Чтение онлайн

Но Льюис Хай никак не хотели сдаваться – их лайнбекер и открытый сейфти спешили мне на встречу. Я должен был сделать этот тачдаун, чего бы оно ни стоило! Издав гортанный рык, я ринулся на игроков защиты, словно разъяренный носорог. Адреналин, обильно поступавший в мою кровь, пробудил потаенные вампирские инстинкты. Я ощущал, как все мои мышцы наливаются силой, как ноги бегут всё быстрее и быстрее, а рука так сильно сжимает мяч, что его оболочка вот-вот разорвется, и начинка выскользнет наружу, как банан из кожуры, если сильно надавить на один из его концов. Первым на моем пути оказался лайнбекер – я сделал рывок в сторону и, задев его своим плечом, без остановки побежал вперед, прямо на открытого сейфти. Времени на второй обманный рывок уже не было, поэтому я повторил трюк, который повалил на землю Стива Кугана на первой тренировке в этом сезоне. Выставил руку перед собой и буквально вонзил её в грудь пятьдесят шестому номеру Пантер.

Он повалился на землю, будто бы пораженный выстрелом из пушки. Я перепрыгнул через его распростертое на земле тело и вбежал в очковую зону. С безумной яростью я отправил мяч в землю, так что тот отскочил в сторону на добрых семь футов [21] и оставил на газоне выбоину, словно от артиллерийского снаряда. Я издал победный крик, но на этот раз трибуны ответили мне оглушительной тишиной. В недоумении осмотрелся по сторонам – все игроки нашей команды так же молча стояли на своих местах, а не радостно бежали мне на встречу, как после первого тачдауна.

Взгляды были направлены куда-то в одно и то же место. Я проследил их траекторию. Все смотрели на участок поля в ярде от меня. На газоне лежали два игрока Льюис Хай – открытый сейфти и лайнбекер. Оказывается, игрок, которого я всего лишь задел плечом, тоже не смог устоять на ногах. Они оба не вставали. В их сторону уже бежали тренерская команда и врачи. Все трибуны застыли в тревожном ожидании. Наконец, лайнбекер, пошатываясь и с явным усилием, поднялся на ноги, а вот сейфти всё ещё не шевелился. Я с ужасом уставился на неподвижно лежавшее на газоне тело. Неужели я зашиб его на смерть? Врачи и тренеры склонились над пятьдесят шестым номером. Мгновение показалось мне вечностью, но сейфти все же смог встать, пускай и с чужой помощью. У него хватило сил помахать рукой зрителям, и по трибунам пронеслись радостные возгласы. Я облегченно выдохнул.

Мы заработали шесть очков за тачдаун, и пришло время освобождать место на поле для игроков защиты. Возле скамейки меня поймал за локоть тренер Кэмп и прошептал на ухо:

– Молодцом, Мастерс. Ты все сделал правильно. Но сходи извинись перед пареньком, из которого ты чуть все дерьмо разом не вышиб. Я лично на твоей стороне – игра есть игра, но вот мамашки и всякие либерасты потом на говно изойдутся по поводу недопустимости жестокости в школьном спорте и прочей махровой хрени. Так что лучше извинись, чтобы избежать лишнего геморроя.

Я кивнул в ответ, снял шлем с головы и, держа его в руке, нехотя поплелся в раздевалку, где сейчас должен был находиться пятьдесят шестой. Я оказался прав – сейфти Пантер лежал на скамейке и руками закрывал лицо.

– Эй, ты в порядке?

Пятьдесят шестой поднялся и убрал руки от лица.

– Я это… Ты, в общем извини меня…

Я осекся на полуслове. Из носа парнишки полилась кровь.

– Ну, нет! Я думал это всё! – он поднес руку к носу и попытался остановить поток. Но кровотечение было слишком сильным – кровь полилась по его руке. С того самого момента, как началась моя трансформация в вампира, это был первый раз, когда я в живую увидел человеческую кровь. Я разжал пальцы и выронил шлем. Мои колени задрожали, живот вновь сдавило спазмом, а голову пронзило резкой болью. Я завороженно уставился на кровь, уже капавшую на число пятьдесят шесть на груди игрока. Мои ноги сами пошли вперед. На лице сейфти отобразилось удивленное выражение:

– Эй, а с тобой самим все в порядке?

Не обратив ни малейшего внимания на эти слова, я подошел к нему вплотную и приблизил свое лицо к его руке, по которой все ещё струилась кровь.

– Эй, какого хрена? Ты чего творишь?

Я сделал глубокий вдох, наслаждаясь потрясающим ароматом его крови.

– Да какого хрена! Отвали от меня, гомосек сраный! – он попытался оттолкнуть меня.

Внезапно я схватил его за грудки и резким движением поднял вверх.

– Э! Мать твою! Отвали, я сказал!

Он уперся руками мне в грудь, пытаясь отпихнуть назад. Но ничего не получалось, мои пальцы намертво вцепились в его форму. Тогда пятьдесят шестой не выдержал и ударил меня кулаком в лицо. Если до этого момента мне удавалось сдерживать хотя бы малую часть прорывавшихся наружу вампирских инстинктов, то его удар окончательно вывел меня из себя. Словно тряпичную куклу я рванул его в сторону и с размаха впечатал спиной в металлические шкафчики, которыми были уставлены стены в раздевалке. Он продолжил отбиваться, тогда я поднял его вверх у себя над головой.

Пятьдесят шестой был напуган, но он цеплялся за меня руками и пытался пинать ногами. Кровь из его носа попала мне на лицо. И тогда случилось неизбежное – я раскрыл рот во всю ширину и обнажил две пары огромных вампирских клыков. Из груди вырвался очередной животный рык. Ну, всё – сейчас я сожру его к чертям собачьим. Я уже совершенно не управлял ни своим телом, ни своим разумом. Если на парковке, когда я так жестоко обидел Кристи, внутри меня ещё оставался человек, то сейчас он исчез. Теперь я вампир. Один лишь вампир, безумно жаждущий человеческой крови.

Я медленно, наслаждаясь моментом, начал приближать к своему лицу, а точнее к зубам, висящее в воздухе тело жертвы. Сейфти Пантер разглядел мои клыки. Он больше не сопротивлялся. Его тело безвольно обмякло, и он замолчал. Я посмотрел в его глаза. В них больше не было страха, в них был первобытный ужас. Ужас и слезы. Он заплакал.

Громко, навзрыд. Здоровенный детина под шесть футов [22] ростом плакал, как маленький ребенок, сотрясаясь всем телом.

Последний раз я слышал подобные звуки лет пять назад. Тогда Мэри учились кататься на велосипеде. Она упала и сильно ободрала себе об асфальт все коленки. Родителей тогда не было дома, поэтому собственно Мэри и каталась без наколенников. Рядом оказался я один. Отнес тогда ещё совсем малютку в дом, самостоятельно обработал её ссадины и долго укачивал в своих руках, пока она не успокоилась. Воспоминания о Мэри отрезвили меня, но я не знал, как надолго этого хватит.

Я развернулся и бросил пятьдесят шестого в сторону, подальше от себя. Он с грохотом врезался в ряд шкафчиков на противоположной стене и упал на пол. Не знаю, что произошло с ним дальше, потому что в ту же секунду выбежал из раздевалки и поспешил убраться прочь от него, от других игроков, от зрителей и вообще от всех людей, которые могли пробудить во мне этот ужасный вампирский аппетит.

Покинув раздевалку, я прибавил скорости и побежал домой, на ходу стирая с лица кровь, что успела накапать на меня из разбитого носа пятьдесят шестого. Вся моя семья сейчас была на стадионе, а значит, дом пуст и у меня есть, как минимум, минут двадцать-тридцать, чтобы собрать необходимые вещи и убраться к чертям собачьим из родного гнезда, из города, из штата, из долбаной страны! Если понадобится, я вплавь доберусь до Кубы! Хотя нет – лучше отправиться на Аляску, забиться в самый глухой её угол, соорудить себе из снега иглу, как у Чилли Вилли, и охотиться на сраных тюленей подальше от людей. Вся эта хрень никогда больше не должна произойти! Я лучше перережу себе вены или сброшусь с моста, чем ещё хотя бы раз наброшусь на человека!

Уже через несколько минут я стоял возле своего дома. Обычно от школы я добирался не менее чем за двадцать минут, но на этот раз бежал так быстро, что гепард рядом со мной показался бы хромой черепахой на седативных. Только оказавшись на крыльце нашего дома, я осознал одно очень досадное упущение – на мне все ещё была надета полная футбольная экипировка, а значит мобильник, ключи от дома, а также карманы, в которых они лежали, и сами штаны, содержащие эти карманы, остались в шкафчике школьной раздевалки.