Чтение онлайн

Я не спеша брел по школьной парковке, направляясь к заднему входу в раздевалку. Смотрел себе под ноги и думал о чем-то своем.

– Эй, красавчик, не подскажешь который час?

Я поднял голову и увидел машину Кристи, припаркованную неподалеку. Она выглянула в окно и мотнула головой, подзывая к себе. Всю неделю я старательно избегал её, дабы не повторить печальную историю поездки на утес. Нет, я, конечно, общался с ней в школе, и мы даже урывками обжимались в коридорах, пока никто не видит, но на этом все. Я несколько раз отказывался, когда она предлагала сходить куда-нибудь вечером, а после уроков трусливо сбегал через один из запасных выходов, чтобы Кристи не пришло в голову подвести меня до дома.

Я открыл дверцу и сел на пассажирское сидение. Она нежно поцеловала меня.

– Как дела, чемпион? Готов к большой игре?

– Конечно, всегда готов.

В воздухе повисла неловкая пауза. Кристи явно хотела поговорить со мной совсем не об игре, но не знала, с чего бы начать.

– Ты же не ради обсуждения плана игры ждала меня на парковке?

– Нет… Не ради игры.

Я ободряюще похлопал её по коленке.

– Давай, выкладывай, чего там у тебя в голове.

– Сэм, у нас все в порядке?

– Да, конечно. Все отлично.

– Просто я заметила, что с прошлых выходных и нашей не совсем удачной поездки ты как-то отдалился от меня. Я сделала что-то не так? – в её голосе послышались нотки неподдельного волнения.

– Нет, нет! Что ты! Ты все делаешь правильно! Дело не в тебе, – на мгновение я задумался. Не говорить же ей, в чем на самом деле причина такого моего поведения. – Это из-за моей семьи. У меня сейчас проблемы дома. Мама с папой, у них не все так гладко, как хотелось бы.

Лицо Кристи просияло облегчением, но она поспешно сменила радость на выражение сопереживания.

– Они разводятся? Знаешь, это ничего! У меня у половины подруг предки в разводе, и они не жалуются. Некоторые даже рады – говорят, что так родители дарят в два раза больше подарков по любому поводу.

– Нет, я не думаю, что дойдет до развода. Так, просто ссориться стали часто, и нам с мелкой перепадает.

– А ты как? Справляешься? Если хочешь, можем поговорить об этом.

– Да нет, все нормально. Я бы не хотел это обсуждать. Кристи лукаво улыбнулась.

– Ну, тогда, может быть, займемся чем-нибудь кроме разговоров? Знаешь, до начала матча ещё есть время, мы можем хорошенько раззадорить тебя перед игрой.

Я уловил её мысль и улыбнулся в ответ. Кристи приблизилась и впилась в меня своими губами. Они были как всегда прекрасны – нежные и клубничные на вкус. Кристи отстранилась, потянулась рукой куда-то себе за спину, затем сделала ещё несколько не совсем понятных мне манипуляций и, наконец, вынула лифчик из рукава футболки. Я нервно сглотнул.

– Прошлый раз мы так и не успели дойти до второй базы. Может, стоит сделать это сейчас?

Она взяла мою руку и положила на свою левую грудь. О, мой Бог! Я мечтал об этом весь год – с того самого момента, как у Кристи внезапно, после летних каникул, выросла роскошная грудь. Мое сердце забилось в два раза чаще, а на лбу выступил холодный пот. Я немного сжал пальцы и ощутил, как её грудь одновременно мягко и упруго отзывается на моё прикосновение. Но тут произошло то, чего я боялся больше всего. Её сердце, оно было прямо здесь – в каком-то дюйме под её грудью. На этот раз я не просто почувствовал его ритм, оно буквально било меня в ладонь, будто бы пытаясь вырваться наружу из тела Кристи.

Этого оказалось достаточно. Резкая боль пронзила все моё тело. Я одновременно ощутил боль в животе, словно спазм, скрутивший мой желудок, боль в голове, такую,

будто бы мой череп с двух сторон сжимали чьи-то сильные руки, и боль в деснах – это мои клыки рвались наружу. Одной рукой я схватился за живот, а вторую прижал ко рту, так, чтобы Кристи не увидела клыки. Со стороны это, наверное, выглядело так, будто бы я стараюсь сдержать приступ рвоты.

Кристи отпрянула в испуге, но уже через секунду положила руку мне на плечо и заботливо спросила:

– Милый, что с тобой? Тебе плохо?

Я тратил все силы на то, чтобы не выпустить наружу своих демонов. Но я не справлялся. Впервые я с ужасом ощутил полностью осознанное желание наброситься на Кристи, прокусить её нежную шею и напиться столь желанной человеческой крови. Стоило ей приблизиться ко мне хотя бы на дюйм ближе, и ничто уже не смогло бы меня остановить.

Я разжал пальцы руки, прикрывавшей рот, и сквозь пронизывающую тело боль прокричал:

– Не трогай меня!

На лице Кристи отразился страх, но ох уж эта добрая душа – мой крик лишь подстегнул её желание помочь мне.

– Милый, может, мне сбегать найти школьного врача!

– Отвали от меня! – вместе со словами из моей глотки вырывались какие-то утробные звуки, похожие на животное рычание.

В этот момент я ненавидел Кристи. Ненавидел её доброту, её отзывчивость, её желание помочь, несмотря ни на что. Я хотел разорвать её на куски, но она лишь смотрела на меня своими полными сочувствия глазами Бэмби. Я уже не мог сдерживаться. Боль стала невыносимой, и я знал, что единственным способом избавиться от неё была кровь Кристи. Моя рука уже потянулась к ней. Я могу сломать её шею одним движением и спокойно выпить всю её кровь до последней капли. Я должен был сделать что-то, чтобы отпугнуть Кристи! Моя ладонь уже была в дюйме от её шеи, готовая вцепиться железной хваткой. Я собрал в кулак последние остатки силы воли и внезапно рванул руку вверх и в сторону, залепив Кристи звонкую пощечину. Одновременно с этим я проорал:

– Вали отсюда, чертова шлюха!

Рот Кристи раскрылся от изумления. На её щеке проступил красный след от пощечины, а глаза уже наполнились слезами. Очередной приступ боли пронзил мое тело. На этот раз это был не живот или голова. Меня словно бы ударили ножом прямо в сердце. Я увидел в глазах Кристи одновременно смятение, боль, отчаяние и страх. Эта пощечина завершила прекрасную пору её счастливой девичьей жизни. Я убил её детскую душу. Я убил её веру в любовь и человеческую доброту. Это сделал я. Я убил что-то прекрасное своими собственными руками. Мне было больно. И это была не физическая боль. Может быть, я и был вампиром, но внутри этого вампира сидел человек. И когда душе человека стало невыносимо больно, физическая боль, терзавшая тело вампира, отошла на второй план.

Кристи поднесла одну руку к своей щеке, а второй не глядя попыталась нащупать ручку, открывающую дверь. По её лицу текли слезы, а подбородок нервно подрагивал, предвещая настоящие рыдания, которыми она разразится с минуты на минуту. Наконец, Кристи нашла ручку двери, открыла её и выскочила из машины. Не оглядываясь, она побежала прочь, и я услышал отдаляющиеся от меня звуки её рыданий.

Я тоже нажал ручку двери и буквально выпал из машины, приземлившись на колени и локти. Я не мог подняться. Душевная боль объединилась с физической, многократно усилив её. Не в силах больше терпеть, я закричал. Собственный крик испугал меня – это было что-то среднее между женским криком в самые болезненные моменты родов и животным рыком льва или тигра. Мне нельзя было оставаться на парковке в таком виде, но я все ещё не мог встать на ноги. И я пополз на четвереньках, как собака, жестоко избитая своим злобным хозяином. Вскоре я все же смог привстать на согнутых ногах и, сгорбившись, поковылял в ближайшие кусты.