Чтение онлайн

Но не надо думать, что генералы в тылу кровожадные упыри, которым в радость уничтожить пару-тройку сотен человек. Нет, все не так. Просто генералы по-другому не могут. Нельзя выявить всех возможностей противника, не пожертвовав частью своих сил, нельзя приготовить омлет, не разбив яиц. Только вместо выброшенной в мусорное ведро яичной скорлупы – несколько взводов, а то и рот живых солдат и офицеров, которых дома ждут жены и ребятишки.

И вот когда кровавая каша заварилась по полной: одни наступают, другие обороняться, обе стороны кидают в топку все новые и новые силы, тут и решается судьба общей зарубы, кто хуже подготовился, тот и проиграл.

И тогда одна из сторон победно заявит, что мол, глядите, граждане в тылу, а мы-то молодцы! Продвинулись вперед, аж на целых два километра, освободив половину населенного пункта, где до войны проживало, вы не поверите, целых семьсот граждан! Школы и поликлиники в этом населенном пункте не было, зато был магазин и автобусная остановка. А это вам не хухры-мухры! Это ого-го!

А вторая сторона при этом тоже победно заявит, что мол, вы видели? Видели? Да мы за две недели боев отошли всего на два километра, зато перемололи не меньше двух тысяч вражеских бойцов, а это не просто много, это да хрена! Это мы считай, переломали хребет всей вражеской армии! Нет, не две тысячи, мы же еще раненых не посчитали, а если с ранеными, то еще столько же, то есть четыре тысячи вражеских солдат вывели из строя!

Обе стороны довольны. Генералы вешают себе медали и ордена на грудь, ну и про солдатиков и офицеров не забывают, им тоже ордена и медали. Народ в тылу ликует, с экранов телевизоров им вещают, что победа уже близка, а враг почти разбит.

Но если взглянуть со стороны, то оказывается, что за две недели боев, обе стороны потолкались на пяточке площадью в шесть квадратных километров в серой зоне, угробив при этом в общей сложности, с обеих сторон не меньше десяти тысяч человек в виде раненых и убитых.

А на ход войны, это по большому счету ника не отразилось. Как стояли примерно на тех же позициях, так и остались на них стоять. Часто решения командиров продиктованы только тем, что на них давит начальство, требуя результата.

Когда наблюдаешь дёрганые движения, итог которых тебе как военному человеку уже заранее ясен, видишь за этим только конъюнктуру, а не нацеленность на результат. Если звучит команда выйти на локальном участке на километр вперёд, то становится горько от "величия" такого замысла. Подумайте сами, что даст такой успех? Если вы пройдёте минные поля и переднюю линию, то дальше всё пойдёт гораздо легче. Накопите ресурс и действуйте, развивая успех, а иначе получается, что скорлупу вы разбили, а перед содержимым яйца остановились, при этом понеся потери. А противник тем временем получит возможность укрепиться. Вот в этом наша проблема: расслоение военного организма, при котором каждому слою присущи свои руководящие мотивы.

С нашим 10 ОДШБ произошла типичная для современной войны на Украине (сокращённо СВО) ситуация: командование приказало держать обороняемые позиции до конца, причем конец имелся ввиду буквальный – пока не закончится личный состав. Наш комбат Рыжик стал перед непростым выбором – либо он идет наперекор вышестоящему командованию и высказывает своё «фе», навлекая на себя генеральский гнев, либо личный состав 10 ОДШБ стачивается до конца. Другого не дано, либо так, либо никак! Либо командир батальона остаётся перед светлыми очами генералов – молодчагой, не боявшимся перемолоть в фарш вверенное ему подразделение, либо его снимают с должности за правду-матку, сыплют щедрой рукой на его голову всевозможные кары, а в итоге еще могут и посадить за решетку. Тут как говорится выбирай, что тебе ближе к телу собственная рубаха(шкура) или жизни твоих подчиненных.

Рыжик выбрал третий вариант, он хотел, проскочить между капелек воды, чтобы и не прослыть трусом и подчиненных сохранить. 10 ОДШБ бился до последнего, две недели мы держали позиции вопреки всем прогнозам, но, когда нам перестали поставлять тяжелое вооружение, боеприпасы и поддерживать артиллерией, вот тут нас и прижало как следует, потому что одним стрелковым вооружением, гранатомётами, ПТУРами и легкими минометами много не навоюешь.

В строю остался каждый десятый и тот легкораненый. Рыжик всех записал в «трехсотые» и отвел остатки батальона в тыл. И вроде прокатило, и батальон не прослыл трусами и Рыжик не навлек гнев начальства на себя…но в дело вмешался злой случай, чертов рок Судьбы – в расположение, где мы зализывали свои раны и ждали транспорт для эвакуации прилетели вражеские ракеты. Правда, мы к тому времени успели покинуть расположение, и никто не пострадал, но бригада мотострелков-мобиков, оставшихся там, попала под раздачу.

Во всем обвинили нас, дескать это мы что-то там не так сделали, а то и вовсе целенаправленно скинули врагу координаты цели для удара «HIMARS». Нас всех на тюремную шконку: Рыжика отдельно, сержантский состав отдельно, рядовых отдельно.

Вот так такие вот пироги!

Но на Руси ведь издревле повелось, что любой вопрос можно решить. Надо только уметь найти подход и чем-то заинтересовать государевых мужей. В итоге подход мы нашли, мужей государевых заинтересовали и пришли с ними к обоюдному согласию, итог которого устроил бы обе стороны.

Вот так мы и оказались в полном окружении, выполняя свою часть договоренностей. Если всё сложится удачно, то Рыжика выпустят из тюрьмы, восстановят в звании, нашему подразделению вернут прежний статус, ну, а к остальным бойцам 10 ОДШБ не будут применять никаких карательных мер и штрафных санкций.

Зачем нам, простым бойцам, это было надо? Могли бы не высовывать нос, посидели бы чутка в СИЗО, да оправились бы в тыл. Скорее всего, по шапке получил бы один комбат Рыжиков, всё-таки он командир «десятки» и значит ему за всё отвечать. Нас бы, просто разогнали по разным воинским подразделениям, некоторых и вовсе списали бы в «запас», а 10 ОДШБ признали бы негодным подразделением и списали бы его в утиль, благо, это не трудно, потому что речь идет всего лишь о батальоне.

Вот и всё!

На хрена надо было городить такой огород: тайные переговоры, штурм вражеских позиций, самозагоняние себя в полное окружение и обречение на верную гибель? Ради чего всё это? Ответ прост: так надо, потому что по-другому мы не могли поступить! И тут, наверное, вы подумаете и с кривой усмешкой произнесете: «Псих не гони! Не надо нам тут лепить пафосных речей!». Если вы так подумали, то вы не понимаете простой истины: Война меняет людей, меняет раз и навсегда! Мы не могли поступить по-другому, потому что оставить Рыжика в тюрьме – значит предать его! Не попробовать отстоять честь 10 ОДШБ – значит предать имя нашего батальона и всех тех, кто погиб в его рядах. Пусть для вас это слишком пафосно и напыщенно, но для нас ветеранов «Десятки» всё по-другому, потому что есть вещи пострашнее смерти. Предательство, трусость, оставление боевого товарища в беде – всё это страшнее смерти. Потому что если ты умер, то с тебя и спросу никакого, а если предал, струсил и сбежал, то потом будешь всю жизнь себя корить, мучаться и проклинать, а в итоге, либо сопьешься и замерзнешь где-нибудь в сугробе, либо повесишься на кривой осине.

Лучше что-то сделать и даже если что не получилось, то быть уверенным что сделал всё что мог, чем ничего не делать и в итоге всю жизнь жалеть о своём бездействии.

Помню полгода назад, еще зимой, когда наш батальон находился в тылу, где мы обучали и натаскивали новобранцев, к нам частенько заезжали различные инструктора-теоретики, которые читали разные умные лекции. Я не против новых знаний, наоборот, считаю, что учиться и совершенствоваться надо везде и всегда. Но как по мне, то впитывать нужно только полезные и нужные знания, особенно на войне, где от этих знаний зависит не только твоя жизнь, но и жизнь твоих боевых товарищей.

Если бы я был бы главкомом, то поступил бы просто: взял бы ветеранов ЛДНР, которые сражаются с чубатыми с 2014 года, вроде нашего Бамута и сделал бы из них инструкторов, командиров низшего, среднего звена, а в некоторых случаях и высшего звена, чтобы взводами, ротами, батальонами и полками, вплоть до бригад командовали ветераны боевых действий на Украине. Поверьте мне, результат был бы виден сразу.

Нет, в армии России тоже очень много военных профессионалов, которые имеют богатый боевой опыт и у которых можно многому поучиться, но бывают попадаются «эксперты» в погонах, которые руководствуются методичками периода Второй мировой войны. Помню вышел у нас инцидент с одним таким докладчиком…