Кровные братья
Шрифт:
– Надо было освободить Императора от навьи, - отвечала Гафира, - Нельзя было его так оставлять. Она бы его доконала, а так Васпассиан нам ещё пригодится.
– Мы выдали себя? – спросил Благояр с нескрываемым беспокойством.
– Нет, я на всех наложила забвение. Завтра они ничего не вспомнят.
– Они да! Но в городе кто-нибудь вполне может заметить такую большую птичку, как Гаюн.
– Сейчас ночь. Да и потом, Гаюн не простая «птичка». Не волнуйся, никто, кроме нас, его не видит. А теперь вперёд! Надо спешить. Нас ждёт Змеиный остров.
Без лишних слов, они забрались на спину громадного орла и тот взмыл в ночное небо. Сделав широкий круг над главным собором города, он взял курс по направлению к постоялому двору, где их с нетерпением ждала Беляна.
** * * *
Глава 21, часть 1
ГЛАВА 21.
Часть 1.
– Гонец к тебе, государь! – воскликнул молодой отрок в дверях, - Из самого Святограда, с важной вестью.
– Ну, что же – проси, - отвечал князь Ратимир, откидываясь на мягкую спинку своего кресла, - Послушаем, что ещё нам поведает наш любезный брат Севолод, Каган святоградский. Может государство наше решил признать?
Отрок посторонился, пропуская вперёд уставшего и запылённого гонца. Тот отвесил земной поклон сперва иконе Светлого Духа в Красном углу, затем князю. Распахнув дорожную суму достал свиток и подал Ратимиру.
– Грамота тебе спешная, светлый княже, от Великого Кагана Святограда Яррилы Велимировича. Изволь прочесть, - торжественно проговорил он.
Присутствующие в гриднице нарочитые мужи князя быстро переглянулись. По комнате пробежал короткий удивлённый шёпот. О последних столичных событиях и о победе Яррилы здесь ещё не знали.
– Ишь ты, ну и дела! Вот это новость, так уж новость, – вскинул брови Ратимир, - Знать Яррила пересилил Севолода и сам на отцовский стол сел. Вельми проворен брат мой. Это же надо - уже второй Каган объявился после смерти нашего родителя. Ну, посмотрим, что брат мой пишет.
Князь быстро пробежал грамоту глазами. Лицо его стало серьёзным. Отложив в сторону свиток, он устремил свой тяжёлый взгляд на гонца. Тот немного смутился и, опустив взгляд, спросил:
– Изволишь ли дать ответ, светлый княже? Мне приказано борзо его доставить в Святоград.
Ратимир молчал, напряжённо размышляя. Взгляд его стал холодным и бесстрастным. Знающие его люди понимали, что ничего хорошего это молчание не предвещает. Наконец, князь, заговорил ровным и спокойным голосом:
– Ответ я дам скорый. Такой же какой был и Севолоду дан. Тартария отныне свободна и независима. Мы не признаём никакой власти над собой, кроме божеской. Нет более здесь власти ни Кагана Святограда, ни кого-нибудь ещё. Так и передай своему господину. Готов я жить с ним в братской любви и союзе. Ак коли он власти надо мной хочет, то пусть придёт сюда сам и попробует её взять, ежели сможет. Я всё сказал.
– Отпишешь ли грамоту? – осмелился спросить гонец.
– Нечего мне своему брату писать. Не стану даже речи вести ни о какой дани. Мы больше не его данники. Так, на словах всё ему и передашь.
Князь встал и, не говоря больше ни слова, вышел из гридницы. Гонцу ничего не оставалось, как отправляться восвояси.
* * * * *
Погода испортилась. С вечера небо начало хмуриться и крепкий ветер стал усиленно нагонять грозовые тучи, словно пастух, сгонявший стадо в одно место. Небо затянулось сплошной чернотой. Ещё немного и пошёл сильный дождь. Казалось, что сама природа предвещала надвигавшуюся беду и заранее оплакивала её предстоящие жертвы.
В тридцати верстах от небольшого городка под названием Лесной, на обширной равнине встали напротив друг друга два огромных войска. Рядом с дремучим лесом, начинавшимся сразу за равниной, выросли ещё два искусственных леса – леса копий, вставших один против другого. Плотные ряды воинов заполняли всё пространство, сколько хватало взгляда.
Очередная распря между братьями-велимировичами в их непримиримой борьбе за власть ждала своего кровавого разрешения.
Место у Лесного обоими полководцами было выбрано не случайно. Здесь было где развернуться десяткам тысяч людей. Давно уже в Склавинии не помнили, когда в последний раз кому-то удавалось собрать столь большие рати. Наверное, ещё со времён походов князя Судислава на Кесарь-град и первых походов его сына Велимира.
Теперь же два их внука и сына приготовились к смертельной схватке. Два кровных брата. Два последних претендента на первенство в Святограде и во всей Склавинии. Княжеские рати и их многочисленные союзники застыли в ожидании решающей битвы. Всё должно было свершиться здесь и сегодня.
Получив ответ из Тартарии, новоявленный святоградский Каган Яррила тотчас же отправился в поход на непокорного брата. К такому ответу тартарского князя он был готов, этого и следовало ожидать. А потому Яррила уже заранее готовился к очередной войне. Будай и другие советники всячески его поощряли. Ратимир же немедля выступил навстречу. И вот теперь два войска сошлись у Лесного.
И в том и в другом стане нашлось разумные люди, которые всячески призывали князей решить спор полюбовно и не проливать братской крови. Им удалось уговорить обоих князей пойти на переговоры.
И накануне сражения оба брата встретились, наконец, лицом к лицу на нейтральной территории, каждый в сопровождении своих бояр и воевод. Они не виделись друг с другом уже несколько лет. Но тёплой встречи и пространного разговора не получилось. Каждый упорно стоял на своём, не желая ни в чём уступать. В итоге – оба раздосадованными вернулись в свой лагерь, чтобы готовиться к битве. Теперь их спор мог быть разрешён только мечом.
Наступила ночь. Дождь усилился и началась настоящая гроза. Раскаты грома и сверкание молний сотрясали всю округу. Погода для сражения стояла самая, что ни наесть неблагоприятная. Яррила думал дождаться утра, но Ратимир не стал ждать. Он хотел застать своего врага врасплох и нанести неожиданный удар, несмотря на ночь и непогоду.
Протрубили боевые рога и его войско решительно двинулось на врага. Это было весьма неожиданно, но и Яррила был начеку. Святоградский Каган поставил в центре своего войска сунейских наёмников во главе с Агонаром и столичную дружину, которые должны были первыми принять на себя главный удар противника. Родовые ополчения и союзные отряды, ставшие полками Левой и Правой руки, он расположил на флангах, по бокам от Большого полка в центре.
В этом не было ничего необычного. Лучшие силы всегда ставились в центре. Остальные их лишь прикрывали и выполняли вспомогательные функции. Исход открытой битвы на широком поле, как правило решался в схватке двух центров, где были сосредоточены сильнейшие бойцы. Конница у склавинов не играла большой роли. Она использовалась для охраны флангов и, для быстрого преследования разбитого и бегущего врага. В большинстве своём склавины были крепкими и упорными пешими воинами.
И вот, в ночи ударил оглушительный раскат грома. И тотчас же, словно по его сигналу обе рати пришли в движение, битва началась. Посреди бушующий природной стихии бушевала стихия людская - две рати сошлись лоб в лоб. Одна стена щитов с лязгом и треском столкнулась с другой. Зрелище было страшное и величественное! В почти кромешной ночной темноте, освещаемой лишь вспышками молний, под проливным дождём и бесконечными раскатами грома воины неистово рубили и кололи друг друга. Земля раскисла от дождя, превратившись в месиво, в котором вязли и скользили ноги ратников. Звон металла, треск копий, яростные крики, вопли и звуки труб сливались в единый несмолкаемый гул, порой перекрывавший раскаты грома. С обеих сторон ежесекундно падали десятки убитых и раненых, которых тут же затаптывали и о которых спотыкались остальные сражавшиеся. Упавшие задыхались или тонули в грязи.