Чтение онлайн

Прошел ещё час, а может, всего полчаса, и меня снова стало неотвратимо клонить ко сну. Я решил просто стоя закрыть глаза – дать им отдых. Но видимо установленная где-то на потолке камера каким-то образом приметила и это. Снова зажегся свет и заиграла музыка. Если все, что произошло со мной ранее, можно было назвать издевательством, то теперь моё последнее испытание переросло в самую настоящую пытку. Все тело изнывало от усталости и холода, глаза болели, голова тоже, желудок скулил, словно побитая собачонка.

И, кажется, я потихонечку начал сходить с ума. Как говорил Рэтл, в таких обстоятельствах самое главное – не утратить чувство реальности. И реальность состояла в том, что все это лишь испытание. Где-то там перед монитором сидит тренер, или дядя Майк, и смотрит на меня через скрытую камеру. Рэтл может быть жестким, иногда даже жестоким, но он никогда не причинит мне настоящего вреда. Если что-то пойдет не так – он остановит испытание, даст мне бутылочку Бладберри, теплую кроватку и возможность поспать месяц или два, и все будет хорошо. Вот только проблема в том, что на моём левом плече уже поселился маленький безумный братец сверчка Джимини, который начал нашептывать мне: «А что если это не испытание? Что если тебя на самом деле похитили? А что если с Рэтлом что-то случилось, и он просто не сможет тебе помочь? Что если начался апокалипсис и НИКТО не сможет придти тебе на помощь?».

С момента моего похищения прошло не менее двух суток. По крайней мере, мне так казалось. Голод, холод, отсутствие сна, невозможность нормально двигаться, нормально лежать или хотя бы сидеть – всё это измотало меня до крайней степени, как физически, так и морально. Впервые в жизни я чувствовал себя хуже, чем в тот день, когда практически умирал, сидя на пороге дома Джека. Пожалуй, я бы с радостью променял заточение на старые добрые пытки с избиением, прижиганием сигаретными окурками и запихиванием иголок под ногти.

Абсолютное однообразие было едва ли не худшим наказанием, какое только можно себе представить. Попадись мне сейчас на глаза хотя бы чертов освежитель для воздуха – я бы до дыр зачитал его этикетку, потом заучил бы её наизусть, положил текст на мелодию и начал бы распевать как церковный гимн! Я продолжал активно сходить с ума. Безумный сверчок на моём плече, которого я прозвал Ким, в честь моей «любимой» песни Эминема, продолжал нашептывать: «Ты никогда не выберешься отсюда! Ты здесь умрешь! Это не испытание! Тебя просто хотят заморить голодом!».

Но я старался противостоять маленькому засранцу: «Нет! Это всего лишь тест! Я пройду его! Меня выпустят и сделают паладином! Рэтл никогда не причинит мне вреда!». И тут до меня, наконец, дошло! Какой же я тупой идиот! Рэтл никогда не причинит мне вреда! Точно! Всё это время он следил за мной через скрытую камеру – иначе каким ещё образом он мог узнать, когда я закрываю глаза и пришла пора врубать проклятое: «So long, bitch you did me so wrong. I don't wanna go on. Living in this world without уоиИ Что он сделает, когда увидит, что мне стало по-настоящему плохо, и я умираю? Конечно же, придет на выручку! Значит, мне нужно изобразить обморок! Главное реалистично – тренер слишком умен, он сразу же распознает плохую актерскую игру. И не переиграть! «Лондонский мост падает» от Мэри-Кейт (или Эшли) Олсен здесь не прокатит.

Я сел на пол, упершись спиной в стену, но как бы немного боком, чтобы можно было эффектно соскользнуть и завалиться в сторону. Как только я закрою глаза, вновь включится музыка, и в этот момент нужно никоим образом не проявить себя – если я в отключке, то не могу же реагировать на такие мелочи. Я морально приготовился и закрыл глаза. Как же давно они не знают покоя! Эминем принялся истерично орать: 30h, what's the matter Kim? Am I too loud for you? И Кажется, у меня получилось не выдать свою игру – глаза остались закрытыми, и даже веки не дернулись в момент включения музыки. А теперь финальный аккорд – я медленно начал сползать в бок. В итоге я ударюсь головой об пол, и вот тут нужно проявить прям-таки чудеса артистизма. Голова все ближе и ближе склонялась к бетону и наконец «бах!» – с глухим стуком моя черепушка ударилась об пол камеры. Однако я перестарался. Удар оказался сильнее, чем я ожидал, и в голове как-то всё поплыло.

Музыка заиграла ещё громче, так что мои барабанные перепонки заныли от боли. Это Рэтл проверял, действительно ли я отключился. Хе-хе, старик! Меня так просто не возьмешь! Пока из моих ушей не польется кровь, я буду продолжать притворяться мертвым! Тебе придется открыть эту чертову дверь и спасти меня, ну, или хотя бы выкинуть мой охладевший труп на свалку! С каждой секундой, проведенной на полу с щекой, прижатой к бетону, приятно охлаждавшему мою воспаленную безумием голову, последний вариант начинал казаться мне всё более вероятным.

То ли удар головой чересчур сильно сотряс мои и без того переутомленные мозги, то ли истязания голодом и холодом добили меня окончательно, но я вроде бы по-настоящему начал отрубаться. А может быть, это чертова система Станиславского – я так вжился в образ человека, упавшего в обморок, что сумел убедить в этом собственный организм. Попытался открыть глаза, но у меня ничего не получилось. Да я тут же и перехотел это делать – долгожданный сон, или скорее уже, предсмертное забытье окутало меня, словно большое и уютное одеяло. Хрен с ним с испытанием, хрен с ними с паладинами и вообще со всем на свете. Все, я ухожу спать…

Уже сквозь сон услышал откуда-то издалека звук открывающейся двери. Кто-то или что-то, может быть, сама смерть с косой, взяло меня за плечи, перевернуло на спину и выволокло из камеры. Я подумал, что нужно бы открыть глаза, подняться на ноги и оказать сопротивление, но эта мысль в моей голове прозвучала примерно так: «Надо бы…. Надо бы глаза открыть наверное… хотяяя… да нееее… О! Смотри – вон единороги скачут по радуге! Так что ты там говорил? Да уже не важно, я верхом на единороге!».

Вдруг почувствовал, как по моему лицу, шее и груди разливается какая-то жидкость. Кто-то вылил на меня ведро воды, чтобы я пришел в себя? Нет, эта жидкость была слишком тяжелой и вязкой для простой воды. Сделав вдох, почувствовал невероятно сильный и одновременно опьяняющий запах. Я встречал этот запах всего один единственный раз, но у меня не было ни секунды сомнений в том, от чего он исходит. Во всём мире так невероятно вкусно и притягательно пахнет одна только кровь! Настоящая, свежая, человеческая, а не синтезированная в лаборатории или «выжатая» из куска стейка! Я провел языком по губам, слизывая с них этот нектар, и тут же ощутил приток сил. Открыл глаза. Вокруг была кромешная тьма – даже лампочка в моей камере больше не горела.

Я принялся руками стирать кровь со своего лица и тела, и после каждого движения засовывал руки в рот, чуть не по самое запястье, жадно слизывая с пальцев каждую капельку крови. Десны загудели под напором неистово прорывающихся наружу клыков. И как же я был рад этим старым приятелям! Я раскрыл рот во всю ширину, обнажая клыки, и издал животный рык. Каждая клеточка моего тела пропитывалась энергией выпитой крови. Истосковавшийся по пище организм теперь наполнялся самыми чистыми и самыми свежими питательными веществами. Я чувствовал себя обновленным и полным сил, как никогда раньше. Это было восхитительно!!! За всю свою жизнь не ощущал ничего лучше этого! Если бы я знал, что после всех пыток меня ждет такая награда, то сам бы заперся в этом проклятом бетонном чулане!

– Встань, – раздался откуда-то из темноты знакомый голос Рэтла.

Одним прыжком я вскочил на ноги и принял боевую стойку, ожидая нападения в любой момент.

– Так что, я справился? Прошел твоё испытание? – мой голос звучал звонко и самоуверенно.

Человеческая кровь и эйфория переполняли меня. Я был готов к любому бою, хоть с Рэтлом, хоть с тигром, да хоть с самим дьяволом! Я непобедим!

– Твоё испытание ещё не начиналось, – теперь уже голос Стокера раздался над самым моим правым ухом.