Чтение онлайн

Старбак печально покачал головой.

– Черт, сэр, я знаю Эмили, и Эмили никогда особо не нравились сифилитики и уроды вроде вас, сэр, прошу меня простить, сэр, но я не думаю, что у вас больше одного шанса из пяти. Хотя и этого-то много, учитывая, насколько она привлекательна, но вот насколько вы везучи? Вот в чем вопрос, не так ли, сэр?
– он улыбнулся Деннисону, который не вернул улыбку. Никто из капитанов больше не улыбался, они уставились на Старбака, который вытащил револьвер Адамса, пока произносил эту речь, и ногтем вытащил четыре из пяти капсюлей из ячеек барабана. Он высыпал капсюли на пустую тарелку и снова посмотрел на Деннисона через пламя свечи.
– Насколько вы удачливы, сэр?
– спросил Старбак и направил вороненое дуло револьвера в испуганные глаза Деннисона, поставив курок в среднее положение, так чтобы барабан мог свободно вращаться. Он крутанул барабан, и ни один из капитанов не шевельнулся, когда револьвер издал серию мелких щелчков, которые прекратились, когда барабан остановился. Старбак отвел курок назад.
– Один шанс из пяти, капитан, сэр, - сказал он, - так что давайте посмотрим, правильная ли ставка. Он нажал на спусковой крючок, и Деннисон тревожно подпрыгнул, когда курок попал по пустой ячейке.
– Не в этот раз, сэр, - произнес Старбак.

– Поттер!
– заорал Деннисон, но потом заткнулся, когда Старбак во второй раз поставил курок в среднюю позицию и крутанул барабан.

– Конечно, джентльмен вроде вас не удовлетворится первым отказом дамы, не так ли, сэр?
– спросил Старбак и снова взвел курок, который издал два едва заметных щелчка. Старбак видел, что ячейка перед курком пуста, но никто за столом не знал, какая из них заряжена. Они видели лишь пули в ячейках барабана, но не брандтрубки в задней части. Старбак улыбнулся.
– Итак, моя Эмили один раз вам отказала, капитан, но вы наверняка попросите ее во второй раз, не правда ли? У вас же манеры не как у козла, вы наверняка попросите во второй раз, - он выпрямил руку, словно рассчитывая на отдачу револьвера.

Картрайт потянулся за собственным револьвером, но Старбак тут же нацелил оружие на испуганное лицо, и Картрайт успокоился. Старбак перевел револьвер обратно на Деннисона.

– Вот и второй шанс, капитан, сэр. Дорогая Эмили, пожалуйста, приляг и сыграй для меня роль матраса. Давайте посмотрим, насколько вам повезет во второй раз., капитан, - он снова нажал на спусковой крючок, и Деннисон вздрогнул, когда пустой щелчок громким эхом прокатился по комнате. Старбак немедленно крутанул барабан в третий раз и выпрямил руку.

– Вы безумны, Поттер, - сказал Деннисон, внезапно протрезвев.

– И к тому же трезв, - добавил Старбак, потянувшись левой рукой за бренди Картрайта и выпив его одним глотком.
– А когда напьюсь, стану еще более безумным, так каковы ваши шансы с моей женой, капитан, как по-вашему? Вы собираетесь спросить ее в третий раз, не доставит ли она удовольствия себя оседлать?

Деннисон подумывал достать собственный револьвер, но тот был застегнут в кобуре, и капитан знал, что не имеет ни единого шанса выхватить оружие до того, как пуля мелькнет через пламя свечи и раздробит ему череп. Он облизал губы.

– Я думаю, у меня нет шансов, лейтенант, - ответил он.

– Я тоже так думаю, капитан, и еще я думаю, что вы должны передо мной извиниться.

Деннисон поморщился при этой мысли.

– Можете идти к черту, Поттер, - с вызовом ответил он.

Старбак нажал на спусковой крючок, немедленно отвел курок в среднее положение и крутанул барабан в четвертый раз. Когда он остановился, Старбак взвел курок, и на сей раз увидел, что единственный капсюль ждет удара курка. Он улыбнулся.

– Три раза вам повезло, капитан, но надолго ли хватит вашей удачи? Я жду извинений.

– Я прошу прощения, лейтенант Поттер, - выдавил Деннисон.

Старбак поставил курок на место, засунул Адамса в кобуру и встал.

– Никогда не начинайте дело, которое не сможете закончить, капитан, - сказал он, наклонился и взял заполненную наполовину бутылку бренди.
– Полагаю, это я смогу закончить, хотя и без компании. Теперь вы можете приятно побеседовать.

И вышел из комнаты.

***

В Вашингтоне стояла душная и дождливая ночь, и ни одно дуновение ветерка не прогнало густую вонь от размокшего мусора, скопившегося в южном конце Семнадцатой улицы, лишь в нескольких ярдах от шатров госпиталя, установленных в форме эллипса. Сточные воды Бухты Убийц [2] добавляли собственное зловоние к воздуху над столицей Севера, которая была более обычного наводнена военными. Эти люди отправились с армией Джона Поупа на Ричмонд, но вместо этого Роберт Ли отогнал их назад от берегов Булл-Ран, и теперь они устроили полевые лагеря внутри кольца укреплений Вашингтона и толпились в тавернах столицы.

Молодой офицер-кавалерист спешил по Пенсильвания-авеню к пересечению с Семнадцатой улицей, где снял широкополую шляпу, чтобы посмотреть наверх, на уличный фонарь. В Вашингтоне на каждом перекрестке на стекле фонарей черной краской писали название улицы, весьма остроумное решение, и как только молодой человек убедился, что находится в нужном месте, он направился по Семнадцатой до трехэтажного кирпичного здания, окруженного густыми деревьями. Уличные фонари показывали то место, где торец здания упирался в переулок и ступени вели к охраняемой двумя часовыми в синих мундирах двери, и когда юноша представился, ему велели идти назад, к входу в сад со стороны Пенсильвания-авеню. Он спустился обратно и нашел проход, ведущий между темнеющими в ночи деревьями к впечатляющему портику с шестью массивными колоннами, за которым скрывалась небольшая дверь, охраняемая четырьмя синемундирниками. Газовые фонари освещали желтым портик и поджидающий владельца экипаж.

Пробило девять часов, когда кавалеристу позволили войти в прихожую, где очередной часовой спросил его имя.

– Фалконер, - ответил юноша.
– Капитан Адам Фалконер.

Часовой сверился со списком, нашел имя Адама и велел ему оставить саблю в ножнах на подставке для зонтиков, а потом подняться на один лестничный пролет, повернуть налево и идти до самого конца коридора, где он найдет дверь, помеченную именем человека, который его вызвал. Часовой отбарабанил указания и вернулся к чтению "Ивнинг Стар", где объявлялось, что генерал-майор Джордж Макклелан вновь назначен командующим армии северян.

Адам Фалконер поднялся по лестнице и прошел по длинному мрачному коридору. Здание принадлежало Военному департаменту и было средоточием всех военных усилий Севера, но в этих темных проходах не чувствовалось никакой спешки, а шаги Адама отдавались так одиноко, словно он шел по заброшенному склепу. Основная часть окошек над дверями контор была темной, хотя в конце коридора виднелся огонек, и в этом тусклом свете Адам увидел имя "Полк. Торн", написанное белыми буквами на черной двери. Он постучал и получил приглашение войти.

Он оказался в неожиданно просторной комнате с двумя высокими окнами, закрытыми как от дождя, так и от мошкары, которая билась о ставни. Стены комнаты были увешаны картами, у окна стоял большой стол, а две маленьких конторки занимали остальную часть комнаты. Все столы были завалены бумагами, растекающимися по стульям и деревянному полу. Под высоким потолком шипели две чугунные газовые лампы, а между окон гулко тикали напольные часы. В комнате стоял высокий мужчина в мундире с прямой, как телеграфный столб, спиной, рассматривая видневшиеся над деревьями освещенные окна Белого дома.

– Фалконер, так?
– спросил он, не повернувшись от окна.

– Да, сэр.

– Меня зовут Торн. Лайман Торн. Полковник Лайман Торн.

У него был грубоватый и очень низкий, почти сердитый голос, а его лицо, когда он резко повернулся к Адаму, вполне соответствовало голосу, потому что Торн оказался сухопарым человеком с седой бородой и горящими глазами, а загорелые щеки покрывали глубокие морщины. Больше всего выделялись совершенно белые волосы, густые и длинные, находящиеся в достаточном беспорядке, чтобы придавать Торну вид бородатого двойника Эндрю Джексона [3] . Полковник держался гордо и прямо, хотя при ходьбе припадал на правую ногу, а значит, по всей видимости, получил ранение в левую. Он некоторое время рассматривал Адама, а потом снова отвернулся к окну.