Чтение онлайн

Но сейчас явно шел один человек. Слуга? Но сейчас не время. Или время? Солнечного света Моррест не видел уже давно, писал при свете ярких ламп, и мог определять время только по бурчанию в животе.

И опять не сходится. У слуги другая походка, это Моррест уже усвоил. А тут - уверенный шаг человека, привыкшего ни от кого не зависеть. Король решил прийти один? Очень мило с его стороны. Может быть, хочет пожаловаться на Клотильду, х-хе?

Дверь распахнулась, и на пороге оказался Михалыч собственной персоной. С последнего свидания бороду прибило сединой, видно, не одни радости ему выпали. Но в остальном он был прежним: спокойным, целеустремленным, аккуратным. Настоящий мастер, стоящий, как минимум, полка.

– Михалыч, как тебя пропустили?
– изумился Моррест.

– Тише, парень. Я тут нелегально, да и вообще все меняется.

– Рассказывай, - потребовал Моррест.
– Мне ничего не говорят и не выпускают.

– Долго рассказывать, а времени нет. Ты знаешь, что Ирмину с Аргардом схватили?

Моррест почувствовал себя так, будто его ударили поддых. Что Амори сделает с Ирминой, которая в самый последний момент увела из-под носа сына Эвинны? А с самим Аргардом? Ведь для всех, кроме немногих посвященных и догадывающихся, Аргард - прямой наследник императорского трона.

Ну и что, что Кард отрекся от престола - Эвинна-то не отреклась. Обвини ее во всех смертных грехах хоть сто раз, для сколенцев она останется императрицей, человеком-знаменем. А в мире, где человек не может существовать вне рода, племени и касты, сын - суть продолжение родителей. Амори можно понять: король не может себе представить, что сын не пойдет по стопам матери и отца. И уже неважно, кто этот отец: Кард или кто-то из офицеров Эвинны. Важно, что он попытается взять власть в Сколене и изгнать алков. И при известном везении...

Амори спасает потом и кровью созданную державу от новых потрясений. Тут пойдешь на что угодно. Хоть на убийство женщины и ребенка.

– Что с ними сделают?

– Скорее всего, прикончат по-тихому. Это Эвинну сожгут с помпой, на виду у всех. Герольды уже огласили приговор. Тогда его последней проблемой станет ее сын.

– Погоди, Эвинну казнят? Когда?

– Завтра, парень. А ты думал, она отделается условно-досрочным?

Моррест тупо помотал головой, спрашивать о новостях враз расхотелось. Может быть, сейчас, в свою последнюю ночь, она вспоминает, как они любили друг друга во дворце? Может быть, даже шепчет его имя перед тем, как покинуть этот мир. А что в это время делает он? Пишет летопись усмирения Сколена по заказу Амори? Ест? Спит? Испражняется? Будто издалека, до Морреста долетели слова:

– Алки сожгут ее живьем, на площади, как Жанну д`Арк. Весь гарнизон будет охранять эшафот. А ее сына и его воспитательницу, наверное, отравят или как-нибудь еще убьют в тюрьме. Видимо, их кто-то выдал, слишком быстро алки справились. Мы должны помочь ее сыну. Кроме нас - некому.

– Мы?!

– Ну да. Мы все-таки русские люди - единственные в этом мире. Должны друг другу помогать... как у нас дома - кавказцы. А мне уже ничего не страшно. Мастерские на Баргена останутся, парень справится, даром что шестнадцать лет. Золотая голова, в основные планы я его посвятил, а Амори таким мастером жертвовать не будет: ему нужна гарантия, что завод не развалится. Особенно теперь, когда там в год по десять пушек делают, по три сотни винтовок, да еще гранаты по образцу твоей бомбы... Значит, парень сможет отстоять и сестру, и сына моего. А вот на твоих родных он точно попробует оттоптаться. Сын Эвинны - живое знамя, а как подрастет, еще и готовый кровник. Так что кроме нас им действительно помочь некому.

– Ты прав. Аргард - и мой сын. Кард пытался, но не сумел.

– Даже так? Я подозревал, что Кард - дерьмо. Что ж, ради своего сына ты, я полагаю, выберешься из этого уютного гнездышка.

– Ты полагаешь правильно. Но Амори поставил тут стражу и никогда не выпустит меня на свободу. А если мы сбежим - как мы выберемся с Алкрифа?

– И не надо выбираться. Я договорился с алхимиком. Он обещал перебросить нас в наш мир. Может, вместе с нами у тебя получится. Что до стражи - у меня приказ перевести тебя в тюрьму в глубине острова. Подложный, разумеется. Конвоировать будут мои люди... пока мои.

– Что значит - пока?

– Я задействовал их втемную. Нам надо выбраться и вывести Ирмину с Аргардом. Тогда мы сможем добраться до скал.

– А потом что?

– Я же договорился с алхимиком. Он приготовил состав, который, по его словам, закинул тебя сюда вначале. Не знаю, не знаю, селитра у него получается, что надо, да и многое другое. Но этот напиток - обычная водка, паршивая, кстати. Метил, блин, чуть переборщишь - ослепнешь. Все, хватит рассиживаться, хватай книжку и за мной.

Слушаться, не слушаться? Однажды он уже купился на провокацию Эленбейна, и в итоге променял придворную жизнь на участь бродяги, а потом воина. Сейчас цена куда выше: вряд ли Амори помилует вторично. Моррест вздохнул - и встал. Просто принять решение, когда ставка - судьба единственного сына.

– Я готов. Идем?

– Погоди, руки свяжу... Книжку сюда клади! Пошли!

Уперев ему ствол винтовки в спину, Михалыч вывел Морреста из каземата. Морресту повезло, что была ночь - но и лунный свет заставил зажмуриться привычные к полутьме глаза. А Михалыч уже помогал сесть на коня, рядом на смирную кобылку усадили Ирмину с хнычущим ребенком на руках. Моррест не удержался, обернулся: как ни крути, он впервые в жизни видел своего сына. По бокам, спереди и сзади ехали конвоиры - не меньше десятка алков с винтовками. Новомодному оружию доверять они еще не привыкли, потому за плечами у каждого, крест-накрест с винтовкой, висели ножны с мечом.

Маленький отряд выехал из дворца без лишнего шума и никем не замеченный. Разве что стражей на выходе - но подложный приказ сработал и здесь. Немного проскакали по городским улицам, мелькнул силуэт храма Стиглона. Не снесли. Значит, теперь он стал храмом Алка Морского? Или овощным складом, как в родном Союзе?

Предместья кончились, потянулись небольшие аккуратные поля с частыми деревнями: места в стистнутой скалами долине в глубине острова было немного. Каждый квадратный метр был на счету, в равнинной части острова давно не осталось лесов. Только деревеньки, пашня, местами - небольшие угольные карьеры. Только теплый климат, считай, без зимы как таковой, и очень плодородные почвы позволяли прокормить все население "корабля Алка".

Здесь, в сельской части острова, Моррест никогда не бывал. По аккуратным, мощеным серыми булыжниками дорогам кони так и летели. Морресту казалось, что они вот-вот пройдут через весь остров. Наконец Михалыч распорядился остановиться.

– Привал. Женщине и ребенку надо отдохнуть, - произнес он.

Остановились без особенной охоты, по таким дорогам можно было за несколько часов добраться в любую часть острова даже пешком.

Аргард на руках Ирмины снова захныкал - наверное, ему хотелось по нужде, а может, просто ныли режущиеся зубы.