Чтение онлайн

Яна в ужасе ахнула. Эту часть истории Пиа ей не рассказывала.

Катч поморщилась. Как мать, она не могла не содрогнуться при словах о причинении вреда детям. Но она сказала:

— Нельзя жить в такой ненависти. Неужели нельзя оставить это в прошлом? Простить его и начать всё сначала.

— Что? — Пиа едва сдерживала своё изумление. На мгновение она потеряла дар речи.

Заговорила Яна.

— Катч, это Трун попросил тебя прийти и поговорить с нами об этом?

Катч смутилась.

— Да, он.

— И он велел тебе попросить нас простить Стама?

— Да.

«Вот оно что», — подумала Пиа. Катч выражала не свои мысли и чувства, она говорила то, что приказал ей сказать Трун.

— Трун ужасно зол, — сказала Катч.

Пиа почувствовала укол жалости к этой женщине, живущей с таким ужасным человеком.

— Послушай, Катч, — сказала Яна, — почему бы тебе не пойти домой и не сказать Труну, что мы выслушали тебя внимательно и обещали хорошенько подумать над твоими словами.

Катч просияла.

— Да, думаю, это его точно смягчит.

Пиа с восхищением взглянула на мать. Это было очень дипломатично.

Катч встала.

— Могу я сказать Стаму, что вы будете ему рады, если он захочет вернуться на ночь домой?

«Ну уж нет», — подумала Пиа, но предоставила матери ответить.

— Лучше, пожалуй, ничего такого не говорить, — сказала Яна. — Слова так легко понять неправильно.

— Хорошо, — сказала Катч. — В любом случае, спасибо, что выслушали. Да улыбнётся вам Бог Солнца.

— И вам, — в один голос ответили Пиа и Яна, и Катч ушла.

Пиа вышла наружу и проводила её взглядом. Стемнело, но ночи в последнее время стояли светлые, потому что звёзды редко скрывались за облаками. Когда Катч скрылась из виду, голос совсем рядом потряс её:

— Это я, Бейз. Не бойся.

Она резко обернулась. Это был он.

— Ты меня напугал, — сказала она.

— Могу я войти в ваш дом?

— Да, конечно.

— Спасибо.

Яна поприветствовала Бейза и налила ему воды. Пиа гадала, знает ли Бейз, что его брат, Фелл, убит. Возможно, ей придётся сообщить ему эту новость. Она не знала, как это сказать. Она неловко начала:

— Насчёт Фелла…

— Я знаю, — сказал он. — Мы с Гидой нашли тела.

— О, какой ужас, — сказала Яна.

— Мы сожгли их, и Гида спела песню.

— Я так рада, — сказала Пиа. — Стам мне не позволил.

— Я так и думал. Но это, должно быть, ты так красиво уложила их в убежище.

— Это всё, что он мне позволил сделать.

— Для меня было важно видеть, что с телом моего брата обошлись с уважением, и я благодарю тебя за проявленную заботу.

Пиа была рада, что сделала хоть что-то правильно посреди того ужаса.

— Я положил собаку на костёр у ног Хана, — сказал Бейз.

Пиа плакала.

— Спасибо, — сказала она.

— Но я знаю лишь конец истории. Ты должна рассказать мне как всё произошло. Мне нужно понять.

— Конечно. — Пиа вытерла слёзы руками и попыталась собраться с мыслями. — Фелл принёс нам оленя, это был очень щедрый подарок. Мы сидели, разговаривали, когда Гром залаял, и мы поняли, что приближается кто-то чужой. Хан пошёл посмотреть, кто это. Я почувствовала, что что-то не так, и пошла за ним. Я нашла его лежащим на земле со стрелой в шее, истекающим кровью. Простите, я не могу перестать плакать.

— Мне так жаль, что я заставляю тебя плакать, — сказал Бейз. — Но я должен знать, что случилось. Что ещё ты видела?

— Стама. Он стоял там и накладывал на лук новую стрелу.

— Значит, это Стам убил его?

— Да.

— Там больше никого не было с ним?

— Нет. Потом второй стрелой Стам ранил Фелла, а потом он перерезал бедному Феллу горло ножом.

Бейз кивнул.

— Мы так и думали, что это Стам, но мне нужно было услышать это от тебя.

— Есть определенная причина, Бейз, почему тебе необходимо быть абсолютно уверенным, кто это сделал? — проницательно спросила Яна.

— Да, — торжественно ответил он. — Боги требуют восстановить равновесие. Когда наносят удар, на него нужно ответить. И если произошло убийство, то убийца должен умереть. Молот богов должен обрушиться на голову виновного.

*

За день до Обряда Середины Лета жрицы репетировали свой ритуал. Танец и сопровождавшая его песнь исполнялись лишь раз в году, поэтому им нужна была некоторая практика. Джойа вела их, подсказывая слова и направляя их, пока они двигались между деревянными столбами. Они повторили всё во второй раз. После третьего она осталась довольна, и они пошли в трапезную на полуденную еду.

Они сидели на полу ровными рядами в ожидании, пока не вошла Верховная Жрица Элло. Затем подали обед в виде похлёбки из коровьих мозгов и одуванчиков. Их число сократилось, потому что три старшие жрицы умерли зимой.

— Может, нам стоит набрать больше послушниц, — как бы невзначай сказала Джойа. — Обряд Середины Лета хорошая возможность для этого, ведь люди видят нас во всей красе.

— Больше жриц означает, что нам потребуется больше еды, — кисло заметила Элло.

— Но мы должны сохранить знания, что хранятся в наших песнях. Если жречество угаснет, знания будут утеряны навсегда.

— Я это знаю, Джойа. Не нужно меня поучать.

Джойа настаивала:

— Мы должны по крайней мере заменять умерших жриц.

— Было бы мудро подождать, пока засуха не закончится.

Типичный ответ. У Элло всегда находилась причина ничего не делать.

— Но… — начала Джойа.

— Новых послушниц не будет, пока не кончится засуха, — прервала её Элло. — Это моё решение.

Джойа знала, насколько серьёзна ситуация. Ещё до засухи она придумала способ оценить, сколько скота было у общины скотоводов. Для этого упражнения требовались самые большие из новых чисел, которым Су научила её десять зим назад.

Она представила себе прямоугольник, углы которого находились у Монумента, в селении Излучье, в приречном посёлке под названием Водный Луг и у Леса Трёх Ручьёв. Она обошла стороны этого прямоугольника, считая всех коров, которых видела. Предположив, что, вероятно, половину она не заметила, она удвоила число и получила девяносто шесть, которые округлила до ста. Затем она прикинула, что Великая Равнина, вероятно, вмещает около двадцати таких прямоугольников, так что всё стадо насчитывало две тысячи голов.