Кровавое пробуждение
Шрифт:
Когда образ стал четче, он наконец смог ощутить, какая энергия проходит через ее кровь. Как будто став одним целым с Принцессой, мужчина переместился, внезапно оказавшись лежащим на жестком матрасе, его руки были подняты вверх и закованы в кандалы, ноги — тоже обездвижены. Великие боги, тонкий разорванный шелк едва прикрывал ее тело, оставляя Киопори практически голой.
Маркус успокоил свой гнев и снова вернулся к энергии. Что еще он мог почувствовать?
Было сыро, прохладно, а кожу покрывали мурашки. Пульсирующая боль одолевала место чуть выше ключицы, в центре живота и на правой внутренней части бедра. Святые божества, это было мучительно. Будто жало скорпиона или ядовитое насекомое впились в кожу. В ранках определенно присутствовал яд, который медленно блуждал по телу вместе с кровью, но чувствовалось что-то знакомое, происходящее в организме, словно…
Регенерация.
Раны заживали сами. Яд атаковал яд.
Вампирский уничтожал… змеиный.
Маркус вздрогнул. Где, во имя Божества Дракона, она была? Что, черт возьми, случилось? А потом он вдруг почувствовал липкие грубые и тяжелые мужские руки, ложащиеся на его живот, и вспышка враждебности прошла через него. Маркус сразу прервал связь, его тело чувствовало остатки прикосновения. Безошибочно ощущалась энергия зла.
Сыновья Джегера.
Он провел ладонями по лицу, а затем сложил руки за спину.
«Накари!»
Тишина. Прошло тридцать секунд, и вампир разнервничался.
«Накари! Ответьте мне, сейчас же!»
«Брат, что случилось?»
Маркус боролся с собой, пытаясь сохранить спокойствие.
«Ты все еще у Наполеана?»
«Да. Почему ты спрашиваешь, что-то произошло?»
«Где Наполеан?»
«Спит. Он…»
«Почему, черт возьми, он спит?!» — ментальный голос Маркуса вырос до оглушительного крещендо.
«Наш Суверен питался прошлой ночью, Маркус. Прошло почти восемь недель с тех пор, как женщины появились здесь. Он понимает, что не может заболеть или ослабнуть. Брат, что происходит?»
Маркус прошипел несколько ругательств. Что могло быть хуже? Сыновья Джейдона кормились только каждые шесть-восемь недель, но, закончив, они спали, и спали долго, как минимум двенадцать часов, почти не реагируя на попытки их пробудить. Черт, как Наполеан мог так подвести женщин?
Хоть и не нарочно, но услышав мысли брата, Накари продолжил спорить: «Наоборот, он был слишком злым до того, как покормился. Вот почему он не мог этого не сделать».
«Проверьте Киопори!» — потребовал Маркус без объяснений.
«Киопори?»
«Сейчас же!»
«Подожди».
Время, казалось, остановилось.
«Накари?»
«Подожди».
«Где ты сейчас?»
Тишина окружила его. Секунды казались часами, минуты — днями.
«Накари!»
«Около ее комнаты. Я просто постучал в дверь, но ответа нет. Она должна спать… Подожди…»
Маркус ходил вверх и вниз по берегу реки, ожидая услышать от брата горькую правду, которую он уже знал: Киопори там не было. Дорогие боги! Его руки начали дрожать.
Когда Накари вернулся, тон его голоса сменился с любопытного на смертельно серьезный.
«Ее нет в комнате, Маркус! Ванья ищет со мной. Ты собираешься сказать мне, что случилось?»
Маркус откашлялся и сплюнул.
«Она ушла, Накари! Вот что случилось».
«Что ты имеешь в виду под «ушла»? — Натаниэль Силивази вступил в разговор, несомненно, почувствовав переживания своих братьев. — Вы, ребята, посылаете мощные волны тревоги. Маркус, что случилось с Киопори?»
Тот покачал головой:
«Она еще жива, Натаниэль, но она с… — вампир едва мог заставить себя произносить эти слова. — С одним из Темных, и тот, кто удерживает ее, чрезвычайно могущественное существо. Судя по энергии, я почти готов поспорить, что Киопори с Сальваторе Нистором».
«Откуда ты можешь знать?» — спросил Кейген Силивази, присоединяясь к братьям на общей волне.
«Прошлой ночью в твоей клинике, — объяснял Маркус, — я взял ее кровь».
Эфир на мгновение заполнила тишина — братья осознавали смысл услышанного. Наконец Натаниэль спросил:
«Что именно ты видишь, Маркус?»
«Киопори где-то в пещере. Подземной, — он медленно вздохнул, стараясь не сорваться. — Братья, она прикована кандалами к постели».
После неловкой тишины Накари заговорил на румынском языке:
«Прошлой ночью она легла спать прямо перед тем, как Наполеан ушел на охоту. Я остался в зале на всю ночь, Маркус, только за пределами ее комнаты и дверей Ваньи. Так что я знаю, что она никуда не выходила. Боги, она была на третьем этаже, а лестницы, ведущей вниз с балкона, нет, — Накари глубоко вздохнул. — Я сразу почувствовал бы темную энергию, если бы Сальваторе вступил в этот дом. На самом деле, я даже не думаю, что это возможно: слишком много сильных воинов охраняют особняк».
«Но Сальваторе каким-то образом вошел в комнату», — сказал Кейген.
«Нет, говорю вам, — настаивал Накари, — приказом нашего Повелителя было оставаться в зале, позволить женщинам спать и не беспокоить до тех пор, пока они не попросят помощи. Но ни одна темная сила не вошла в этот дом, когда я его охранял! И нет никакого выхода из спальни, кроме…»
«Киопори может перемещаться на короткие расстояния», — перебил Маркус.
«Что ты имеешь в виду? — спросил Натаниэль. — Как это возможно? Она не вампир, а человек».
«Она небесная. И не использует дематериализацию. Киопори владеет какой-то магией и могла спуститься с балкона, хотя я и не знаю как».
«Сукин сын! — прорычал Накари. — Погодите…»
Все трое мужчин ждали в напряженном молчании, казалось, вечность. Когда Накари наконец вновь появился на связи, энергия гнева пронизывала его ауру.