Чтение онлайн

Я сделал шаг в сторону трассы, и пес резко вскинул голову, потревоженный звуком шаркающей подошвы. Я вновь замер. Хищник поднял заостренные уши, покрытые длинными черноватыми шерстинками, и внимательно прислушался. Он, конечно же, заметил, что я вознамерился скрыться, и псу это, кажется, пришлось не по вкусу. Он зарычал, и если до этого момента я наблюдал сходство с волком, то теперь мне стало понятно: зверюга - нечто иное. Когда монстр оскалился, обнажив зубы и десны, я увидал чудовищного размера клыки. Нет, волк, даже северный и матерый, таких зубов не имеет!

"Главное, не бежать", - велел себе я. Собака всегда преследует того, кто от неё убегает - закон жизни. Я не хотел быть схваченным, растерзанным и съеденным, поэтому решил действовать согласно первоначальному плану, то есть развернуться и уйти.

Выполнив первую часть задумки, я стоял спиной к собаке; зверюга помалкивала, и я уже было обрадовался. Ура, план работал! Но едва я приступил к завершающей стадии плана и сделал один шаг, как вдруг услыхал бешеный рев, будто кто-то завел двигатель байка. Я повернул голову и увидел, что громадный пес сорвался с места и мчится ко мне. В этот миг я совершенно позабыл о твердом намерении не бежать, поскольку мозг отказывался перерабатывать иную информацию, кроме внезапно возникшей, смертельной опасности. Итак, когда зверь бросился за мной, я кинулся наутек. Мои действия имели совершенно спонтанный, неосознаваемый характер. Ноги сами, независимо от разума, несли меня вперед.

Я вынырнул на асфальтированную трассу, не думая о том, что на дороге мог появиться мчащийся на предельной скорости автомобиль. Не исключено, что в подсознании я даже желал, чтобы дорогу вдруг осветили фары встречной или догоняющей машины. Но пока меня настигал лишь огромный хищник. Я никогда прежде не бегал так быстро да и вообще не подозревал, что способен развить подобную скорость, но всё же до меня долетал топот большущих лап и частое, тяжелое дыхание.

Мне ни за что не скрыться от хищника - я понимал это, но не желал сдаваться. После ливня дорога покрылась многочисленными лужами, огибать которые у меня не оставалось времени. Я мчался прямо по воде, и ботинки мои тоже, как другая одежда, насквозь промокли. Зверюга шлепала следом, отставая всего на несколько шагов. В это было трудно поверить: я бежал так же быстро, как собака или волк, хотя мои шаги были несоизмеримо меньше, чем его. И отчего я не стал спринтером, выбрав вместо этого юридическую стезю? Или, может, монстр нарочно давал слабому человеку фору?

Не успел я вдоволь насладиться чувством гордости, как начал постепенно выбиваться из сил. Стало жарко и хотелось скинуть пиджак. Какая досада! Я не могу даже расстегнуть его без риска быть настигнутым! Я задыхался, в висках бешено стучал пульс, а мой преследователь, похоже, ощущал себя великолепно. Зверюге было достаточно комфортно в толстой собачей шкуре. Монстр догонял, а я сдавал позиции.

"Я умру от удушья в духоте, прежде чем зубы хищника до меня доберутся!"

Я слабел с каждой секундой и был обязан что-то предпринять. Я порывистым движением принялся избавляться от тугого узла на шее, ослабляя галстук, и совершил нечто непоправимое: замедлил бег. Однако, снижение скорости не самое страшное - я перестал следить за дорогой, отвлекшись на параллельное действие. Я тут же поплатился за неразумное желание подышать воздухом за момент до гибели. Перед смертью не надышишься - нужно было помнить.

Слегка свернув с трассы, я наступил в размытую грязь, и нога моя за что-то зацепилась. Должно быть, там лежала ветка, которую я не заметил в воде. Мгновение назад я мчался во весь опор, и вдруг затормозил и с размаху шлепнулся на землю.

"Что это было?
– недоумевал я, падая.
– Неужели зверь схватил-таки меня?"

Я попытался подняться, но движение отозвалось резкой болью в ноге, и я, стиснув зубы, просто сел и посмотрел на преследователя. Кажется, у меня вывих, а это значит: дальше я не побегу. Хищник остановился в полутора ярдах - расстояние, которое он покроет одним прыжком. Он скалился, глядя на меня. Очевидно, мечтал отомстить за гонку, которую я ему устроил.

– Нападай же!
– крикнул я, с вызовом уставившись на волка-исполина, и сам удивился тому, что голос ничуточки не дрогнул.

Разумеется, я как нормальный человек боялся, но уже не трясся от страха. Я решил встретить смертельную опасность, глядя ей в глаза. Если волк хочет слопать меня, ему придется сперва откушать сырой песок и землю - я вытер грязь с ладоней о рукава. Впрочем, вряд ли стоит надеяться на чрезмерную брезгливость хищника. Он съест и одежду, и человека, и косточки обгложет.

А я ведь так молод! Мне рано умирать! Мне всего-то двадцать три года, а точнее: завтра должно исполниться двадцать четыре. Впрочем, время уже позднее и, скорее всего, перевалило за полночь. Значит, завтра - уже сегодня!

Зверь, пригнувшись и издав грозный рык, оттолкнулся и полетел прямо на меня. Я с отвращением почувствовал его горячее тяжелое дыхание, когда он прижал меня к земле огромными, как у льва, лапами, из которых торчали когти, но не впивались в меня. Вероятно, хищник намеревался рвать жертву исключительно с помощью зубов. Теперь, находясь в непосредственной близости к зверю, я увидел его карие глаза, больше походившие на человеческие, нежели собачьи. Хищник вновь зарычал, и мое внимание переключилось на клыки.

Это был конец - больше не на что надеяться. Сейчас я погибну. Монстр разинул пасть и дернулся, желая прокусить мне горло. В последний момент я ухитрился загородить шею рукой - наверное, пытался защититься на интуитивном уровне. Хищник сомкнул челюсти, без труда прокусив плотную материю, и я почувствовал, как что-то горячее проткнуло руку до самой кости. Я вскрикнул от дикой боли, и зверь отпустил. Он решил продлить мучения добычи, отгрызая помаленьку, чуть-чуть плоти на один жевок? Раненная рука безвольно упала, а я откинулся прямо на сырую и стылую землю. Следующий укус наверняка продырявит мне горло, но я успокаивал себя тем, что не почувствую больше ничего.

"С днем рождения, Содзмен", - подумал я, теряя сознание.

Очнулся я с рассветом. Сияние золотисто-розовой зари проникало сквозь веки, но солнце, если вообще разогреет воздух, все равно не припечет по-летнему. Напротив: ночью немного подморозило, и я почти что околел. Земля, размытая вчерашним дождем, закоченела, как камень; мой парадный костюм превратился в одежду изо льда, жесткую и неповоротливую.

Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на застывшей, подернутой инеем грязи - там же, где вчера упал, запнувшись.

– Странно, что я еще жив, - пробормотал я, начиная припоминать события минувшего вечера. В лесу была огромная собака, которая гналась за мной. Она укусила меня, когда я споткнулся, но почему-то, вопреки ожиданиям, я остался жив и даже встречаю утреннюю зарю. Я-то был уверен, что хищник собирался перегрызть мне горло. Странно, что он этого не сделал.

"Лучше бы я умер", - с раздражением подумал я. У меня будет столько хлопот из-за укуса! Потребуется немыслимое количество уколов, в то время как я боюсь делать даже один. Но без суровых мер профилактики никак - ведь собака могла чем-то болеть, например: бешенством! Еще и ногу вчера повредил! Я вспомнил про вывих. И всё это в день рождения! Лучше бы я умер вчера прямо на свадьбе!

Свадьба Маргарет и Конрада. Это событие казалось мне величайшей трагедией в жизни, моим собственным апокалипсисом, после которого вращение Земли должно было прекратиться. На первой, школьной любви было сосредоточенно всё мировоззрение. Не понимая, отчего Маргарет оставила меня и ушла к другому парню, я был ужасно зол. Кажется, ненавидел счастливую пару.

И вот сегодня утром я лежу на обочине, грязный и замерзший, а планета не сошла с орбиты, и солнце по-прежнему светит. Я чувствовал, что гибель моего мира не произошла и вчерашнее бракосочетание меня больше не волнует. Нет, конечно, мне было неприятно думать о той свадьбе, но важность торжества в моей судьбе предстала в ином свете, а на первый план вылезли новые проблемы: укус зверя, вывих ноги, путь домой в обличье оборванного бродяги.