Чтение онлайн

Девушка старалась не смотреть по сторонам, опасаясь воочию узреть реакцию, вызванную выходкой Лауры, и уставилась себе на руки, нервно теребя рукава пиджака. Никому нельзя безропотно доверять в этом месте.

Миловидная госпожа Халлен оказалась волком с острыми зубами.

По пути сюда, да и сейчас краем глаза окидывая присутствующих, Кара заметила, что все одеты почти так же, как и накануне. Ничего кардинально не изменилось в облике студентов. Разве что первокурсники, как и она сама, облачились в строгие костюмы.

Дресс-кода здесь нет? Но ведь в правилах прописан официально-деловой стиль… Тогда получается, что Дрейк напал на меня вовсе не из-за неподобающей одежды. Просто факт моего появления сразу на пятом курсе показался ему вопиющей несправедливостью. Что ж, наверное, на его месте я ощущала бы то же самое.

Свет приглушили, и на сцену вышла Реджина, включая проектор с презентацией на огромной белой стене позади. Голоса в зале вмиг умолкли, а глаза обратились на нее.

– Дамы и господа, – начала она официально, – позвольте представить: профессор, доктор политических наук, директор и владелец Академии Кейтана Джона Реджи – господин Лэй Алан Реджи.

Алан? Почти так же, как и мое второе имя. Интересное совпадение.

Аплодисменты, что раздались после, казалось, звучат прямо внутри головы. Мощный всплеск громыхнул, поднимаясь от нижних до верхних рядов, заставляя сердце вжаться в грудную клетку.

Женщина отошла в сторону, пристраиваясь сбоку от белоснежной стены и держа пульт от проектора так, словно это был кубок, врученный ей самим директором.

Лэй вышел на сцену из бокового прохода первого этажа с толстенной пачкой бумаг и сразу направился к Реджине.

– Раздай, – велел он.

Секретарь, явно замешкавшись, мгновение смотрела на него с непониманием. Она метнулась глазами на презентацию, потом на бумаги и после недвусмысленного взгляда начальника, схватила пачку и поспешила исполнять поручение, ловко разделив ее на несколько более мелких и пуская распечатки по нижним рядам. Студенты, занимавшие передние места у сцены, брали себе по листку и передавали пачки дальше, назад, вверх по рядам.

– Кажется, что-то пошло не по плану, – шепнула Лаура.

Кара, проигнорировав замечание спутницы, с благоговением рассматривала дядю, выглядящего также неотразимо, как и всегда: безупречная осанка, забранные в аккуратный хвост волосы, золотистые глаза, светящиеся неординарным умом. На его свежем лице не лежало и тени усталости. Он умело скрывал ее. Пиджака на нем не было. Закатанные до локтей рукава рубашки указывали на торопливость его действий: он вышел на сцену прямо из кипящего рабочего процесса.

– Это моя речь, прочтете сами, – сказал директор, обращаясь к аудитории.

Реджина кинула на него волнительный взгляд, но продолжила контролировать процесс получения студентами раздаточного материала.

– Первокурсники еще не раз явятся на подобное мероприятие, – в его интонации проскользнула ироничная нотка, – а остальные и так наизусть знают, о чем я каждый год здесь вещаю. Можете передать новичкам. Реджина, остальное за тобой, – поспешно бросил он и вернулся туда же, откуда вышел.

По залу раскатилась волна удивленных шепотков и смешков. Студенты непонимающе переглядывались между собой, кто-то откровенно забавляясь, а кто-то удрученно расстроившись.

– Тишина, уважаемые, – строгий голос Реджины заставил голоса замолчать, – господин Реджи едет сегодня на важный политический саммит в Нью-Шеле. Увы, времени на вас ему не хватило. Я постараюсь в полной мере передать вам его напутствия.

Кара, как и все остальные в зале, под монотонное бормотание Реджины погрузила отсутствующий взгляд в листовку перед собой. Приветственная речь, патриотическая и великолепно написанная, без голоса директора выглядела сухой и бесцветной. Некому было вдохнуть в нее жизнь.

Это утро прошло не так, как все надеялись. Из того, о чем вещала замдиректора, Кара не вынесла ничего особенно полезного и интересного. Разве что некоторые занятные факты об академии и преподавателях. Наверняка, это было вполне логично, но для нее стало открытием, что все преподаватели в академии – доктора наук.

Интересно, Лаура тоже?

Мероприятие завершилось, и студентки разочарованно разбрелись. Лаура упорхнула в боковую дверь вслед за директором, а Реджина, покачав головой, включила свет и подняла автоматические рольставни. Кара подошла к окну, окидывая взглядом боковую площадку перед зданием: на ярко залитой солнцем лужайке студенты разбились на группы по потокам, обсуждая предстоящие занятия. Девушка с каштановыми волосами, стоящая в середине самой многочисленной группы, очень напоминала Молли.

Кара вышла на улицу в поисках подруги и прямо перед входом в академию заметила Ноэля, привалившегося спиной к дереву и о чем-то с жаром рассказывающего стоящей рядом спутнице. Кара не могла контролировать появление на лице ехидной улыбочки, когда дело касалось пассий новообретенного друга.

Девушка, что спокойно стояла рядом с ним, довольно сильно отличалась от всех остальных его подружек. По жемчужно-белому каре, с удлиненными передними прядями, от кончиков волос до середины головы тянулась бледно-розовая краска, сочетаясь с пудровыми, точно нежный бутон розы, губами. Ее прекрасное лицо не покрывал ни грамм косметики. Темные раскосые глаза сосредоточенно глядели на юношу с особой заинтересованностью, внимая каждому слову, будто записывая его речь на виртуальный диктофон в голове. Светло-серая толстовка с одним большим карманом спереди скрывала ее руки, спрятанные внутри, а короткая черная клетчатая юбка в складку открывала стройные крепкие ноги. Белые кроссовки на ее ногах отлично бы подошли Ноэлю в тон его белоснежного плаща.

– Привет! Не представишь свою прекрасную даму? – спросила Кара, подплывая к ним со сцепленными за спиной руками и еле сдерживая невинный смешок.

Парень терпеливо вздохнул, убирая руки в карманы.

– Нила… Коннел. Моя любимая сестренка, – ответил он серьезно, но в темных глазах зажегся хитрый огонек.

Кара оторопело перевела взгляд с юноши на девушку.

– Теперь ты будешь записывать мне в подруги любую стоящую рядом со мной барышню? – брови его с укором поползли вверх, но огонек ехидного взгляда выдавал, что он не раздражался, а, напротив, забавлялся ее наивностью.

– Прошу прощения! – Кара с ужасом обратилась к девушке, – я ничего такого не имела в виду! – осознав, что сказала полнейшую бестактность, она залилась стыдливой краской.

Нила, с ледяным спокойствием, молча и без интереса взирала на нее.

– Это – Кара Девис, сестренка. Племянница директора, – сказал Ноэль серьезно и глаза его сощурились, с интересом наблюдая за реакцией сестры.

Первый раз Ноэль представил Кару кому-то не как «Белоснежку» или «принцессу», а по имени.

Почему? Потому что она – его родня?