Чтение онлайн

В последний момент Мотон опустил руки, и боярин тяжело рухнул на землю, хрипя и жадно хватая воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег.

– Прости меня, господин… - еле просипел он.

– Так-то лучше, - удовлетворённо сказал демон уже более миролюбиво, - Смирение – лучшее качество для смертного. Сегодня я прощаю двою дерзость, но впредь никогда больше не смей сомневаться в моих словах или в чём-то упрекать.

– Да, господин.

– Теперь о деле, - как ни в чём ни бывало продолжал Чёрный воин, - Наш тёмный Владыка доволен тобой. Ты своё дело сделал, и мы наш уговор тоже выполним. Мы обещали твоему князю победу. Но вы, людишки, ничего не видите дальше своего носа. Победа или поражение в какой-то стычке – это ерунда. Это не главное.

– Победа в решающей битве – не главное? – удивился Будай, продолжая стоять на коленях, - А что же тогда главное?

– Какие вы примитивные существа, - поморщился демон, - Не буду вдаваться во все планы моего Властелина, тебе всё равно не постичь этого, скажу только, что главное – это долгое и счастливое правление твоего Яррилы. Вот это мы скоро и обеспечим. Вот, что главное.

– Каким же образом?

– Это не твоего ума дело, - отрезал Мотон, - Всё будет, как я обещал. Но в своё время. Возвращайся к своему господину. Служи ему верно, чтоб ценил тебя и прислушивался. А когда понадобишься, мы найдём тебя.

* * * * *

Наступило ветреное и хмурое утро. Грозовая облачность начала понемногу рассеиваться. Небо прояснилось. Взошедшее солнце осветило поле ночной битвы. Картина была ужасающая.

Земля было вспахана и изрыта тысячами копыт и ног. Повсюду, сколько хватало взгляда, высились горы трупов людей и лошадей, среди которых стонали многочисленные раненые. Реки крови смешались с мокрой от ливня грязью. Земля приобрела кроваво-бурый оттенок и была сплошь усеяна обломками оружия, разбитыми щитами и отрубленными частями тел. Привлечённые запахом смерти, отовсюду стали слетаться стаи воронья. Но не у всех в это утро было печально на душе.

– Победа, князь! Враг разбит и бежал! – радостно выкрикнул статный воин, командовавший хурузатами, резко осаживая коня возле Ратимира, - Это конец!

Он снял шлем и густые чёрные, как смоль, волосы рассыпались на его плечах. Лицо его было ещё разгорячено битвой, пот по нему струился ручьями, но воин улыбался.

– Нет, мой друг, Мансур, - отвечал князь, - Боюсь, что это только начало. Мой брат отступил, но ещё не разбит. Я его знаю, он не отступится, - и продолжал раздавать команды, - Готовьтесь к битве. Раненых в обоз. Подтянуть резервы. Выставить караулы.

– Государь, - окликнул Ратимира воевода Булгак, - Наши лазутчики сообщают – лес пуст. Там никого! Святоградцы ушли.

– Вот видишь, князь – это победа, - улыбнулся Мансур, - Святоградский Каган бежал. Теперь это уж точно.

– Не ожидал я от него, - удивился Ратимир, - Хорошо ли вы всё проверили, Булгак? Может это хитрость такая? Может они схоронились где-нибудь и выжидают в засаде?

– Не думаю, государь. Мы всё осмотрели.

– Да ты не думай, а проверь ещё раз, - распорядился князь, - А пока боевые порядки сохранять. Всем быть наготове.

Булгак ещё раз послал на разведку своих лучших лазутчиков, а затем быстрых галанских и чемерисских всадников. Они прочесали всё на много вёрст вокруг. Святоградской рати нигде не было.

– Итак, Яррила ушёл, - спустя несколько часов, говорил Ратимир на военном совете в своём шатре, - Но наш спор с братом ещё не окончен. Он не смирится. Что говорят лазутчики?

– Войско Яррилы скорым маршем прошло рано утром через Лесной, - докладывал воевода Булгак, - Там они не задержались и отправились дальше на север. Я так мыслю, что в Стар-град они направляются, силы свои восстанавливать будут.

– Стало быть путь на Святоград открыт, - воскликнул Вавула, - Вот так новость. А я-то думал, что он в столице запрётся. Город велик и крепок, там можно было бы выдержать любую осаду.

– Государь, вели на Святоград двигаться, - сказал Друбич.

– Зачем? – поднял на него взгляд Ратимир.

– Как зачем? – изумился боярин, - Твоя нынче победа. Вся Склавиния у твоих ног, государь. И Святоград – твой трофей. Ты можешь его разорить в назидание врагам, а можешь и сам сесть на престол. Ты будешь гораздо лучшим Каганом, чем Севолод или Яррила.

– Ты прав, дядя, - кивнул головой князь, - Моя победа и Каганом я мог бы стать. Да, только не стану.

– Отчего же?

– Сказывал ведь уже – ни к чему мне Святоград. В поход вышел токмо потому, чтоб свободу свою оборонить, а не чужие земли захватывать. У меня тепереча и своей земли в достатке.

– Так что же со столицей делать станешь? – продолжал удивляться Друбич, - Ты теперь господин всей нашей земли. Другого такого шанса может и не представиться.

– А ничего не стану. Пущай брат мой там правит. Он давно этого хотел. Авось одумается ещё и в союз со мной вступит. Нам это вельми, как на руку будет. Урок он получил знатный и более к нам не сунется. Мы вольны и свободны. А Склавинию разорять и полонить я не стану. Не к добру сие. Это же наша земля и наши братья.

– Верно, государь! Сие зело великодушно! – подхватили сразу несколько голосов.

– Вот только хурузаты будут не довольны, что лишаем их законной воинской добычи, - задумчиво проговорил Вавула, - Да и галаны с чемерисами тоже.

– Ничего, переживут. Уговор такой с ними был, - ответил князь, - Да и добыча здесь невелика будет, не то что в Кесарь-граде. Вот где полно богатства! Будущим летом пойдём с ними в поход на Империю. Там, с нашей помощью, они всё и добудут. Расплатимся с союзниками сполна. Да только чужим добром, не разоряя наших земель.

– Разумно, государь. Это ты мудро придумал, - кивнул Вавула, - Они нам тут подмогнули, а мы им пособим Империю ощипать ко всеобщей выгоде. А Склавиния ещё нашим другом станет.

– Так и быть по сему, - Ратимир поднялся из-за стола, - Трубите сбор. Возвращаемся домой, в Тартарию. А ты, дядя, - повернулся он к Друбичу, - Послом моим к брату Ярриле отправишься. Грамоту отвезёшь.

* * * * *

– Не может быть! Верно ли я всё понял? – удивлённо воскликнул Яррила, закончив читать грамоту, - Брат мой предлагает союз и дружбу и признаёт моё право на Каганский престол? И это после всего, что было?

Прошёл уже почти месяц после памятной битвы у Лесного. Осень во всю уже вступала в свои права по всей Склавинии. Похолодало, листья стали опадать, а Солнце даже днём стояло в Стар-граде так низко, что еле-еле заглядывало в окна княжеского сенника на «Ярриловом дворище».

– Всё верно, княже, - поклонился Друбич, - Государь наш обиды не помнит и зла на тебя не держит. Так и повелел передать. Предлагает тебе разделить отцово наследство, как и положено любящим братьям. Тебе – весь Север и все центральные уделы, будешь править в Святограде на Каганском престоле, а ему - южные земли и Тартарию в независимое владение. И быть отныне вам с ним верными союзниками супротив всех оных недругов.