобус. – Для тех, кто не знает, скажу – это важнейший инструмент штабной работы, фиксирующий всю историю воинской части или соединения, ее опыт, как боевой, так и мирного времени. А главное его значение – аккумулирование этого опыта для последующего изучения. А изучение опыта – это важнейшая часть военной науки. Резюмируя, скажу, что своевременное и правильное заполнение ЖБД есть показатель высокой штабной культуры в любой армии.

– Красиво сказал! – учтиво поддакнул Кок, ставящий перед Глобусом тарелку с пловом. – Товарищ комендант, снимите пробу, пожалуйста.

– Минуточку, – не глядя в тарелку, буркнул Петрович, дописывая что-то в журнале. – Сейчас сниму пробу.

Петрович у нас теперь не только писарь и ответственный за ведение ЖБД, он еще и комендант нашей крепости. На нем вся хозяйственно-тыловая составляющая обороны. Включая не только быт, но и кухню. Тут надо отметить желающих было много, но Глобус волевым движением и крепким матом задвинул всех соискателей контролировать кухню на задний план. Старший сержант Чехов был редким по своей натуре человеком: самодисциплина, трезвый взгляд на жизнь, мастер на все руки, хозяйственный и одновременно с этим очень живой и отзывчивый. Он был не просто хозяйственником, который тут же навел порядок на захваченном украинском опорном пункте, проведя ревизию и поставив на учет все захваченные трофеи, он находил подход и добрые слова для всех, кто был рядом. В общем идеальный комендант и тыловик.

– Псих, – кивков головы отозвал меня в сторонку Кок. – Псих, тут такое дело, – как-то маясь отвел в сторону взгляд повар, – можешь меня с собой взять на следующий боевой выход?

– Зачем? – насупился я.

– Хочу! – как-то резко, с вызовом произнес Кок. – Задолбало возиться с кастрюлями, хочу врагов бить! Возьми, а?

– Кок, братан, ты чего? – удивленно вскинул я брови. – У тебя же есть медаль «За отвагу». Тебе доказывать не надо ничего. Я видел тебя в бою, ты никогда не трусил. Ты чего?

– Да, ничего, – раздраженно буркнул Кок. – Просто возьми с собой на боевой выход!

– Плов отличный, впрочем, как всегда, – влез в разговор Глобус. – Степанов ты иди к себе, а я с Психом твой вопрос обговорю и в ближайшее время дам тебе четкий ответ.

Кок тут же просветлел лицом и забрав тарелку убыл на камбуз, так он называл свой закуток, где готовил еду на газовой плите. Я ж говорю, Глобус у нас не просто комендант, а еще и штатный психолог. Такому можно простить и некие литературные отступления при ведении журнала боевых действий. Тем более, что писал Чехов действительно хорошо, хоть порой и приукрашивал действительность.

– Это где это я приукрашиваю действительность? – насупился Глобус.

– Как, где? – всплеснул я руками. – Кто написал, что мы в первый день поразили вражеские «бредли»? Они, между прочим, подорвались на своих же минах. Так, что мы здесь не причем.

– Ну, так, а я, что против? У меня в журнале четко написано: «…вечером, 2 июня, командой из шести бойцов были установлены минные заграждения. Утром 3 июня, враг, при попытки подойти к нашим позициям подорвался на минах. Были уничтожены два БМП M2 Брэдли, одна БМП-1, танк Т-64 и бронеавтомобиль неизвестного производства…», где я написал, что это мы их уничтожили?

– Правильно, но у читающего складывается впечатление, что «бредли» подорвались на наших минах, потому что у тебя написано про постановку мин и сразу же про подрыв на них. Понимаешь?

– Я понимаю, но нет же записи, что «на этих минах»или «нами уничтожены». Правильно? Значит я ничего не сорвал. Короче, Псих, мне лучше знать, как вести бухгалтерию. Сам потом спасибо скажешь, когда будем на всех получать материальные выплаты за подбитую технику. В конце концов, не мелочись, укропы ехали нас атаковать? Нас! А то, что они тупые и подорвались на своих же минах, так кто им доктор? Ты, вообще, за чем приходил?

– Изолента нужна и обжим для проводов. Есть?

– Да, вон на том стеллаже, – показал рукой Глобус.

– Спасибо.

Вот за это я и уважаю Петровича, что у него все на своем месте. Надо тебе изолента? Вот, она пожалуйста! Нужен инструмент? Вот, пользуйтесь! В войне побеждает тот, у кого крепкий тыл. В нашем случае, тыл – это Петрович.

А это значит, что мы победим в этом бою…надеюсь, что победим. А то ведь нас могут откалибровать и свои же, особенно после тех материалов, которые я выкинул в сеть вчера. Мы ведь здесь на просто так оказались в окружении за линией фронта. Это мои боевые товарищи думают так, а на самом деле, у нас, а вернее, только у меня есть еще одна миссия. Возможно, она даже более важная, чем уничтожение вражеской техники и живой силы. Речь идет о выкладки в общий доступ сведений, свидетельствующих о коррупции в оборонном ведомстве.

Все для фронта, все для победы – главный девиз тружеников тыла в годы Великой Отечественной войны. Без их поддержки, в принципе, невозможна никакая победа. Но есть проблемы. Не катастрофические, однако требующие незамедлительного решения. Мы не сможем победить фашизм, не одолев главного врага в тылу – коррупцию.

На каждой единице военной российской техники «навар» получают десятки посредников. И все это знают. И воспринимается все, как должное, к сожалению. В условиях войны это недопустимо. Необходимы жесточайшие меры в борьбе с коррупцией. Китайская практика показала, что расстрелы коррупционеров очень хорошо поднимают уровень порядочности и патриотизма среди топ-менеджеров и чиновников. Почему бы не перенять этот опыт? И народ поддержит. Жестко? Но иначе сейчас нельзя.

Но это все лирика. Первоочередная задача для нашего подразделения, оказавшегося в глухой блокаде и полном окружении, все-таки выжить и продержаться минимум две недели. Причем, нам надо не просто так сидеть, забившись в укрытие, нет это было бы слишком легко. Нам надо активно обороняться и контратаковать, иначе мы не расшевелим этот муравейник.

– Сержант Пшонкин, – позвал меня Глобус, – хочешь анекдот расскажу?

– Давай, – пожал я плечами, сматывая провода на СВУ, которое через пластиковые хомуты, потом прикреплю на дрон.

– Командир роты, вызывает сержанта, – начал Глобус. – И говорит ему: «Ты там сообщи Иванову, что умер его отец. Тока помягче, пожалуйста…» Сержант выстроил солдат на плацу: «Так, у кого отцы живы – три шага вперёд!!! Иванов, мля!!!! Ты то куда прешься??!!»

– Ха-ха-ха! – дружно заржали сидящие рядом Гвоздь и Джокер, которых я назначил себе в стажеры по обучению на операторов дронов.

– Смешно, – довольно цокнул я языком. – А в чем цимес? Ты же мне не просто так этот анекдот рассказал.