Чтение онлайн

Рюдигер наконец осознал серьезность положения, и его команда ринулась на штурм. В два счета они смяли снежные укрепления, но их противники не хотели сдаваться без боя, веселая забава чуть было не превратилась в настоящую драку, но Анна, увязавшаяся с братом в Кулички, не обращая внимания на сыплющиеся со всех сторон снежки, воткнула в верхушку снежной башни самодельный флаг, звонко крикнув, что город взят и сопротивление бесполезно.

Вечером с удовольствием одаривали гостинцами ряженых, с улыбкой вспоминая смешные моменты из детства.

– Нет, Любава, ты только вспомни, как они с Васькой захотели обязательно быть ангелами!-хохотала Лиза, -как им бабушка-то заявила, что таких хвостатых и зубастых ангелочков она еще не видывала!

– Но ведь им этого показалось мало, нас они решили превратить в чертенят и сажей вымазали, меня матушка потом в семи водах отмыть не могла!Но зато в какую избу не зайдем, еще и колядки петь не начали, хозяева уже от смеха и сказать ничего не могут!-разрумянившаяся Любава поправила выбившуюся из густой косы огненно-рыжую прядку.

– А кстати, где же Васька?Куда это он опять пропал, да еще на самое Рождество?-поинтересовался Рюг, -Без него и веселье только наполовину!

Любава быстро вытерла мокрые глаза:

– Там же, откуда ты явился, на войне. Когда ты уехал, он с неделю поворчал, что с собой ты не стал его брать, потом быстро собрался и поминай, как звали!

– Да как же ты справляешься со всем, с детьми, с хозяйством, с мельницей?

Любава спокойно ответила:

– Ну на то работники есть, я с ними пока справляюсь, слава Богу. И про мельницу я все, что надо, знаю, кто же Ваське все объяснил, да показал, как не я. Лишь бы только живой вернулся, а у меня будет все в порядке.
– она сложила руки на пышной груди и строго посмотрела вокруг, но никто и не сомневался в ее способностях.

В последний день перед отъездом Рюдигер попытался расспросить Иоганна о подробностях гибели его деда. Они с Лизой сидели за столом, покрытым чистой льняной скатертью. Было тепло, уютно, немного пахло травами, развешанными по всей кухне, у ног вертелся весьма потрепанный жизнью черный кот по кличке Уголек. Его хитрая круглая морда была покрыта шрамами, на голове недоставало одного уха. Лиза взяла его на руки, и он оглушающе замурлыкал. Хозяйка налила им по кружке какого-то удивительно полезного травяного чая, почему-то имеющего привкус сена, и вздохнув, присела напротив, рядом с мужем.

Крестный Рюга долго молчал, но никто, даже тетушка Крина, не торопил его. Наконец он заговорил:

– Мне не так легко об этом рассказывать. Ведь это единственный долг в моей жизни, который я не отдал! Я опоздал совсем немного...

Он стоял рядом с развалинами старого замка и растерянно смотрел на еще не успевшие остыть два мертвых тела. Его господин, вернее его друг, вместе с которым они побывали не в одной битве, был мертв. Рука еще сжимала тяжелый клинок с окровавленным лезвием, густая трава была притоптана чужими сапогами и окрашена кровью, кровью обычных людей. Артур фон Шлотерштайн пожалуй стоил трех себе подобных. Иоганн Кранц прошел с ним последнюю войну от начала до конца и знал ему цену, но оборвал его жизнь арбалетный болт. Стреляли чуть ли не в упор, с близкого растояния. В потускневших синих глазах покойника остался бессильный гнев, и не в силах вынести этот взгляд, Иоганн закрыл ему глаза ладонью.

Обернувшись назад, он скрипнул зубами от сознания, что опоздал и уже ничем никому не поможет. Прислонившись к развалинам, почти как живая, сидела женщина. Она наклонила голову и длинные темные волосы закрывали лицо. Иоганн осторожно откинул их назад. К его облегчению глаза Изабеллы были закрыты, но под левой грудью чернело отверстие от удара стилетом, на алом шелке платья расплывалось темное пятно. Тонкие запястья были туго связаны, под веревками на нежной коже виднелись кровоподтеки. Мертвецов за свою жизнь он видел предостаточно, но такие уж на войне правила, или убьешь ты, или убьют тебя, там не было места жалости и состраданию.

Однако суровый наемник совершенно не выносил, когда при нем жестоко обращались с женщинами. Те из негодяев, которые имели несчастье попасться Иоганну Кранцу под горячую руку, долгое время даже глаза не осмеливались поднять ни на одну женщину, а некоторым из них это и вовсе теперь было не нужно...А сейчас кто-то убил Изабеллу прямо на глазах у мужа. Иоганн почти наяву ощутил ярость и бессильное отчаяние друга в последние мгновения жизни.

Веселая и задорная Изабелла казалась легкомысленной девчонкой, а никак не знатной дамой, хозяйкой настоящего замка и матерью почти взрослого сына. Она знала великое множество песен, грустных и веселых, на любой вкус, плясала не хуже любой танцовщицы, и умела предсказывать будущее на картах и по линиям на ладони. Иногда, чтобы развеять скуку, она охотно гадала женской половине замка, предсказывая только хорошее, и почти все ее предсказания сбывались.

Однажды вечером проходя через двор, он застал ее за таким гаданием. Выразив свое почтение госпоже баронессе, Иоганн хотел пройти мимо, но Изабелла, увидев мрачноватого неразговорчивого наемника, вдруг загорелась желанием раскинуть карты и для него. Под еле сдерживаемый смех молоденьких служанок она усадила его за низенький, для него почти детский стол, и сведя ровные темные брови, стала сосредоточенно раскладывать карты.

Удивленно уставившись на получившийся расклад, она решительно взяла его за руку и еще больше нахмурилась. Иоганн равнодушно спросил, что она там увидела, пусть говорит, ему уже ничего не страшно. Изабелла подняла на него глаза удивленного ребенка:

– Если верить картам и линиям руки, то ты давно бы должен быть на том свете, если только кто-то не выкупил твою жизнь ценой своей.

– Нет, только не так. . Господи, неужели это правда...но зачем. .
– только и смог выдавить потрясенный Иоганн.

Незаметно подошедший к ним Артур фон Шлотерштайн положил руку на плечо жены, и она схватилась за нее, ища у мужа поддержки. Баронесса оглянулась на мужа, он ласково улыбнулся ей, и она быстро заговорила, глядя на наемника с нежным состраданием:

– Линии слишком запутаны, ты совсем не ценишь свою жизнь, за которую так дорого заплачено, и слишком часто рискуешь. Но могу сказать, ты проживешь долго и умрешь в своей постели.
– верная своей привычке приносить только хорошие вести, Изабелла быстро добавила, - и скоро встретишь ту, которая тебе предназначена!

На этот раз ее предсказание вызвало всеобщий смех, и громче всех смеялся сам Иоганн.

Изабелла надула красивые губы, сердито бросив молоденьким служанкам:

– Вы ничего не понимаете в настоящих мужчинах, глупые курицы! А ты, солдат, скоро убедишься, что я права!-она резко встала, и даже не собрав карты, рассерженно поспешила прочь.

Но через неделю барон отправился по долгу службы в соседнюю провинцию, где уже второй месяц бесчинствовали банды опасных мятежников, по размерам не уступавшие небольшой армии. Иоганн поехал вместе с ним. Было жаркое засушливое лето, горели леса, горели деревни, подожженные мятежниками, часто их противниками были обычные крестьяне, вооруженные переделанными косами и ножами, а то и просто дубинами. Измученные последней войной и неурожаем люди охотно верили готхеймским шпионам и винили во всем короля. Запах крови мешался с дымом пожаров, королевских солдат ненавидели, в глаза называя убийцами и кровавыми псами. И среди этого кошмара Иоганн неожиданно встретил женщину, которую не захотел отпускать. Вернее, она не захотела. Красавице было уже за тридцать, когда-то в юности она была замужем за простым крестьянином. Но чума забрала у нее мужа, который был обычным человеком, и еще нерожденного ребенка. С тех пор она жила с семьей своего брата. Пережив чуму , она стала живо интересоваться лечением болезней и постепенно превратилась в настоящую знахарку.