Чтение онлайн

– Послушай меня, кусок дерьма, - тихо произнес Франческо, злобно проговаривая каждый слог сквозь зубы.
– Этот кошелек не так велик, как ты думаешь. Денег в нем недостаточно даже для того, чтобы заткнуть разрез, который я готов сделать на твоем горле.

Филиппоне побледнел еще больше, его начала бить легкая дрожь. Данте испугался на секунду, что гнев Франческо выйдет из берегов и он убьет несчастного прямо здесь, у него на глазах, как уже произошло с бедным Бирбанте во время путешествия.

– Так что теперь, - продолжал Франческо тем же тоном, - я тебя отпущу, и ты уйдешь и исчезнешь вместе со своими ублюдками-друзьями. Очень спокойно, не делая резких движений, ты им скажешь, что здесь никакой охоты не получится. Ты понял?

Человек молча кивнул, на его лице все еще сохранялись следы неподдельного страха.

– Наслаждайся своими деньгами и постарайся никому не говорить о том, о чем мы здесь беседовали, - продолжал он.
– В противном случае, уверяю, я не оставлю камня на камне в этом мерзком квартале, добираясь до тебя, а твоим дружкам придется попрощаться с тобой, когда ты отправишься в руки правосудия со связанными конечностями, без языка и без ушей.

Данте подумал, что Филиппоне упадет в обморок, когда Франческо его отпустит. Очень тихо, не говоря ни слова, он повернулся и пошел к своим товарищам, которые, похоже, не поняли, что произошло, и не знали, что делать.

– Пойдемте отсюда, - произнес Франческо.

Оба быстрым шагом отправились в противоположном направлении, возвращаясь тем же путем, каким они пришли на площадь, и стараясь не терять из виду Филиппоне и его подельников.

– Вам не следовало показывать деньги, - сказал Франческо.
– И все это для того, чтобы получить информацию, которая, несомненно, окажется враньем и ничего нам не даст.

– Ты ошибаешься, - ответил Данте.
– Возможно, она принесет нам больше пользы, чем кажется. Слова о французах, как мне кажется, были правдой. Слишком изобретательно для такого плута, как этот Филиппоне. И довольно странно, несомненно. Что делают несколько красильщиков, пришедших из-за гор, чтобы объединиться в общину, во Флоренции? А что касается того, что он не захотел нам рассказать, или того, о чем солгал, то это также указывает на какую-то определенную причину, чтобы поступить так.

– Или же в действительности он ничего не знает, - произнес Франческо.

– Возможно, - сказал Данте, неожиданно останавливаясь, - но есть кое-что, что нам следует проверить.

И поэт повернул на север, к улочкам, которые окружали францисканский монастырь. Франческо, удивленный и встревоженный, мягко взял его за руку.

– Куда вы идете?

– Я хочу поговорить с этими бегинами, конечно, - ответил Данте, поворачиваясь к Франческо.
– Я думаю, что так мы сможем попасть туда, где они обитают.

– Вы сошли с ума?
– сказал Франческо, готовый потерять терпение.
– Флоренция - город, выходя в который, рискуешь получить нож в спину, а вы хотите идти прямо в пасть волка. Вы знаете, что эти ребята сзади нас могли решить не откладывать нападение, несмотря ни на что?

– После твоих приветливых и любезных предупреждений?
– пошутил Данте.
– Не думаю, что это так. Кроме того, как я справлюсь с моей миссией, если не стану расследовать? Меня угнетает ощущение того, что каждый раз я стою перед плохо закрытой дверью, из-под которой пробивается свет, но что-то может закрыть ее и оставить меня в темноте. Франческо, - сказал он примирительным тоном, - я знаю, что рискую, но, поверь мне, я предпочитаю встретить опасность лицом к лицу, а не доживать свои дни как несчастный отверженный. И я уверен, что ты понимаешь, о чем я говорю.

Франческо отпустил руку поэта, убежденный его словами.

– Но тебе, Франческо, - продолжал наивно Данте, - вовсе не обязательно сопровождать меня.

Потом Данте повернулся и продолжил свой путь. Через три шага его спутник поравнялся с ним, снова становясь его тенью.

– Да, вы сошли с ума, - только и произнес Франческо.

– А ты превосходный охранник, - ответил Данте с живостью.
– Я чувствую себя очень уверенно, когда ты рядом.

Все время шагая на север, они вышли на улицу, которая всем была известна под названием Мальконтенти. Название, несомненно, достойное, потому что она была последней, по которой проходили приговоренные к смерти, когда их вели на эшафот. Место казни находилось около городской стены, слева от башни де ла Цекка и ворот Правосудия. Там стояла виселица и хранились инструменты палача, рядом - маленькая церковь, предназначенная для пения псалмов, обращенных к казнимым. Проходя по этим грязным и неровным улочкам, Данте и его спутник старались быть предельно осторожными, готовыми к любой неожиданности. Эти узкие и кривые улицы вились между маленькими и плохо сохранившимися домами. Тут каждый дом старался выиграть пространство, привешивая балконы и птичники - пустая надежда увеличить комнаты. Эти надстройки и пристройки придавали улице вид небезопасного туннеля - места, в котором велика опасность получить удар чем-нибудь тяжелым по голове. Для еще большего сужения прохода все лестницы тоже располагались с внешней стороны домов, что создавало хорошее прикрытие для преступников; это было место, подходящее для неожиданностей, грабежа и убийства.

Франческо шел, оглядываясь по сторонам. Он вертел головой, пытаясь контролировать ситуацию. Временами он бессознательно протягивал руку к шпаге, когда ему казалось, что блеснул вражеский клинок. Они прошли мимо нескольких работников, у которых было и так много дел и забот, чтобы обращать внимание на двух странных типов. Но они сознавали, что опасность может таиться где-то здесь, среди этих больших деревянных бараков и грязи, которую только эти несчастные могли называть жизнью.

Они шли вперед, и улицы становились все грязнее, строения - все более ветхими, под ногами бежали потоки зараженной воды, и воздух был зачумленным и становился все хуже с каждым шагом. Нищета и гниение места составляли невидимый, но твердый барьер, который отделял его обитателей от остального города и обещал им устойчивость к болезням. Но никакой защиты от морального падения во Флоренции не было. На порогах, через которые заходили и выходили тысячи плохо одетых и голодных детей, грязные женщины без стыда выставляли напоказ свои тела и предлагали себя открыто, без притворства, без страха или оглядки на действующие законы. Они говорили бесстыдные слова, которые вызвали немое смущение в Данте и видимую бесстрастность на каменном лице Франческо.

– Идите сюда, хорошо проведем время!
– кричала одна маленькая веснушчатая рыжая девица.
– У меня достаточно отверстий, чтобы разом угодить обоим, - добавил она, хихикая, как маленькая девочка.

Данте грустно отметил, что ей вряд ли исполнилось пятнадцать лет.

– Вы не найдете лучших шлюх во всей Флоренции!
– голосила другая, толстая и сальная, которая на вид была не вдвое, а втрое старше предыдущей.

Не говоря ни слова, оба продолжали свой путь.

– В этих местах нет большего богатства, чем ваши бегины, - прокомментировал Франческо, неожиданно прервав молчание.

– Нищета, Франческо, - глухо ответил Данте.
– Возмутительная нищета, которая уподобляет людей животным. Признаки болезней, которые точат тело этой республики. Политическое гниение ее вождей соединяется с этой хронической бедностью населения. Правители и не представляют, как страшны могут быть последствия такого социального разделения.

– Вы все сводите к социальным вопросам, - странно саркастически произнес Франческо.

– Ты не найдешь человека, больше мечтающего о порядке, чем Данте Алигьери, - ответил поэт.
– При этом я не спрашиваю, почему Бог пожелал, чтобы существовало расслоение, чтобы бедные служили богатым, а богатые помыкали бедными, но я не могу принять то, что говорят некоторые монахи, чтобы найти какое-то объяснение тяжелым грехам… Разве мы не хотим жить как можно лучше?