Чтение онлайн

 — Что это за звук? — спросил Буффалон, отрывая взгляд от узора, который он рисовал на песке.

 Прижавшаяся к его боку Лилит покачала головой:

 — Я слышу лишь гром, мой рыцарь.

 Он поднялся и вслушался.

 — Похоже на битву… в стороне города.

 — Возможно, какой то праздник. Например, день рождения губернатора.

 Буффалон нахмурился, подозрительно относясь к беспрестанному отрицанию женщиной того, что он так ясно слышал. Хотя его память и память Еранаса перемешались уже до такой степени, когда невозможно точно сказать, чья есть чья, обе они определённо твердили солдату, что он не ошибся. Лязг, крики… они говорят о насилии, о кровопролитии…

 Отчасти он стремился присоединиться к схватке.

 Но нет… у него есть дела поважнее. Гробница Виктуса, которую эта привлекательная ведьма назвала Тайным Святилищем, должна быть где то поблизости, возможно прямо здесь, у него под ногами.

 Буффалон опустился на колени, не заметив облегчённого взгляда Лилит. Что то в начерченном им узоре — перевёрнутый треугольник с кругами по углам и тремя полумесяцами внизу — казалось неправильным. То, что боец и вовсе не знал подобных заклинаний, больше не беспокоило его. Их знает Еранас, а значит, и Буффалон тоже.,

 — Что я упустил?

 Ведьма помедлила.

 — Одно из двух. Для поиска человека требуется пентаграмма в центре треугольника. Для поиска места — треугольник должен быть вписан в большую пентаграмму.

 Что ж, это имеет смысл. Буффалон скорчил рожу, недовольный, что забыл нечто столь элементарное. Он наградил женщину улыбкой:

 — Прекрасно.

 Несмотря на её магические умения, дополняющие его собственные растущие способности, и физические чары, взывающие к самой природе мужчины, опытный солдат ни на йоту не доверял своей новой спутнице. Она сказала полуправду и вообще многое скрыла от него. Он ощущал её амбиции. Ведьма смотрела на него как на полезное орудие для достижения собственных целей, впрочем, как и он на неё. До тех пор, пока женщина помогает ему, Буффалону плевать на её ложь. Однако если потом она попытается предать его, солдата не будут терзать угрызения совести, когда он разберётся с ней, как с любым изменником.

 Какая то часть его разума все ещё боролась с тем, кем — или чем — он стал. Даже сейчас Буффалон чувствовал, что подобные мысли о Лилит противоречат тому, во что ветеран верил всю свою жизнь. И всё же, как просто принять их сейчас.

 Мозг снова вернулся к текущей задаче. Он должен найти гробницу Виктуса, хотя зачем до сих пор оставалось для него загадкой. Возможно, когда он обнаружит её местонахождение, причина поиска, наконец, станет ясна.

 Он начертил большую пентаграмму, решив попытаться отыскать само святилище, а не человека. Виктус сейчас — это всего лишь кучка костей, и сконцентрироваться на них куда сложнее. Строение же представляет собой большой, вполне определённый объект для заклинания.

 — Ты уже проделывала что нибудь подобное?

 Лилит горделиво взглянула на него:

 — Ну конечно! — Она слегка потупилась. — Но я никогда не видела Тайного Святилища или каких либо вещей из него.

 — Тогда проблем не будет.

 У Буффалона уже созрел план. Он чувствовал уверенность, что сумеет произнести необходимую формулу и сосредоточиться на месте, но это потребует от него сильного напряжения мысли, что увеличивает вероятность неудачи. Тайное Святилище уже доказало, что не желает быть обнаруженным. Даже после того, как доспехи победили Аль Ибена, какая то другая сила оттолкнула Буффалона от цели. Как гробница самого Еранаса, место упокоения Виктуса наверняка строилось со всяческими мерами предосторожности. Создатели её явно не желали, чтобы склеп обнаружили или разграбили, и наложили могущественную защиту вроде той, с которой солдат столкнулся в покоях Аль Ибена.

 Но если читать заклинание будет Лилит, Буффалон сможет полностью сконцентрироваться на своей задаче. Наверняка это сработает. Если же нет…

 Он объяснил все ведьме, и она кивнула:

 — Думаю, у нас всё получится. Но мы должны стать одним целым, иначе наши собственные мысли будут работать против нас.

 Она протянула руки. Буффалон сжал их. Лилит улыбнулась мужчине, но что то в этой улыбке отталкивало, вместо того чтобы манить. Снова увидел он в её глазах жгучее честолюбие. Ведьма полагала, что, доказывая свою полезность компаньону она сумеет в конечном счёте контролировать его. А это, в свою очередь, вызывало у него шквал чёрных мыслей, — мыслей о том, что он сделает с любым, кто решит, что может вертеть им. Хозяин может быть только один — и это Буффалон.

 — Нарисуй, — пробормотала ведьма. — Нарисуй в уме, куда ты хочешь, чтобы мы отправились…

 Буффалон мысленно представил себе гробницу, такую, какой он видел её в первый раз. Он считал то первое видение истинным, а потом уж силы, не желающие подпускать его к святилищу, попытались заморочить ему голову и запутать память. Скелеты в мантиях, каменный гроб с драконом и полумесяцем… вот наверняка подлинный образ склепа.

 Крепко держась, Лилит с закрытыми глазами и обращённым к небу лицом откинулась назад. Она покачивалась, бормоча заклинание, дёргая мужчину за руки в латных перчатках.

 Буффалон тоже закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на тело ведьмы, рисуя себе место упокоения Виктуса. В душе его набухало нетерпение. Это сработает. Он перенесётся в Тайное Святилище.

 И что потом?

 У Буффалона не было времени гадать, поскольку он вдруг почувствовал, как тело его стало лёгким, словно он превратился в дух, отринув плоть. Тянущий вес чувствовался только в руках, в которые вцепилась ведьма.

 — Незаридз Аэро! — вскрикнула Лилит. — Аэрона Джу!

 Тело бойца потрескивало чистой энергией.

 — Аэрона Джу!

 Жуткое ощущение перемещения тряхнуло Буффалона…

 …и в следующий миг ноги его опустились на твёрдый камень.

 Сразу же, распахнув пошире глаза, Буффалон осмотрелся по сторонам. Взгляд встретили затянутые паутиной стены, а вдоль них выстроились рядком статуи, не похожие друг на друга ни формой, ни лицами, глядящими на него в упор. Не все имена он мог припомнить, но среди незнакомцев человек заметил одного или двоих, хорошо знавших его, — и его брата Виктуса тоже.

 Но нет — Виктус же не его брат! Почему он продолжает так думать?

 — Мы сделали это! — воскликнула Лилит, осознав, наконец, что их окружает.

 Она прижалась к мужчине, целуя с такой страстью, которой не воспрепятствуешь, и всё же больше всего сейчас Буффалону хотелось оттолкнуть ведьму.

 — Да, это здесь, — ответил он, как только ухитрился отлепить от себя женщину.

 — Нет ничего такого, чего бы мы не могли совершить вместе, — проворковала она. — Нет никого, кто встал бы на твоём пути…

 Да, Лилит определённо решила упрочить их альянс. Соблазнительная ведьма прекрасно понимала, какой силой он владеет, силой, которую дали ему доспехи. Если бы она могла, Буффалон не сомневался, она попыталась бы надеть латы сама — и таким образом избавиться от необходимости в любом партнёре. Чем скорее он отделается он неё, тем лучше.

 Отвернувшись от дьявольской женщины, Буффалон взглянул на древний, пахнущий плесенью коридор. Необычный желтоватый свет пропитывал заброшенное жилище, свет без какого то определённого источника. Он не помнил его в своём первом проникновении в это мрачное царство, но поскольку всё остальное выглядело точно как в видении, Буффалон не придал одному отличию большого значения. Его цель — перед ним.