Чтение онлайн

Он говорил без ненависти или упрека. Он немного откинулся назад, поэтому его лицо погрузилось в темноту. И Данте подумал, что Франческо не хочет, чтобы его чувства стали очевидными.

– Он говорил о великих людях и о причинах того, почему справедливость повернулась к нам спиной, - продолжал молодой человек.
– В завершение своего бреда он приводил в пример Спасителя.

– И ты не думаешь, что он был прав?
– спросил Данте.

– Возможно, да… - засомневался Франческо.
– Но в тот момент, конечно, не думал. Не было людей и причин, которые смягчали бы такую боль и которые могли бы оправдать такие потери. Состояние, семью, друзей… Все.

Тяжелое молчание снова повисло в комнате. Снаружи начался дождь, капли барабанили по навесу над их головами.

Данте перегнулся через стол и посмотрел прямо в глаза своего спутника.

– Как ее звали?
– спросил он и улыбнулся.

Франческо от удивления даже подскочил на месте. Он с любопытством посмотрел на Данте.

– Что вы хотите сказать?

– Ее, - повторил Данте.
– Как ее звали?

– Почему вы решили?..

– Молодой человек твоего возраста и положения не станет проклинать события так, как это делаешь ты, если, конечно, в то время не было чего-то гораздо более важного, так что казалось немыслимым покинуть эти места, и не имело значения, в какую землю вы попадете в изгнании, - пояснил Данте.
– Поэтому я думаю, что существовала женщина, в которую ты был влюблен.

Франческо отшатнулся от поэта. Данте понимал, что нащупал верный путь, и предположил, что его собеседник хочет скрыть краску стыда или отражение чувств на лице.

– Лизетта, - пробормотал Франческо.
– Лизетта де Мариньоли. Она была на несколько лет младше меня. Нашего круга и происхождения. Ничто не могло нам помешать, у меня не было мыслей ни о ком другом. Когда мне пришлось уезжать, нас, понятное дело, разлучили, к ее, и я теперь думаю, что и к моему счастью, - заключил он с горечью.

– Она не осталась во Флоренции?
– спросил Данте.

– Прошло много лет, так что такая девушка, как она, могла выйти замуж или оказаться в монастыре, - глухо сказал он.
– Она выбрала первое и уехала со своим мужем в Болонью.

– К несчастью, это довольно распространенное явление, - серьезно сказал Данте с искренним сочувствием.
– Любовь оказывается первой жертвой ненависти, и иногда происходят довольно драматические события. В Вероне есть старая легенда о времени, когда начались эти горькие ссоры гвельфов и гибеллинов, в ней рассказывается грустная история молодых влюбленных, отпрысков враждебных друг другу семей, Монтекки и Капулетти. Ромео и Джульетта - так звали влюбленных - закончили свою жизнь трагически. Они предпочли умереть вместе, чем жить порознь. Хотя нормально то, что эти бесконечные ссоры породили больше разлук, чем смертей.

– Может быть, умереть, подобно этим веронцам, было бы более достойно, - произнес с грустью Франческо.

– Смерть - это слишком прямолинейный выход, - возразил Данте, - и желанный для молодых людей, которым придется в противном случае жить и любить в разлуке, надеясь на встречу через много лет. Поверь мне, Франческо, гораздо достойнее жить и бороться, как поступал твой отец.

– Его доблесть не позволила мне выбрать свой собственный путь, - пробормотал Франческо.

– Может быть, ты его выбрал, это твой путь, - сказал поэт.
– По моему мнению, ты прекрасно можешь выполнить порученную миссию.

– Вы действительно верите, что я выбрал сам?
– спросил он с интересом.

– Возможно, - ответил Данте.
– Хотя ты так не думаешь. Ты выбрал уважение и помощь своему отцу, а кроме того, ты выбрал почтение к его памяти, ты верно служишь тому, кто оказывает тебе покровительство.

– Тогда, возможно, я выбрал плохо, - ответил Франческо тем же грустным тоном.
– Мне кажется, я что-то потерял, потерял то, что когда-то называлось моей жизнью…

– Но все же ты сделал выбор, хороший или плохой, - произнес Данте.
– Нас заставляет выбирать судьба, по намного чаще нас заставляет это делать человеческое несчастье.

– Вы хотите сказать, что свободная воля - причина несчастья?
– спросил еще более удивленный Франческо.

– Судьба и поведение смертных очень зависят от звезд; иногда фатально. Однако вместе с этим существует свободная воля, чудесная уступка Создателя человечеству, но тоже отмеченная трагичностью, - уверенно сказал поэт.
– Звери и дураки всегда счастливы своим состоянием. Только они действуют согласно своим возможностям. Они не выбирают. Свобода парадоксальным образом может превратить человека в раба. При этом нельзя отказаться от этой свободы, чтобы не перестать быть человеком. Это решение о выборе заставляет человека много терять. И я тебя уверяю, что, чтобы стать по-настоящему свободным человеком, нужно от всего освободиться. Возможно, ты себя видишь таким. Сколько раз я сам чувствовал подобное! В юности я тайно любил одну женщину, причем я знал, что она никогда не станет моей. Это самое ощущение превратило все мои настоящие увлечения женщинами в путь поражений, - добавил он, с ностальгией вспоминая Беатриче Портинари в детстве и юности.
– Я сильно любил свою родину и знал, что мой выбор заставит меня с ней расстаться… Возможно, мы одинаково много потеряли в жизни и сами к этому стремились. И, может быть, в этом смысле мы теперь похожи, хотя ты этого не хотел и даже, возможно, меня презираешь, - закончил поэт с легкой улыбкой.

– Не все тут верно, - произнес Франческо.
– В глубине души я всегда понимал, что было бесполезно винить кого-то в моих несчастьях. Признаю, что я тоже восхищался вами, когда кто-то рассказал мне, что в вашем произведении вы были готовы спуститься в ад, чтобы найти вашу возлюбленную. Я был готов поступить так же.

– Чистая философия, Франческо. В действительности я никогда не был более чем inter vere phylosophantes minimus - ничтожнейшим среди подлинно философствующих. Теперь ты можешь видеть, что я так же уязвим, как любой другой, - пояснил Данте, вкладывая особый смысл в эти слова.
– На расстоянии трудно увидеть бесстыдство, которое есть во всех нас; тем не менее, как сказал Августин, - а это точно сказал именно Августин, - шутливо заверил он, - «нет ничего незапятнанного». И пятна, которые есть у нас всех, прекрасно видны, когда мы находимся лицом к лицу друг с другом. Поэтому говорят, что нет пророка в своем отечестве. Ты видишь, что я не слишком отличаюсь от тебя с моей ненавистью, моей грустью и моими фантазиями…

– Как и те чувства, которые живут глубоко во мне… - пробормотал Франческо.

– Но ты очень молод. Тебе придется привыкнуть жить с этим и многими другими вещами, - заверил дружелюбно Данте.
– В нашем уме мы храним все то, что сделали, но наша память процеживает воспоминания, и потом мы помним только то, что сделали дурного. Воспоминания прячутся в глубинах нашего разума, но они там, не сомневайся. Кроме того, - сказал поэт, - возможно, они всегда будут с нами, и только смерть освободит нас от них. С другой стороны, можно искупаться в реке Лете, воды которой стирают память, но это не для простых смертных.

Произнеся эти слова, поэт сделал паузу. Мгновение он сомневался, стоит ли вдаваться в подробности, о которых знали очень немногие. Теперь это особенное чувство от возвращения в родной город, от встречи лицом к лицу с иллюзиями прошлого и впечатление от того, что этот юноша вынес в жизни, заставляло его желать раскрыться в поиске чего-то похожего на дружбу. Не забывая о выпитом вине, которое делало его немного болтливым, Данте решил выбирать слова. Неосознанно он искал на дне чаши красноречие и прикончил одним глотком остатки вина, которое обожгло его горло. Теперь, даже не вдохнув, он решил поделиться собственными заботами.