Чтение онлайн

Первыми в списке шли теоретические зачеты: поиск и наблюдение, хакерские навыки, взлом и проникновение. Но и они были не такими уж простыми. Например, Ли выдала мне минутный видеоролик с камеры наблюдения на неизвестной, но довольно оживленной улице. Моей целью был мужик в бейсболке, чье лицо я даже не смог отчетливо разглядеть. Задание заключилась в том, чтобы ответить на два десятка вопросов о нём, начиная с имени и фамилии и заканчивая спортивными предпочтениями и моделью его мобильного телефона. А ещё я должен был найти всех его бывших одноклассников! На всё про всё у меня было пять часов. Но паладин ведь не простой воин, он должен уметь выполнять поставленные задачи в экстремальных условиях! Поэтому за компьютер меня посадили в подвале Рэтла, выключили свет и врубили музыку на полную катушку.

Задание Стокера было ещё веселее. Мне предстояло совершить самое настоящее уголовное преступление – угнать автомобиль из гаража с сигнализацией и несколькими замками на двери. В отличие от предыдущего, это был очень быстрый зачет, ведь Стокер позвонил в полицию, как только я подошел к воротам гаража. Я справился с заданием за две минуты, а копам, для того, чтобы добраться до места назначения, потребовались все пять. Покатавшись в угнанной машине по городу и благоразумно залив потом полный бак, я вернул авто в гараж (естественно после того, как его покинули копы) целым и невредимым. Позже я узнал, что машина принадлежала одному из «внештатных сотрудников» Ордена, и он был заранее предупрежден о нашем вторжении.

Следующим экзаменатором стал Майк, обучавший меня хакерским навыкам. Мне предстояло взломать несколько сайтов и баз данных. При этом моим «рабочим местом» стало даже не заднее сиденье, а багажник дядиного автомобиля, колесящего по городу. Будто бы столь неудобного положения было недостаточно для усложнения экзамена, выходить в интернет я мог, только взламывая чужие точки доступа wi-fi, а так как машина всё это время находилась в пути, сигнал быстро пропадал, и мне необходимо было искать новый. Я справился за два часа и двадцать минут, успев за это время заработать несколько синяков и шишек, барахтаясь в багажнике, пока дядя закладывал резкие виражи.

Далее шел уже своего рода комплексный экзамен, совмещавший проверку практических навыков и теоретических знаний. Меня отправили в лес на двое суток, без еды, без воды и вообще без всего, включая одежду и обувь. Я снова должен был выполнять задания в одних трусах. А заданий этих было много. Для начала мне предстояло не умереть в лесу. Если я справлюсь с этим, то нужно было ещё и пройти по определенному маршруту, ориентируясь исключительно по солнцу, звездам, муравейникам и прочим подручным инструментам. Но самое главное – мне выдали планшетник с теоретическими заданиями, которые я должен был выполнять параллельно. Там было пять тысяч (я не шучу, ровно пять тысяч!) вопросов по всем областям знаний, начиная с характеристик стрелкового оружия и заканчивая рецептом Бладберри. Я справился и с этим заданием. К сожалению, в лесу мне пришлось поживиться опоссумом и довольно жирным енотом. Эти ребята оказались не такими милыми, как моя предыдущая пушистая жертва, так что совесть мучила меня уже не так сильно. Хотя вообще я считаю любую охоту варварством – человек имеет право употреблять в пищу только те живые существа, которые сам вырастил!

Дошла очередь и до первого «боевого» испытания – зачета по стрельбе. Гик выдал мне Glock 22 – именно такое оружие используют паладины на своих заданиях. Пули, само собой, были резиновыми, но не такими, как мы использовали раньше, – данная «учебная» модификация оставляла следы на одежде, при помощи которых можно было установить количество точных попаданий в цель. Для сдачи зачета мы с Гиком облачились в специальные костюмы – белоснежные комбинезоны с капюшонами, такие, как можно увидеть на судмедэкспертах, выезжающих на место преступления в полицейских сериалах. Из защитной экипировки – одни лишь очки, предохраняющие глаза от попадания резиновых шариков.

По условиям испытания, мы с Гиком должны были стараться попасть друг по другу максимально возможное количество раз. Местом действия был выбран подвал, где сложно что-то сломать, и к тому же есть большое количество колонн, за которыми удобно прятаться. Каждый получил по три запасные обоймы. Вот только их положили на стол посреди зала, до которого ещё нужно было добежать под огнем противника. Это было самое веселое испытание. Я как будто бы стал героем компьютерной стрелялки: прятался за колоннами и стрелял из-за угла, менял местоположение, отстреливаясь на бегу, и даже сделал несколько финтов в духе Макса Пэйна, нажимая спусковой крючок на лету.

Хотя простым этот зачет назвать было трудно – пули Гика долетали до меня чаще, чем мои до него. И это было весьма болезненно! Шон, конечно, великолепный стрелок, но я был очень рад тому факту, что мне приходится сражаться именно с ним, а не с Рэтлом. Да, едва ли не каждый его выстрел достигал своей цели, оставляя очередной синяк на моем теле, но зато и я мог попасть в него, так как двигался Гик куда менее проворно, нежели тренер. Собственно, по Рэтлу я, наверняка, вообще не смог бы попасть ни единого раза. Возможно, именно это и было главной причиной того, почему Гика назначили тренером по стрельбе.

Когда каждый из нас израсходовал пули из всех четырех обойм, испытание было окончено, и нам предстояло произвести подсчеты. Учитывался не только сам факт попадания, но и место, в которое оно было произведено. За смертельные ранения, такие как голова и сердце, присуждалось десять баллов, за остальные меньше, но тоже в зависимости от тяжести нанесенной раны. Например, за попадание мне в щеку Гик получил девять баллов, а я за то, что продырявил ему самый край правого бока, – всего один.

Итоговый результат – триста двадцать на двести семь в пользу Гика. Я уже успел расстроиться тому, что провалил зачет, но Шон поспешил обрадовать меня – оказывается, для прохождения испытания требовалось набрать половину от количества баллов, полученных экзаменатором. А я заработал почти на пятьдесят баллов больше необходимого минимума, что, по словам моего учителя, было очень хорошим показателем. Так что с «поля боя» я уходил очень радостный, пускай и покрытый синяками с головы до ног.

На тридцать восьмой день моего обучения я решился взяться за «демонтаж» своей колонны. Дядя Майк, конечно, справился с этой работой за тридцать семь дней, но придти к цели всего на двадцать четыре часа позже самого главы Ордена Стражников Ночи, по моему мнению, все равно было очень даже почетно. Я пригласил Рэтла засвидетельствовать мой результат. Когда он встал напротив меня в своей традиционной позе с руками, скрещенными на груди, я начал обрабатывать колонну. Крюк справа, крюк слева, фронт-кик, мидл-кик, удар коленом, локтем с разворота. Я вился вокруг своей цели, словно какой-то сумасшедший бобер, стремящийся перегрызть бетонное бревно.

Вокруг меня клубились тучи цементной пыли, но колонна что-то не спешила сдаваться. Я уже было начал сомневаться – не поторопился ли я с решением добить её именно сегодня? Может быть, дядя Майк именно потому и является главной Ордена, что тридцать семь дней для такой трудной задачи – это ахренеть, как мало? И тут на память мне пришла уловка, которой как раз он сам меня и научил. Ну, конечно! Нужно использовать клыки для того, чтобы пробудить внутреннего зверя!

Я помнил, что Рэтл не одобряет подобные выкрутасы, поэтому продолжил лупить колонну так, чтобы он не заметил никакого подвоха. Одновременно с этим приступил к работе по системе Станиславича, или как там её называл дядя? На этот раз я решил мысленно вернуться в тот день, когда убил Джека. Но не к самому трагическому финалу этой истории, а к тому моменту, как он уколол шею девушки, чье тело безвольно обмякло в его объятьях. Я закрыл глаза и представил ту картину. Тонкая струйка крови спускается по шее и теряется где-то в декольте её платья. Этот запах… соленый, словно ветер, дующий с моря. Это был первый и последний раз, когда я попробовал настоящую кровь, текущую из вен ещё живого человека. И какой же она была чертовски вкусной…

Сработало. Я ощутил, как мои клыки начинают прорываться наружу, и принялся колошмать колонну ещё сильнее. Едва удержав рефлекторное желание открыть рот и обнажить клыки в зверином оскале, я почувствовал, как по моим венам разносится ярость и злоба. Я будто бы дьявольский кузен моряка Папайя, только что принявший порцию адского шпината, взращенного на человеческой боли и страданиях. Эта злобная сила за секунду заполнила всё моё тело, и теперь мои кулаки превратились в парочку отбойных молотков, крушащих бетон.