Чтение онлайн

Я принялся целовать каждую из них, одновременно добравшись ладонями до маленькой и очень упругой попки Лумы. Встав на ноги, я поднял любимую вверх, придерживая ладонями за роскошные бедра. Развернувшись и не прекращая целовать, аккуратно положил её на кровать и навис сверху, опираясь на локти. Руки Лумы продолжили изучать моё тело. Прошлись по округлившимся от напряжения бицепсам, перешли на плечи, затем спину, наконец, добрались до джинсов и принялись стаскивать их с меня вниз.

Мы никуда не спешили. Неторопливо исследовали тела друг друга руками, губами и взглядами. Лума была просто восхитительна. Длинные стройные ноги, маленькая круглая попка, тонкая талия, плоский животик с вертикальной линией, разделяющей его на две половинки, небольшая грудь идеальной формы и казавшиеся мне невероятно милыми плечи с немного торчащими ключицами. Каждый дюйм её тела был просто идеален.

В какой-то момент, абсолютно незаметно для нас обоих, произошло то, к чему шли все эти объятья и поцелуи. Мы слились воедино, и это произошло именно так, как поется в тех песнях и описывается в тех книгах, которым я раньше никогда не верил. Больше не было меня и не было её. Не было наших рук, наших ног, не было кровати, на которой мы лежали, не было комнаты, в которой находилась эта кровать. Здание штаба, Бриксби, Соединенные Штаты Америки и весь прочий мир – все это осталось где-то далеко позади, растворившись в окружавшем нас воздухе, наполненном одним лишь теплым светом десятка свечей.

Ритмичные движения вводили нас в некий любовный транс, многократно усиливая восприятие происходившего. Чувства, ощущения, они больше не были её или моими, теперь они стали нашими общими. Каждый её сладкий вздох отражался вспышкой нежного тепла внутри меня. Я чувствовал, как её руки впиваются в мою спину, и одновременно ощущал эти самые пальцы, будто они были моими собственными. Наши сердца бились в одном и том же спокойном и убаюкивающем ритме. Наши взгляды растворялись друг в друге. Я тонул в бесконечной синеве её прекрасных очей и в то же время видел себя со стороны глазами Лумы.

Происходившее длилось бесконечно. Пространственно-временной континуум просто остановился в своём вечном полете сквозь галактики и позволил нам наслаждаться друг другом. Вскоре окружавшее нас пространство начало погружаться в темноту. Это свечи, расставленные по всей комнате, догорали, и их язычки пламени гасли один за другим. Спустя пару минут, часов, неделю, месяц, а может быть, и сотню лет, Лума притянула моё лицо к себе и страстно, но одновременно очень нежно, как умела делать она одна на всем белом свете, прикусила мою нижнюю губу.

Я почувствовал, как её тело содрогается подо мной, и эта дрожь передалась мне. Каждая клеточка моего тела начала вибрировать в унисон с Лумой. Из её груди вырвался протяжный и бесконечно сладостный стон. Одновременно наши тела словно бы пронзило молнией. Мы оба замерли на мгновение. Я почувствовал, как руки Лумы соскальзывают с моего лица, и вслед за ней меня тоже накрыло волной бесконечного спокойствия и легкости. Мы будто бы растворились в окружающем мире и стали лишь сгустками энергии, парящими в воздухе.

В тот же миг последняя свеча погасла, и комната погрузилась в кромешную темноту. Но я этого даже не заметил. Для меня Лума будто бы светилась изнутри, и, когда я прикасался к ней, это голубовато-белое свечение передавалось и мне. Так мы молча пролежали ещё минут пять. Только когда восторг внутри меня немного угас, я откатился в сторону и незаметно избавился от презерватива. Эта гадкая латексная штука портила всю романтику, но забота о здоровье и благополучии девушки для меня была важнее.

Лума положила голову мне на грудь. Я поцеловал её в макушку и принялся гладить по волосам.

– Знаешь, я впервые задумалась о будущем с того самого момента, как меня похитили и посадили на цепь.

Голос любимой, всегда радовавший мой слух, теперь звучал ещё приятнее. Мне словно бы вливали в уши чистый экстракт удовольствия.

– И о чем ты задумалась?

– О тебе, обо мне, о нас.

– Мне нравится это «нас».

Я снова поцеловал Луму, на этот раз в лоб.

– Это собственно и всё. Я не думала ни о чем больше. Ни какой тебе свадьбы, детей, домика в пригороде, газонокосилки и золотистого ретривера. Все это кажется мне таким глупым. Просто хочется быть с тобой, и мне наплевать, закончится ли это женитьбой и как будут звать нашего первенца.

– А если я захочу надеть на твой палец кольцо с огромным бриллиантом?

– Валяй, хоть с двумя. Если тебе этого действительно захочется.

– А если не захочется? Если мы будем одной из тех прогрессивных парочек, что всю жизнь путешествуют по миру, не заморачиваясь по поводу регистрации брака?

– Отлично. Знаешь, Сэм, всю свою жизнь я провела, строя планы. Я знала, что буду делать в восемнадцать, в девятнадцать, в двадцать, в тридцать, в сорок и даже в семьдесят лет. И чем все это закончилось? Планы – это, конечно, хорошая штука. Они помогают в достижении определенных целей, но не всё в этой жизни должно соответствовать твоим планам. Есть вещи, которыми нужно наслаждаться, не думая о будущем. Просто расслабиться и плыть по течению. Я думаю, любовь и отношения – это именно такие вещи. Они не поддаются планированию. Нельзя составить распорядок отношений. Я просто хочу быть с тобой, и только это сейчас важно.

– Лума Мария Гессе, вы официально самая невероятная девушка на планете и во всей галактике. И я люблю каждую клеточку вашего тела и каждую мысль, покоящуюся в вашей светлой голове.

Я притянул Л уму к себе так, что наши глаза оказались на одном уровне.

– Я очень и очень сильно люблю тебя, Лума. И я бесконечно счастлив тому, что ты есть в моей жизни.

– И я люблю тебя, Сэм Уильям Мастерс.

Лума провела ладонью по моей щеке и поцеловала в губы.

Операция против Братства Тьмы получила кодовое название «Доктор Клюв», в честь средневековых европейских врачевателей, занимавшихся лечением больных бубонной чумой во время эпидемии «черной смерти». В их весьма колоритный костюм, помимо длинного кожаного плаща, перчаток и шляпы, входила специальная маска с длинным птичьим клювом. Эта штуковина должна была не только отпугивать чуму своим внешним видом, но и носила чисто функциональное назначение – клюв заполняли смесями сильно пахнущих трав, чей аромат облегчал жизнь доктору, которому приходилось постоянно пребывать в окружении ужасающего чумного смрада.

Заболевание, которым мы собирались «отравить» праймов и их приспешников, называлось Красной чумой, да и само Братство можно было сравнить с эпидемией, поразившей человеческое общество, поэтому олицетворение нашей операции в образе чумного доктора показалось всем очень даже подходящим. В одно из многочисленных совещаний Ордена Рэтл даже нарисовал небольшой набросок с этим «Доктором Клювом» и оставил его на столе среди других бумаг. Я подобрал понравившийся мне рисунок и сохранил его. Чумной доктор смотрелся внушительно – облаченный во всё черное великан с жутковатой маской, полностью скрывающей лицо. Готовый персонаж для нового ужастика в духе Сайлент Хилл. Доктор выглядел так, будто бы он в прямом смысле сражался с чумой, отвешивая ей мощные удары своей увесистой палкой и бросая вместо гранат головки чеснока из связки, закрепленной на поясе.