Чтение онлайн

Повернув голову, я увидел старенькую миссис Трейси, семидесятилетнюю бабульку, страдающую маразмом. Несмотря на преклонный возраст, она неизменно была и оставалась завсегдатаем пышных вечеринок и просто дружеских посиделок в наших краях. Закрашивая седину и пользуясь помадой, она считала себя большой модницей.

– Добрый вечер, тетушка Элисон, - вежливо поздоровался я.

Она обожала, когда её называли "тетушкой", а ни в коем случае не "миссис". А сама старушка называла меня по фамилии, отчего-то считая, что это мое имя.

– Славный праздник.
– Элисон продемонстрировала два ряда вставных белых зубов.
– Жаль, что тебе пора. Как себя чувствуют твои родители, сынок?

– Как обычно, - оскалился я, только не зарычал, хотя и такое желание было.

Если бы тетушка Элисон не была полоумной, то наверняка знала, что мои родители давным-давно упокоились в могиле. Я хотел крикнуть во все горло, что они мертвы, но вовремя опомнился: здесь только скандала не хватает! Моему присутствию здесь и так не слишком рады.

– Мне правда пора!
– выразительно глядя на старушку, сказал я, но та не торопилась меня отпускать.

– Свадьба в самом разгаре, так зачем спешить, Содзмен?

– Мне нужно выгулять собаку!
– Внутри уже накопилось достаточно раздражения. Я мечтал вырваться отсюда поскорее. Элисон отпустила меня, и я чуть не бегом направился к двери.

– Не забудь про намордник!
– крикнула напоследок миссис Трейси.

Я недоуменно посмотрел на неё: старческое слабоумие прогрессирует?

– О чем вы говорите? Я не совсем понял.

– Намордник, - повторила она.
– Я просто хотела напомнить, что собаки должны гулять в наморднике, иначе кто-то может обратиться с жалобой.

– Спасибо, - буркнул я, кивнув.

Поспешно выскочив из дома, из духоты помещения, я вдохнул воздух полной грудью. Приступ досады и злости сменился спокойствием. Я медленно спустился по ступенькам к подъездной дорожке, после чего, замерев, поднял голову и уставился в небо, сумеречно синее и звездное. Ветер, необычно легкий и прохладный, дул с запада, и мне даже почудилось, будто я уловил его запах: лесной аромат, смешанный с грозовым озоном. Я последний раз оглянулся на дом, где продолжалось торжество, и пробурчал:

– Благодарю, тетушка Элисон. Намордник и поводок. Я знаю.

На самом деле у меня нет собаки, и никогда не было. И родителей, о которых миссис Трейси изволила спросить, тоже нет. В школе я чувствовал себя белой вороной из-за того, что никогда не видел ни мамы, ни папы. Конечно, нечто иное рознило меня с одноклассниками гораздо больше: я жил в графском поместье. И все равно неловкость в школе я испытывал не из-за богатства, а от осознания того, что я сирота.

Путь мне предстоял неблизкий: три станции метро и еще несколько миль пешком, либо на автобусе. Я не посмотрел на время, когда уходил со свадебной вечеринки, потому не знал, который теперь час. Работает ли подземка? Автобус, разумеется, давно не ходит. В общем, я отправился пешком, решив, что мне представился отличный шанс проветриться и привести взбаламученные мысли в порядок. С тех пор как Маргарет объявила о помолвке с Конрадом, я только и думал что об их свадьбе, думал и мучился. Но теперь-то, когда брак состоялся, не стоит о нем размышлять и терзать себя попусту, не так ли?

Я шел и шел вперед, вглядываясь в темноту, с нетерпением ожидая, когда выберусь за черту города. Небо, а соответственно и пространство вокруг, стремительно теряло оттенки светлой палитры, оставляя всё меньше синих просветов, и вскоре уже не виднелось ни единой звездочки. Тьма неумолимо сгущалась, усилившийся ветер нагонял облака. Над городом нависли тяжелые, черные грозовые тучи. Они были так низко, что, чудилось, протянешь руку - и коснешься плотной, набухшей от воды, темной ваты. Когда вдруг раздался резкий оглушительный раскат грома, я машинально пригнулся, словно меня могло убить молнией. Где-то на горизонте вспыхнул свет - гроза приближалась.

Скорее бы добраться до дома! Я ускорил шаг, а пронизывающий ветер вынудил застегнуть все пуговицы на пиджаке. Я уже двигался по дороге в родную деревню, когда упала первая капля дождя. Я сердито посмотрел на небо, словно то было виновно в моих бедах. Мне еще не хватает вымокнуть до нитки! Это в придачу к уже свершившимся невзгодам. К сожалению, природа не интересовалась моим мнением, как ей себя вести. Полил дождь. Настоящая жидкая стена, рухнувшая с небес. Ощущение было такое, словно на меня разом выплеснули ведро воды. Я пошел быстрее, мысленно подгоняя себя, и ливень тоже усилился. Я уставился себе под ноги и принялся считать шаги, чтобы хоть чем-то себя занять и не думать дороге, которая казалась невыносимо длинной.

Кривая ломаная молния расколола небосклон пополам и озарила землю. Я приготовился в следующее мгновение услышать страшный гул, и мои ожидания оправдались: это было похоже на взрыв. Затем наступила такая неестественная тишина, что можно было различить шелест деревьев, большинство из которых уже успели сбросить листву.

На меня кто-то смотрит! Я был абсолютно уверен в этом. Дорога была пуста, потому что разумному человеку не могла прийти в голову мысль о прогулке в дождливую ночь, да еще и пешком. (Сам-то я не слишком рассудителен и логичен.) Но за мной следили! Точно. Я попытался выкинуть из головы навязчивую догадку, но та всё крепчала, засев в сознании. Я перевел встревоженный взор на лес и в очередной яркой вспышке молнии заметил сидящую меж деревьев собаку. Неужели это она на меня смотрит?! Я никогда не чувствовал собачьих взглядов, и потому собственное предположение казалось бредом.

– Это просто пес, - строго, насколько смог, заявил я самому себе, когда по спине побежали мурашки.
– А я, вероятно, продрог от холода и сырости.

Собака приковывала внимание и в то же время казалась страшной. Вообще-то я не боюсь собак, но в этой явно ощущалось нечто зловещее. Я замер, как истукан, и не решался продолжить путь, ведь тогда придется повернуться к зверю спиной. Лучше буду смотреть ему в глаза! Неожиданно ливень прекратился, и тучи начали расходиться так же быстро, как и набежали. Вероятно, пес прятался от дождя, и теперь уже спокойно мог выбраться из укрытия. Собака встала, и я невольно отпрянул на шаг назад. Оказалось, что зверюга не сидела, как я сперва подумал, а лежала. Пес, поднявшись на четыре лапы, достигнул в росте никак не меньше четырех с половиной футов. Я мысленно представил, что будет, если эта собака надумает подняться на задние лапы, и ужаснулся: она наверняка окажется выше меня!

Не сводя с меня глаз, пес поплелся к трассе. Он остановился, отряхнулся от морды до кончика хвоста, будто только что искупался, и превратился в исполинского лохматого монстра. Он был огромным, его серая, землистая шерсть торчала клочьями, которые легонько колыхались под редкими порывами утихавшего ветра. На его глаза свесились прядки, словно непомерно отросшая челка, и зверь с тихим урчанием тряхнул косматой головой - ему явно не хватало человеческих рук, чтобы откинуть волосы. Пес фыркнул и принялся нюхать воздух, улавливая там разнообразные запахи, в том числе и мой.

Я без труда совершил эти наблюдения, поскольку небо вновь усыпали звезды, а под их светом я мог подробно рассмотреть пса, который расположился в ярдах десяти от меня. Вряд ли кто-либо сумел бы без содрогания глядеть на огромного хищного монстра, стоящего напротив. Вот и я не мог. Меня пробирала дрожь, и я тщетно пытался усмирить стук зубов. Впервые в жизни я не испытывал ни малейшего стыда за свой страх.

Это волк, решил я, хищник северных широт. Наверное, он пришел сюда из Канады и поселился в этом лесу. Однако же, зверюга была слишком крупной даже для волка. Я не понимал, кто передо мной, зато четко осознавал кое-что другое: если громадный пес нападет, то вмиг сожрет человека с потрохами. Нужно было уходить: срочно, но осторожно и без резких движений. Может, развернуться и спокойно продолжить путь, как ни в чем не бывало?