Чтение онлайн

И что вот теперь делать? Ноутбук вырубится с минуты на минуту, зарядника у меня нет, а другой способ связаться с Джеком также отсутствует. Можно, конечно, сходить в какое-нибудь интернет-кафе, которое ещё хрен найдешь в столь поздний час, но там же люди – а мне сейчас никак нельзя к людям. Тем временем моему организму стало совсем паршиво. Голова начала кружиться, а десны ощутили уже знакомую щекотку клыков, прорывающихся наружу. Одно из двух – либо я сейчас отрублюсь и сдохну с голода, либо меня переклинит, как сегодня в раздевалке, я вернусь в помещение вокзала и разорву на куски первого попавшегося под горячую руку «счастливчика». Последнее никак нельзя было допустить. Вот тут мне, пожалуй, и пригодится ножик – если я почувствую, что терпеть уже невмоготу, вскрою себе к хренам вены и отправлюсь в специальный вампирский ад, где ты стоишь по самую шею в человеческой крови, но никак не можешь наклонить голову и сделать глоток живительной красной жижи.

Я уже представлял себе завтрашние заголовки местных газет: «Начинающая звезда школьного футбола покончил с собой возле мужского сортира». Интересно – мои родители засунут такую вырезку в рамочку и поставят на каминной полке? Я раскрыл нож и начал легонько тыкать его острием руку в районе запястья. При этом закрыл глаза и стал раскачиваться вперед-назад, каждый раз стукаясь затылком о стену. Кажется, я отрублюсь раньше, чем пойду убивать невинных граждан. Ну, а что – не худший вариант. Голова уже поплыла, и моё тело стало неукоснительно клонить в сторону. Здравствуй асфальт, здравствуйте следы мочи, нанесенные на этот асфальт ботинками посетителей сортира.

Раздался неожиданный звук. Я открыл глаза и даже сумел вернуть тело в вертикальное положение. На экране ноутбука значилось новое сообщение. Это был Джек. Всего одна строчка – Хейлен стрит… Черт! Экран ноутбука погас. Батарейка сдохла, и он отключился. Черт! Черт! Черт! Какие там были цифры после названия улицы? 43? 48? Или вообще 13? Проклятье!

Я отложил ноутбук в сторону и попытался встать на ноги. Это оказалось не так-то просто. Голова все ещё кружилась, так что мне пришлось сначала распрямить ноги, упершись спиной о стену, а уже потом сделать робкий шаг вперед без дополнительной опоры. Оказавшись на ногах, я начал со всей силы лупить себя руками по щекам, чтобы хоть как-то разогнать туман, заполнивший мою черепную коробку. Стало немного легче, хотя я и ощущал практически полное отсутствие внутри меня каких-либо жизненных сил. Я покрутил шеей из стороны в сторону, размял плечи, попрыгал на месте. Наверное, смогу пройти хотя бы десяток шагов. Правда, куда мне идти? Я понятия не имел, где находится эта Хейлен стрит и уж тем более дом 43. Или 48? А хрен его знает!

Я обернулся по сторонам. Можно, конечно, вернуться в здание вокзала и спросить у кого-нибудь хотя бы нужное направление, но я все ещё не был уверен в том, что мне уже не опасно приближаться к людям. Вампирский голод оставил моё тело вместе со всей остальной жизненной энергией, но кто знает – возможно, стоит мне увидеть какого-нибудь человека поаппетитнее, и он вернется, как ни в чем не бывало. В паре футов от меня только что остановилось такси. Из него вышла семейная пара с чемоданами, и колпак на крыше загорелся, оповещая о том, что машина свободна.

Таксист должен знать дорогу, а пуленепробиваемая перегородка между рядами сидений защитит его от возможных нападок с моей стороны. Я подхватил свои вещи и поспешил к месту стоянки такси. Ну, конечно, как это так мне могло повезти! От главного входа вокзала к такси уже шел какой-то толстяк в бейсболке Никс [27] . От него до машины было всего несколько шагов, в то время как меня от заветной цели отделяло, по меньшей мере, двадцать футов [28] . Фортуна сегодня явно издевалась надо мной. Только я замедлил шаг, осознав бессмысленность спешки, как внезапный порыв ветра сорвал с незнакомца бейсболку, и она помчалась кувыркаться по земле, словно веселое перекати-поле.

Толстяк весьма комично бросился ловить головной убор. Я не упустил свой шанс, вприпрыжку подскочил к машине и уселся на заднее сиденье. Водитель недоверчиво осмотрел мой внешний вид. Выглядел я крайне подозрительно – руки трясутся, мутные глаза нервно бегают из стороны в сторону.

– Парень, с тобой всё в порядке? – тоном, подразумевающим то, что на самом деле ему совершенно безразлично, как там мое самочувствие, обратился ко мне таксист.

Я попытался ответить, что всё хорошо, но ничего не вышло. Во рту пересохло, а язык вел себя словно рука, лежа на которой проспал всю ночь – вроде бы и шевелился, но совсем не так, как хотелось бы. Водитель посмотрел на меня ещё пару секунд, а затем перевел взгляд в окно – скорее всего, он решил вышвырнуть меня из машины и взять того толстяка, в итоге умудрившегося поймавшего свою бейсболку. Но таксисту не повезло – толстяк уже скрылся в дверях вокзала. Отсутствие другого клиента, конечно, веский довод, но шанс быть вытуренным из такси у меня все ещё оставался. Чтобы избежать этого, я поспешил вытащить из кармана все деньги, что у меня были, и кинуть их в маленькое окошко в перегородке.

Непонятно каким образом я смог выдавить из себя:

– Хейлен стрит, 43.

Таксиста даже передернуло от звука моего голоса, в тот момент похожего скорее на скрип ногтями по стеклу. Но за поездку было заплачено и куда больше обычной таксы, так что водителю не оставалось ничего, кроме как воткнуть первую передачу и вырулить на дорогу.

Мы ехали добрые двадцать минут. Жилые кварталы Бриксби закончились, и теперь за окнами автомобиля маячили хмурые очертания какого-то промышленного квартала. К моему удивлению, такси не спешило сбавлять скорость. Вот мы добрались и до конца промзоны. Здания здесь были сплошь заброшенные – большая часть окон заколочена, а оставшиеся скалились осколками разбитого стекла, застрявшего в рамах. Спустя ещё пару минут машина остановилось, и таксист буркнул:

– Приехали. Вон твой 43, Хейлен стрит.

Я посмотрел в указанную водителем сторону. Дом 43 по Хейлен стрит представлял собой жуткую трехэтажную коробку грязно-серого цвета без каких-либо признаков как окон, так и дверей.

– Вы уверены?

На этот раз таксист даже не удосужился открыть рот, а просто кивнул головой.

– Может, мне не сюда нужно? Может быть, съездить до сорок восьмого дома?

– Слушай, парень, я не собираюсь ночью шататься по этому району в поисках адреса, которого ты сам не знаешь.

Я помедлил.

– И стоять в ожидании твоего решения я тоже не собираюсь. В такое время и в таком месте машина такси все равно что огромная неоновая вывеска «Ограбь меня».

Я продолжал молчать.

– Ну, как хочешь.

Таксист нажал педаль газа и начал выполнять разворот.

– Стойте. Да выхожу я, выхожу.

Водитель затормозил. Я взял сумку и вышел из такси. Не успел захлопнуть дверь, как машина уже резко развернулась, едва не задев меня задом, и с шумом и клубами пыли из-под колес рванула в обратном направлении. Я оглянулся по сторонам – местечко было гиблое. Источниками освещения здесь служили луна, звезды и один-единственный фонарь где-то в конце улицы, толку от которого было не больше, чем от десятка светлячков, запертых в банке.

В этом тусклом свете я все-таки сумел разглядеть все местные достопримечательности: несколько глубоких ям в асфальте, кучи мусора, в основном состоящие из пивных бутылок, полуразвалившиеся заборы с погнутыми прутьями, и, разумеется, сами дома – все, как один, жуткие. Здесь бы фильмы ужасов снимать – того и гляди, из-за угла выбежит маньяк в хоккейной маске и с грохочущей бензопилой наперевес.

Я обошел здание под номером сорок три по периметру. Обнаружил лужу довольно свежей и ещё благоухающей рвоты, целое семейство крыс, нисколько не смутившихся моим появлением, несколько десятков бутылок и банок из-под пива, около миллиарда сигаретных окурков, ну, и, конечно же, обязательный элемент подобных пейзажей – жуткого одноглазого пупса с подпаленной головой. Чего я здесь не обнаружил, так это входа, ну, или хотя бы выхода.

Двери, конечно, были, но все надежно заколоченные, а некоторые даже заваренные. В голове вновь яркими огнями загорелся главный вопрос всех последних дней моей жизни: «Ну и что же делать?». Вокруг ни души, машину здесь вряд ли удастся поймать даже утром, телефона у меня нет, так что и в полицию не позвонишь. Я бросил сумку и опустился на землю рядом с ней, упершись спиной в ржавые металлические ворота, которые, наверное, служили для погрузки и разгрузки того, что делали или хранили в этом здании, когда оно ещё функционировало. Исходя из его внешнего вида, раньше это был завод по производству апокалипсиса.