Чтение онлайн

Альваро почесал лысину, заскорузлая от соли рубаха неохотно повиновалась руке. Что это там за огонек? Из глубины морского простора озорно подмигивает, то исчезает, то вновь появляется будто маленькая звездочка. Она все больше и больше, ночную тишину нарушает плеск весел, и уже не остается сомнений, что к ним приближается небольшое, но быстрое и верткое судно - идеальный морской разведчик, преследователь и воин прибрежных шхер. Вроде крамарских...

Он уже почти набрал в грудь воздуха, чтобы отдать приказ: "Огонь!" - но в последний момент вспомнил: такое же точно судно еще вечером было отправлено чуть поодаль. Наверное, разведчики заметили что-то интересное и спешат поделиться. Надо отдать приказ спустить шлюпки на воду...

...Слитный хлопок десятка тетив прозвучал в ночной тишине громом небесным. Часть стрел перелетели через палубу и плеснули в воду, часть ударили в закрепленные на фальшбортах щиты, еще две ранили-таки гребцов. Смертельной оказалась всего одна - зато она-то и пронзила шею капитана.

Пуская ртом кровавые пузыри и отчаянно цепляясь за мачту, Альваро сполз на палубу. Он еще жил, когда услышал зычный крик помощника:

– Вперед! Отомстим мерзавцам!
– и галера, вспенивая волны веслами, стала медленно разворачиваться, готовясь преследовать врага. "Осторожнее, это ловушка!" - хотел крикнуть капитан - но сил уже не было, да и жизни не оставалось.

А четыре корабельных экипажа, пуская вослед дерзким налетчикам стрелы, уже мчались в преследование, выжимая из своих посудин все, на что они были способны. На всех порах они неслись туда, где уже заряжали огромные катапульты моряки "Основателя".

Наверное, алкские капитаны удивились, увидев в темном море еще более темный, непривычно огромный силуэт. А в следующий миг раздался треск и грохот: бортовые катапульты выпустили первые снаряды. Каменные глыбы с молодого барашка величиной с басовитым присвистом пролетели отмеренное им расстояние. Одна ударила в воду преждевременно и, подняв фонтан воды, ушла на дно. Остальные три оказлись удачливее: две грянули в борта судов, в щепы разнося шпангоуты и прошибая огромные дыры на уровне ватерлинии. Последняя взмыла слишком высоко в небо, но так оказалось даже лучше: она ударила в палубу последнего судна, спикировав сверху, и, напрочь снеся мачту, прошила судно навылет. Тонкая и длинная, построенная на пределе прочности алкская галера едва не переломилась пополам. Черпнув воды, она стала быстро крениться на правый борт, пока парус не лег на воду. С палубы терпящего крушение судна горохом посыпались солдаты и матросы.

Остальные суда еще уверенно держались на воде, матросы торопились заколотить пробоины досками. Они не знали, с чем довелось столкнуться, зато видели, что вражеское судно одно. И бежать целой флотилией от одного корабля, оставив ему на поживу сотоварищей на "Пенителе волн"... Да кто им после этого руку подаст?!

– Стрелки - к бою!
– с удовольствием расслышал команду адмирал Бреглен.
– Гребцы - ускорить ритм! Абордажная группа - мечи вон!

Черпая пробоинами воду и быстро замедляя движение, галеры все же приближались. Катапульты успели выстрелить еще дважды, напрочь снеся фальшборт одной из алских галер, этим успехи и ограничились. И все-таки "Основатель" далеко не исчерпал свои возможности. По его палубе уже топали сапоги стрелков, а само судно плавно разворачивалось, нацеливая таран в борт одной из галер. Скрипели в уключинах весла, скрипели реи на мачтах, казалось, корабль, как живой, содрогается всем корпусом от непомерной нагрузки. Видя, что противник приближается, алкские матросы завопили от восторга. Они слишком поздно заметили опасность.

Огромная ростра пронзила головную галеру едва не насквозь. Быстро остановить корабль оказалось невозможно, бронированный нос "Основателя" с адским треском проломил борт корабля. Какое-то время казалось невозможно сказать, увязнет ли во внутренностях алкской галеры сколенский дромос. С палубы "алка" посыпались редкие стрелы, в ответ хлестнул сколенский залп. Кто-то пытался даже залезть - таких сталкивали вниз, прямо в месиво ломающихся досок и рангоутов, копьями и абордажными топориками. Потом нос "Основателя" снова вспорол морскую гладь, а вдоль бортов быстро погружались в воду половинки судна. Несколько матросов болтались в воде, вылавливать их никто не собирался.

Тараны галер Амори грянули в борта - но толстые, проклепанные медные листы выдержали, медь ударила в медь, заскрипев, ростры "алков" скользнули вдоль бортов. И тут же с обоих бортов полетели железные крючья на канатах, нерасторжимо связывая корабли, а за ними следом и абордажные мостки. Посреди этих мостков столкнулись вооруженные абордажными топориками и легкими мечами матросы. Над ночным морем раздался железный лязг, крики, стоны. Бреглен вытянул из ножен меч, озорно переглянулся с помощником:

– Ну что, Фелан, повоюем?

– Так точно, повоюем, - крикнул Фелан и двинулся к борту. Бреглен опоздал лишь на полшага.

Калейдоскоп рукопашной подхватил и завертел обоих. Чувствуя неимоверное облегчение, будто вся мерзость политики смыта чистой боевой яростью, адмирал направо и налево рубил мечом, видя перед собой лишь оскаленные бородатые лица алков, то и дело взрывающиеся кровавыми всплесками.

– Что, - орал Бреглен.
– Думаете, все, кончилась Империя, можно грабить?! А вот вам Империя, и вот еще, и вот это тоже! Я вас на море утоплю, а на суше другие найдутся! Моррест, Эвинна...
– Отклонив в сторону абордажный топорик, меч адмирала прянул в очередное горло.
– Кто посмел напасть на Империю, тот умрет!

Балансируя на шатком трапе над черной водой, моряк был счастлив, как никогда не бывал в столице, на императорских приемах, даже в постели с давно умершей женой. Море - оно не предаст и не солжет, здесь нет места полутонам и притворству. Здесь каждый показывает, кто он есть по жизни, и проверенным морем можно довериться и на суше.

Но не только в море он встречал настоящих защитников Империи. Вот Моррест, как и положено горцу, в кораблях не очень-то соображает. Зато на суше он мог сделать то, что моряки не сумели - устроить веселую жизнь самому Амори. А ведь есть еще таинственная, но стоящая доверия Эвинна. Ее армия способна перешибить алкам хребет. Увы, мало сокрушить зловещую державу Амори. Нужно еще и возродить огромную Империю, общий дом, где есть место всем. Но она сможет. Ей хватит сил и веры. А раз так, не жалко и погибнуть.

Алки атаковали яростно и слаженно, потому и потеснили сколенцев от фальшбортов к мачтам. Они даже прорвались к одной из катапульт - правда, повредить ее не успели. Потом сказалось то, что даже на двух галерах было почти вдвое меньше пехотинцев, чем на "Основателе". Сколенцы сперва оттеснили врагов со своего судна, потом бой перекинулся на алкские галеры. Морские пехотинцы рубили алков методично и яростно, не оставляя тем ни малейшего шанса на спасение.

– Отходим на "Основатель"!
– скомандовал Бреглен, его голос подхватили пятидесятники и десятники.
– Расцепить суда!

Разумеется, "расцепить" - не значит оставить алков в покое. Утащив в трюмы "Основателя" пленных, матросы деловито очищают трюмы судов от стрел, провианта, запасных весел и мотков парусины. На всякий случай на каждом судне остается человек по пять - для них битва уже кончилась. А освобожденный дромос уже удаляется в сторону острова: его главное дело - в гавани.

...Со времен первого герцога Хэйгарского, который правил тут еще за век до Харвана, мореходы и пираты защищали остров исключительно свирепой славой своих рейдов. Здесь не было и намека на башни, перегораживающие устье залива, и протянутую между ними цепь, как в Алкифе и на Гевине. Зачем, если до сих пор никто в здравом уме и трезвой памяти не смел нападать на остров?

В эту ночь хэйгарская смелость сполна послужила Империи.

Повинуясь командам старика-лоцмана, вспенивая воду веслами и поскрипывая мачтами, "Основатель" опередил остальных, разъяренной акулой влетая в гавань. Бортовые катапульты вновь ожили, но теперь таиться смысла не было, они плюнули "зажигалками". Глиняные шары просвистели четыреста шагов - и ударили в стоящие у причалов алкские суда. Ядра разбивались о мачты и реи, падали на палубы - и тут же расплескивались жидким огнем. Если бы это видел Моррест, он наверняка вспомнил бы требюше Лакхни. Правда, калибр и вес снарядов были все же поменьше. Зато и перезаряжались эти машины быстрее - в несколько минут вместо получаса.