Чтение онлайн

– А вдруг, кто его знает, - возразил Старбак.

– В моем кошельке валялось не больше трех долларов.

– На три доллара можно надолго застрять в этом городке, мэм, - ответил Старбак.
– Я полагаю, у него был с собой китель? Пара башмаков, револьвер?

– Да, всё это.

– Тогда он мог продать все свои вещи и пить три месяца подряд. Ад его забери, - выругался он, затем извинился: - Простите мои выражения, мэм, но он должен быть там. В Аду. Думаю, вас лучше отвести к мисс Салли.

– Я иду с вами, - настояла Марта. Несмотря на застенчивость, девушкой она была упрямой, и Старбаку ни за что не удалось бы убедить ее оставить поиски.

– Мэм, в Аду неспокойно.

– А вдруг он ранен?

А вдруг он мертв, подумалось Старбаку.

– Мэм, я настаиваю.

– Настаивайте, сколько влезет, сэр, - упрямилась Марта, - но я иду. А если вы не возьмете меня, я просто пойду за вами.

Старбак извлек револьвер и проверил, на месте ли все пять капсюлей.

– Мэм, - сказал он, - место, в которое я иду, неспроста назвали Адом. Оно находится в Скримерсвиле. Отвратительные названия, мэм, и места тоже отвратительные. Даже военные полицейские меньше чем ротой туда не ходят.

Марта нахмурилась:

– Там преступники?
– спросила она.

– Можно и так сказать, мэм. Дезертиры, полно ворья и до чёрта рабов. Только это не смиренные рабы, мэм. Они с металлургического завода Тредегара и крепки, как те штуковины, что они там ворочают.

– Какого черта, - сказала Марта, - я ниггеров не боюсь.

– А следовало бы, мэм.

– Я иду с вами, майор.

Он повел ее вниз по холму, мимо похожего на сарай заведения Джонни Уоршама, где столы для карточных игр сгрудились рядом со сценой, на которой танцевала труппа девушек, в перерывах развлекая клиентов наверху. Двое чернокожих в котелках на голове охраняли вход и холодно и бесстрастно взглянули на Старбака. Он провел Марту по деревянному мосту, перекинутому через запруженный нечистотами ручей, а потом в переулок, идущий между сырыми кирпичными стенами.

– Вы неплохо знаете город, да, сэр?
– спросила Марта, поднимая юбки, чтобы перешагнуть через валяющийся на мостовой зловонный мусор.

– Я служил здесь несколько недель в военной полиции, - объяснил Старбак. То были малоприятные недели, которые закончились тюремным заключением по подозрению в шпионаже в пользу Севера. Робкий коротышка-офицер по имени Гиллеспи превратил жизнь Старбака в тюрьме в ад, и Нат лелеял планы ему отомстить.

Он перешагнул через груду отбросов и завернул на безымянную улицу. Здесь висело тяжелое зловоние металлургического завода, а грохот из доменных печей перекрывал звуки бегущей неподалеку реки, ныряющей в быстрины. В дымном сумраке лежала дюжина рабов, которые подняли бутылки со спиртным в ироническом приветствии, когда мимо прошел Старбак.

– Почему они не на работе?
– удивилась Марта.

– Их труд очень тяжел, - ответил Старбак.
– Нельзя пороть человека, который тяжко трудится, мэм. Приходится давать им некоторую свободу, когда рабов отправляют на металлургический завод, они могут уходить и приходить по своему усмотрению. Пока они остаются здесь и не выходят в центр города, никто не возражает. Это их территория, а не наша.

– Но ведь Мэтью не мог сюда прийти, правда?

– Многие солдаты поступают именно так. Здесь нет никаких правил, а выпивка дешевая.

У угла стоял безумный проповедник в черном пальто по щиколотку, возвещая благие вести о том, что город посетил Христос, но никто его не слушал. В стельку пьяная женщина-карлица каталась по мостовой, распевая, но больше людей на улицах не было. Полдень был колдовским часом в Аду, когда солнце светило ярче всего и обитатели Скримерсвиля спали, готовясь к своим ночным занятиям. Старбак наугад выбрал таверну и нырнул внутрь. На скамейках скрючились несколько солдат, но Поттера среди них не было. Один предложил Марте доллар, чтобы она поднялась с ним наверх, а другой посмотрел на нее, похотливо вздохнул, а потом его вырвало.

– Я вам говорил, - сказал Старбак, выведя ее обратно на улицу, - что это не место для леди.

– Черт возьми, майор, - решительно заявила Марта, - настоящая леди не вышла бы замуж за Мэтью Поттера. И вообще, я и кое-что похуже слышала.

В этот день она и правда услышала кое-что похуже, но держалась поближе к Старбаку, пока они исследовали лачуги вдоль каналов, где находилась большая часть заведений Ада. Запахи вызывали тошноту: смесь угольного дыма, блевотины, нечистот и самогона. Их немедленно выпихнули из одного из заведений четверо чернокожих, игравших в карты. В углу помещения сидела худая белая женщина с покрытым синяками лицом. Когда вошел Старбак, она сплюнула, а один из мужчин поднял дробовик и ткнул им в лицо незнакомца.

– Она не хочет, чтобы вы здесь находились, мистер, - сказал чернокожий.

Старбак понял намек и попятился обратно в переулок.

– Я разыскиваю друга, - поспешно объяснил он.

– Но не меня, солдатик, и не их, - раб махнул в сторону своих приятелей, - и не ее, и никого, кто бы находился здесь, - он помолчал и окинул Марту долгим оценивающим взглядом.
– Хотя она может войти.

– Не сегодня, - отозвался Старбак.

– Ему не следовало разговаривать так заносчиво, - запротестовала Марта, когда дверь захлопнулась.
– И откуда у него ружье? Это не разрешено!

– Мэм, - вздохнул Старбак, - я объяснил вам, что здесь нет правил. Он с удовольствием бы затеял драку, и через минуту дюжина чернокожих от меня бы живого места не оставила.

– Так не должно быть.

– Изнанка Дикси, мэм. Сладкая свобода, - он мягко направил Марту ко входу в переулок, чтобы увести ее подальше от разъяренной женщины, которая гналась по улице за мужчиной, выкрикивая ему вслед оскорбления. Ссора разрослась, когда к ней присоединились соседи.

– Гравитация общества, - сказал Старбак.

– Что это значит?

– Это значит, что мы все идем вниз, мэм, пока не опустимся на самое дно.

– Некоторые и начали не слишком высоко.

– Так продолжайте подъем, мэм, продолжайте подъем.

Господи, подумал Старбак, если бы не армия конфедератов, он, наверное, оказался бы в этих трущобах. Он сбежал из Новой Англии из-за женщины, стал ради нее вором, и лишь разразившаяся война открыла ему возможности. Что бы он делал без войны, гадал Старбак. Стал бы клерком и искал утешения в дешевой выпивке и женщинах, наверное. А чем он займется, когда война закончится?

– Вы женаты?
– внезапно спросила Марта.

– Нет, мэм,

Старбак распахнул дверь и обнаружил за ней арену для петушиных боев и виде круга, огороженного тюками соломы. По покрытому перьями и кровавыми пятнами полу бегали крысы, и Старбак наполнил хибару солнечным светом. На соломенных тюках, предназначенных для зрителей, спал военный, но он не был пропавшим лейтенантом.

– Мэтью хорош собой, - сказала Марта, осмотрев спящего, у которого недоставало одного глаза и большей части зубов.