Чтение онлайн

– Рыба, рыба, кто же так гостей принимает? – пробормотала я, отряхивая мокрую руку.

Новый коридор привел меня к Верховному хранителю правды.

Вот так сюрприз!

Арашшас, представший передо мной, отличался от всех, встреченных в этом странном дворце. Я сделала шаг назад, судорожно сглатывая, а кровь против воли прилила к щекам. Глайт был великолепен, чувственный и сильный, подавляющий, мужественный. Шаэн – яркий и экзотичный, странный, но все равно очень красивый. И оба рядом не стояли с тем мужчиной, который сейчас рассматривал меня своими загадочными фиалковыми очами. Да, мальчики, вам до него расти и расти!

Темные губы изогнулись в легкой улыбке.

– Здравствуй, Рэй. Тебя смущает мой внешний вид? – Грациозное движение пурпурного крыла, изящно откинутая со лба прядь темно-фиолетовых волос.

– Извините. – Я жадно вглядывалась в это необыкновенное существо, стараясь не упустить ни одной мелочи.

Темные глаза весело блеснули, абсолютно не вписываясь в образ Верховного хранителя правды, надежды и опоры древнего народа, правившего, как я знала, не одну сотню лет. Обтягивающие темные брюки были заправлены в высокие сапоги, светлая рубашка расстегнута до середины, открывая взгляду широкую мускулистую грудь. Над правой бровью, спускаясь на висок, цвели темные фиолетовые узоры, подчеркивая скульптурную лепку лица, высокие скулы. Волосы меняли свой цвет от корней до кончиков, темные сиреневые локоны переходили в почти белые. Словно невероятная бабочка очутилась передо мной, подавляя волю своей красотой.

– Нельзя быть таким красивым, это просто нечестно! – Только ляпнув эту глупость вслух, я поняла, что абсолютно подчинилась странному обаянию этого типа.

От ужаса свело колени, но правитель лишь повторно улыбнулся, предлагая присесть. Я срочно провела работу над органами чувств, отсекая тонкий аромат экзотических цветов, исходивший от фиолетовой кожи, заставила голову соображать более-менее. Скорее, менее, но попытка была хорошая.

– Прошу простить мое не совсем корректное поведение, я была несколько ошеломлена. Пожалуйста, извините! – Я поклонилась согласно этикету и заняла предложенное кресло.

– Не извиняйся, дитя. У моего народа гораздо меньше условностей, чем у людей или вампиров, так что не вижу ничего страшного в твоем удивлении. Подобная реакция, правда, может доставить некоторые неудобства, именно поэтому мы почти всегда облачены в закрытые одежды за пределами наших территорий.

– Я видела, с каким почтением кланялись стражи Шаэннилю, и мне показалось, что кое-какие условности все же есть.

– Это традиции, несколько иное. Мой сын рассказывал тебе о нашем народе, так что общие представления у тебя есть. Шаэн обладает многими способностями, недоступными остальным арашшасам, именно это вызвало поклон уважения, который ты видела. Точно так же он, один из младших наследников, может поклониться любому арашшасу, чьи умения и таланты в других отраслях превосходят его собственные. Каждое уникальное свойство отдельного индивидуума достойно преклонения.

То-то наставник просил меня никому не рассказывать о моей склонности к магии огня, наверное, чтоб не порвали на части поклонники?

– Кстати, раз уж речь зашла о моем младшем сыне. Я вижу, что он чем-то обидел тебя?

– Оба хороши. Простите. А как вы это поняли?

– Рэй, я все же Верховный хранитель. И много чего могу в тебе рассмотреть, глядя чуть иначе.

Я мысленно застонала, проклиная свою непосредственность.

– Не обижайся на мальчика, он вряд ли хотел тебя обидеть. Молодости свойственна горячность, а укоренившиеся давным-давно стереотипы и привычки частенько заставляют даже самых достойных совершать досадные ошибки.

– Это вы о чем? Шаэн сказал, что я для него существо другого вида, непонятное и… неприятное.

– Вот как раз об этом я и говорю. – Верховный поморщился, в который раз отбрасывая волосы со лба. – О нашей якобы вражде с вампирами. Дурацкая история, но за несколько столетий все привыкли, так что теперь неприязнь стала практически традицией, а с этим у нас так просто не повоюешь.

– Мне до сих пор никто не рассказал, с чего же все началось? – Нужно же узнать, за что я страдаю!

– О, история банальна. Почти пару тысяч лет назад, я в те времена был еще совсем мальчишкой, народом правила прекрасная и гордая хранительница Залина. Слишком прекрасная и слишком гордая. Она встретила мужчину, которого полюбила всей душой, но тяга к власти и привычка к беспрекословному повиновению сыграли с ней дурную шутку. Вампир, а ее избранник был именно вампиром, долго терпел, но в один прекрасный момент парочка разругалась в пух и прах, после чего Кайтен ушел со словами: «Пока твоя слепая гордость тебе дороже любви, счастливыми нам не бывать!» И больше его не видели. Залина рвала и метала, так что последствия этой ссоры ощутили на себе все арашшасы. А потом постепенно вражда перекинулась на остальных. Вампирским посольствам отказывали во всем, даже не выслушивая, за пару столетий все деловые отношения свели к нулю, а суть истории, приведшей к этому, помнят только в общих чертах: вампир обидел хранительницу. Вот и враждуем до сих пор, как я ни пытался своей властью восстановить добрососедские отношения. А в свете последних событий даже минимальные успехи оказались полностью перечеркнуты.

– Я всегда считала, что женщинам, слишком подверженным влияниям эмоций, просто нельзя давать в руки власть. – На имени «Кайтен» внутри что-то странно дрогнуло. – А то получается, что эти недоразумения расхлебывают две расы.

– Ты абсолютно права, Рэй. И как, готова быть владычицей клана Крейптона в недалеком будущем?

Я побледнела, внутри стало очень холодно.

– И не собираюсь. Это вы тоже увидели во мне?

– Ну, кроме способности видеть у меня еще очень хороший слух и весьма развитая шпионская сеть. – Он рассмеялся, глядя на мое вытянувшееся лицо.

Вот вам и очаровательный мужчина, от которого захватывает дух. Правитель, что еще сказать! Зато общаться стало на порядок легче.

– Шаэн сказал, что вы должны решить, получится ли у меня помочь вам с поисками артефакта или нет.

– Он совершенно прав. В этой странной пропаже замешано несколько разных сил, и даже самые искусные видящие не смогли определить, кто виноват. Способов закрыться от их видения практически не существует, а те, которые доступны, требуют невероятной мощи и запредельных способностей. Но, как всегда и во всем, есть мелочи, которые невозможно предусмотреть. Например, то, что от видящих невозможно скрыть кого-то, способного своими действиями разрушить планы злоумышленников. Того, кто сможет, не имея за спиной непобедимой армии, применить свои умения так, что все разрешится как нельзя лучше.

– Это вы обо мне? – Армии за спиной очень не хватало, честно.

– Да. И о тех, кто поможет тебе. Шаэнниль, например, и другие – не всегда вам будут попадаться лишь враги.

– Ваш сын сказал, что видящие не указывали конкретно на меня! Он упомянул что-то про несовместимые качества, огонь и борьбу с безумием. И искал кого-то, кто владел бы магией смерти и огня.

– Правильно. Это было до того, как ты согласилась пойти с ним. Видения изменились, сплелся новый узор возможных реальностей, в большинстве из которых тебе удается достать артефакт, где бы он ни был.

– А в меньшинстве? – Вопрос, звеня, повис в воздухе.

– Есть вероятность, что вы погибнете в поисках.

– Угу. – Я невесело усмехнулась. – Мы знали, на что шли.

– Ты сильная, Рэй, ты справишься. В тебе скрыто столько разнообразных возможностей, что даже трудно себе вообразить. Я был бы рад назвать тебя своей дочерью через некоторое время, если бы ты полюбила моего сына, но, к сожалению, у тебя другая судьба и другая жизнь впереди.

– И что же вы во мне еще разглядели?

– Боль. Запредельную боль, побежденное волей безумие, яркую ненависть к тому, кто изменил твою судьбу. Тьма пытается поглотить тебя, но есть янтарная искра древней силы, которая хранит тебя от зла, береги ее. Твоя душа все еще живая и тонко чувствующая, несмотря на то что ты пережила гораздо больше, чем иные древние существа за всю жизнь, главное, борись дальше, не поддавайся боли, она всегда будет пытаться сломить тебя!

Вот так откровение. Интересные способности оказались у Верховного. Непостижимое создание, наконец, усмехнулось фиалковыми губами, поддразнивая меня.