Чтение онлайн

Амори решил продолжить движение утром, теперь часть людей двигались по бокам. Казалось бы, все учтено, безнаказанных атак не повторится. Но на следующий день начались новые сюрпризы.

Странная это была война. Длилась она всего две недели, но затронула весь Сэрхирг. Участники подразделялись на две коалиции и одну страну-жертву, но ни та, ни другая до конца не знала даже своих сил. Да и вместо того, чтобы, как в старину, решить дело в одном сражении, обе коалиции вынуждены были разбрасывать войска на множество направлений. Сражения расплескались на огромном театре, охватившем едва ли не весь материк.

Итак, на самом Севере баркнейские дружины, пользуясь моментом, решили захватить Хедебарде, а если повезет - так и Валлей. Однако в этот раз сынам бога войны не улыбнулась удача: Тород отогнал врагов от Валлея, прямо через приграничные болота дошел до Хедебарде и как снег на голову обрушился на королевские дружины. Сотни северных воителей легли у стен замка, уцелевших вояки Торода гнали до самого Баркина. Впервые с Оллоговых времен баркейская столица увидела под стенами врага.

Чуть южнее в ход пошли ополчения халгов и белхалгов. Сначала Амори хотел бросить их на Верхний Сколен, в тыл Эвинне - но восставшие хеодриты похоронили этот план. Свеженабранные полки были морем переброшены в землю Хеодритов, где и завязли, выкуривая из гор и лесов партизан.

Остальное происходило гораздо, гораздо южнее. От Тольфара на Старый Энгольд двигалась многотысячная армия Эвинны. Сопротивления она почти не встречала, обходя редкие гарнизоны, не признавшие "наместницу". А наперерез ей шло другое войско - три с лишним тысячи воинов Амори, которые с учетом выучки и вооружения мало чем уступали войску Эвинны. Но их дорога была далеко не легкой - день за днем им не давало покоя войско Морреста... формально, конечно, принца Оле.

На первый взгляд война не затронула балгров, белхаггов и алхаггов. Но уже их неучастие в войне было явно на руку Амори, так как уменьшало силы Империи. Используя момент, балгрский наместник Ардан объявил об отделении от Империи - но его решение не признали алхагги и аллаки, и на крайнем юго-западе Сэрхирга вспыхнула своя война. Тардские пираты получили редчайшую возможность ограбить недавно имперские земли - и они тоже не упустили шанс...

Как и на баркнеев, в свою очередь, с севера усилились набеги кетадринов, а на тех - фодиров. Не остались в стороне от схватки крамцы - и им тут же ударили во фланг хорадониты, а речники и браггары, пользуясь лихим временем, грабили все земли, до каких могли дотянуться.

Кровавое безумие, со скоростью степного пожара втягивающее в войну все новые народы, племена и кланы, в то лето прокатилось по всему Сэрхиргу. Но и на море было не спокойно: схлестнулись флоты Сколена и Алкии, старых и новых хозяев моря.

И встретились они на...

Судно казалось пришельцем из прошлого. Того прошлого, в котором единственным хозяином морей вокруг Сэрхирга была всемогущая Сколенская империя. Огромное, обшитое листовой медью чудовище с четырьмя бортовыми катапультами, могучей рострой-тараном. Его приводили в движение на марше огромные паруса на трех мачтах, а в бою - еще и весла. Впрочем, рабов тут не предусматривалось, гребцы были одновременно и морскими пехотинцами. Такой монстр мог топить хлипкие посудинки Амори издали с помощью катапульт, мог разламывать их надвое обшитым медью тараном, а мог и брать на абордаж. Да и полторы сотни лучников на борту давали преимущество над любым судном алков.

Некогда у Империи таких было три дюжины, но сейчас и одно казалось чудом из чудес. Самое же интересное заключалось в том, что официально его давным-давно распилили на дрова спившиеся матросы. По крайней мере, именно такой отчет отправил Императору адмирал сразу после вступления в должность.

И все-таки судно уцелело. Более того, Бреглен нашел деньги и на замену мачт, и на укрепление брони и фальшбортов, и на изготовление тетив для катапульт. Откуда? Опять-таки формально считалось, что соответствующая сумма была спущена на адмиральскую любовницу, которую никто толком и не видел. Потому-то был спокоен и Амори - до последнего момента он полагал, что уж на море-то у Империи не заготовлено сюрпризов. Отчасти король, опять-таки, был прав: в списках кораблей дромос "Основатель" не числился. Зато Бореглен мог считаться его нынешним хозяином. Сейчас он стоял у рулевого весла корабля-"призрака". Могучий, украшенный тараном нос пенил холодные воды, за кормой бурлила и пенилась соленая вода, паруса громко хлопали под свежим ветром. Корабль-великан служил острием клина, построенного из других судов. Эскадра растянулась почти до самого горизонта: сорок боевых галер, да еще столько же грузовых барж с продовольствием, боеприпасами, дополнительными сотнями морской пехоты... Никогда со времен Великой Ночи Империя не выводила в море такую армаду.

Алкских судов пока было не видно - но Бреглен уже знал: флотилия алков на всех парусах и веслах рвалась к Хэйгару. Весть доставили отчаянные сорвиголовы - хэйгарские пираты, по случаю войны с алками вспомнившие, что они часть имперского флота. Их галеры крутились под носом алкского флота, порой обменивались залпами лучников - и в последний момент уходили к острову. Наверное, они изрядно достали алков, потому что те очертя голову двинулись на Хэйгар. Как и следовало ожидать, кораблей у Амори оказалось гораздо больше - только здесь сколенцы насчитали шестьдесят шесть кораблей, правда, на Хэйгар пошло всего сорок восемь. А ведь кораблей сорок на всякий пожарный крутится у Алкрифа. И вся эта армада построена благодаря неусыпным заботам одного-единственного человека - короля Амори ван Валигара. Нет, что ни говори, а Амори - великий правитель. Хоть и мерзавец.

Сколенская флотилия разворачивалась величественно и неторопливо. Маневр выполняли боевые корабли, но и торговые меняли галсы, пристраиваясь в кильватерную струю боевых галер. Получилось далеко не идеально, но Бреглен и не думал придираться. Хорошо хоть половина судов не развалилась еще в судоходном устье Эмбры, когда в борт забила крутая волна.

– Сир адмирал!
– бодро проорал капитан Бромад. Он был самым уважаемым капитаном в хэйгарской эскадре. Перед угрозой алков пираты таки объединились и выбрали из капитанов кораблей самого уважаемого - и им, конечно, оказался отнюдь не "официальный" командующий флотилией, тот так и остался в Хэйгарском замке. Зато Бромада, коренастого, широкого в кости и дочерна загорелого седого моряка, слушались беспрекословно, что немало облегчало руководство хэйгарцами.
– По данным сторожевиков Потарпа и Однорукого Тэйна, алки высадились в порту. Город занят, замок, где укрылось население, осажден. Алкские корабли пришвартованы у причалов, где раньше стояли наши, за исключением четырех дозорных галер, болтающихся на рейде.

– Они видели наш флот?

– Клянусь Алком Морским, если бы они хоть догадывались, оставили бы на рейде не меньше десяти кораблей.

– Дозорные галеры осложняют задачу, - кивнул Бреглен. Ему стоило огромного труда скрыть радость. Адмирал, отдавший флоту всю жизнь, а впервые ступивший на палубу перед Великой Ночью, впервые вел свои корабли в бой. И не просто в бой, а помериться силами с первыми моряками Сэрхирга.
– Но не настолько, чтобы она стала нерешаемой. Делаем так...

...Безлунной, беззвездной ночью море кажется бездонной черной бездной, в которой тонет даже яркий фонарь на носу дозорных галер. Волны дробятся о доски бортов, плещутся между веслами, образуя водовороты - крохотные от весел и огромные за кормой. Поскрипывают весла в уключинах, мокро хлопает парус, разбрызгивая влагу недавнего дождя. Даже барабан, позволяющий гребцам держать ритм, грохочет вполсилы. Корабли кажутся сонными многоножами, лениво шевелящими конечностями в морской воде.

На самом деле им-то спать и не положено. Наоборот, предстоит сторожить, охраняя покой главной флотилии. И оттого не до сна капитану Альваро, не до сна и матросам галеры "Неутомимой".

Флот начал наступление одновременно с сухопутными войсками, чтобы одновременно же прорваться и в столицу. Но для этого следовало внезапным ударом взять Хэйгар в первый же день, прямо у причальных стенок утопив сколенскую эскадру. Тут-то и вышла промашка.

Нет, никакого сопротивления, как и ожидалось, не было. В первый же день кампании корабли вошли в Хэйгарскую гавань, высадившаяся морская пехота заняла порт, а потом блокировала замок, готовясь к штурму. Тут их ждал первый сюрприз: кораблей на месте не оказалось. Хуже того: зияли девственной чистотой склады и пакгаузы, и даже в обезлюдевшем припортовом городе, названному по острову, не осталось ничего ценнее навоза. А ведь на захваченное в городе продовольствие делался весь расчет. Оставалось одно: расположить флот в гавани - и ждать, пока пиратская цитадель не будет взята. Чтобы с моря в самый ответственный момент не появились "беглые" суда - оставить на рейде четыре корабля с лучшими капитанами. В случае удара с моря они продержатся и предупредят.