Чтение онлайн

...Похоже, вояки прогнившей Империи не отдавали себе отчет в том, что делали. На их месте сам Телгран предпочел бы сбежать куда-нибудь в Эллиль, а лучше в Хэйгар: после предательского убийства посланцев их ждала только месть. Наверное, полагались на священный статус Империи - но, если вспомнить, нечестивый Арангур тоже был Императором, и это не помешало святому Эгинару выступить против него. Прочь сомнения. На троне Харванидов нечего делать жалкому ублюдку, пусть сто раз Харваниду.

И снова звенели мечи, а вояки Телграна атаковали укрепленный в приграничном городке Нимасе пост со всех сторон. Ров, вал, частокол - после Макебальской мясорубки ничего серьезного, при таком перевесе в силах ничего не значила стойкость защитников. И правда, дрались они горячо - но бестолково, не умея ни нормально отстреливаться, ни отходить, держа строй. Не смогли сжечь и огромный армейский склад, созданный еще в эпоху Северных походов, так что войску Эвинны достались разобранные метательные машины и почти тысяча только зажигательных снарядов.

Переночевав в Нимасе, войско Эвинны двинулось дальше. Она не переставала удивляться, почему воины так легко решились на войну с Империей - и уж тем более отчего в городах и селах, занятых ее войском, сразу же находидлись желающие идти на столицу. Конечно, то были почти сплошь простолюдины, но их было немало, они с лихвой перекрывали потери от немногочисленных боев. Поскольку добровольцев хватило на новый полк, Эвинна полагала, что теперь у нее под рукой около двенадцати тысяч. С имперских времен никто и слыхом не слыхивал о таком войске.

Последнюю мысль она, оказывается, произнесла вслух.

– А что вы думали, Эвинна-каттхая?
– вздохнул ехавший рядом командир нижнесколенского полка, обнищавший рыцарь Арибл. После Кровавых Топей он бежал из Верхнего Сколена, с тех пор неприкаянно скитался.
– Императоры, хоть они и Харваниды, перестали беречь Империю, как им заповедали Боги. Они признали отделение мятежной провинции, хотя в законах ясно сказано, что завоеванное Империей не может быть от нее отделено. Они заигрывали с Амори, делая вид, что он им ровня. А когда началась война, Кард вообще принял сторону Амори. Говорят, - боязливо оглянувшись, произнес рыцарь.
– Говорят, он вообще хочет отречься от императорского титула, став таким же, как Амори, королем. Это было бы оскорблением каждого подданного Империи, разрушением всего, что создали Харваниды. А вы, хоть и не являетесь Харванидой, следуете долгу имперской подданной. Считаю, Император должен признать вас императрицей, а Верхний Сколен своим владением. А Алкскую землю обратно подчинить Империи. Будет только справедливо, если ваш сын станет Харванидом.

Эвинна вздохнула. Она испытала огромное облегчение, когда поняла: Император выбрал войну. Думала, не придется идти под венец с человеком, которого не ненавидела даже - презирала с прошлого посещения столицы. Значит, они будут с Моррестом, в радости или горе, в жизни или смерти - уже неважно.

И оказывается, что об этом задумывалась не она одна. Ей сдавались крепости, открывались ворота городов, а из деревень рекой текли припасы. Но в ответ она должна была скрепить две части Сколена, как цементом - браком с Императором. Для которого оный брак - поражение и непредставимое унижение. Мужчины-Харваниды никогда не женились по принуждению. Они предоставляли эту участь своим женам. И жен принуждали, еще как принуждали - ведь став, скажем, свекром Харванида, тем паче Императора, получаешь толику власти над огромной страной. Огромной даже теперь.

Так, громя одних и принимая в войско других, и катились верхние сколенцы вдоль великой Эмбры на юг. Странная война, больше похожая на увеселительную прогулку, длилась уже четыре дня. К полудню пятого впереди показались стены Старого Энгольда, вознесенные в блеклое небо городскими холмами.

– Арднар-катэ, - распорядилась Эвинна.
– Займите Северные ворота, удержите их до нашего прихода.

– Слушаюсь, моя императрица, - склонил голову рыцарь. Эвинну несуществующий титул покоробил.

"Кажется, весь дворец провонял страхом!" - подумал Фимар. Посол короля Амори чувствовал: сейчас Кард готов на все, лишь бы спастись. Дипломат никоим образом не причислял себя к безоглядным храбрецам, но трусость еще недавно наводивших трепет одним именем владык вызывала брезгливость. Как можно так трястись над своей драгоценной задницей, пытаясь ее спасти и все глубже увязая в дерьме? И придворные тонко чувствуют слабость и гнилость нынешнего правителя: недавно людный дворец почти опустел. Сбежали даже заложники - гаранты верности последних провинций, оставшихся верными Империи - Балгрской, Алхаггской и Белхаггской земель. А ему хоть бы хны.

Император Фимару ван Берггольму представлялся податливой глиной, из кторой любой, наделенный хоть зачатками воли, может лепить что угодно. Если бы посол Эвинны, Моррест, оказался более пронырливым и убедительным, Император, чего доброго, мог объявить о воссоединении двух Сколенов и походе на Алкию. И это было бы катастрофой: даже наемники бы подумали, поднимать ли меч на наместника Богов?

Но не сварилось. Император упустил свой шанс в момент, когда принял решение "и нашим, и вашим". Он не решился поддержать Эвинну - но не встал и на сторону Амори и обрек страну на бойню. Он оказался между молотом и наковальней - или, точнее, между китом и медведем.

Осознав, что натворил, Кард задергался, как муха в паутине - с каждым заполошным рывком увязая все глубже. Когда пришли вести о взятии Лакхни и наступлении на столицу, Фимару легко убедил Императора представить алков союзниками. Был издан манифест с просьбой о помощи алков, чтобы они отбили Лакхни у мятежников-сколенцев и защитили столицу. С этого момента Амори перестал быть агрессором и превратился в союзника, а его войска - как бы в защитников от мятежников из Верхнего Сколена.

Одновременно Император должен был уничтожить Эвинну, заманив ее в ловушку под видом переговоров. И Кард покорно отдал приказ, даже понимая, что Эвинна - последний противовес для алков. Следующим шагом должен был стать манифест об отречении от императорского титула и упразднении Империи как таковой. Черновик был готов, Кард его даже подписал, оставалось только размножить и обнародовать по городам и весям съежившейся Империи...

Но нижнесколенские свиньи оказались еще худшими вояками, чем верхнесколенские. Эвинна ушла. Зато большая часть посольства погибла, причем засада была на верхнесколенской стороне реки. После этого даже наивной девчонке стало ясно, что с переговорами пора завязывать. Теперь, наоборот, пришлось заставлять Императора порвать уже скрепленный печатью манифест об отречении. Если как вассал Амори Кард должен быть королем, то как враг Эвинны - Императором.

Войско Эвинны перехлестнуло границу всесокрушающей лавиной, взяв приграничную крепостцу Нимас еще легче, чем Амори - Лакхни. И с каждым днем все ближе продвигалось к столице, частью перемалывая, частью вбирая в себя войска Империи.

Собственно, с севера достоверных вестей почти не поступало. Какие города взяты Эвинной, какие только осаждены, а до каких она еще не дошла? Слухи ходили один хлеще другого, но ясно одно: в прежнем виде Империи и правда конец. А вот что будет вместо нее - вассальное алкам королевство или Империя же, но неизмеримо более опасная для Амори, зависело, в том числе, от Фимара.