Чтение онлайн

В нашей истории имеется аж два прецедента, когда процесс прошёл все стадии до конца, результат - два с половиной десятка убитых мальчишек. Убитых тупо из принципа и для наглядности - это пиратское судно, а не детский сад, и за базар по любому придётся держать ответ. А для нас, меня, Плюша и наших пацанов, главной стала обязанность лишь безжалостно пресекать малейшие нарушения протокола.

Мы нагло узурпировали монопольное право на беспредел, только себе позволяя не обращать внимания на условности. Но в том, тоже евклидовом, мире любая палка имеет два конца, и, несмотря на ненависть, даже благодаря ей, мы, призраки, стали понятными пацанам.

Постфактум я для себя так это сформулировал - попаданцы просто физически не могли построить отношения сразу со всеми. Мы были отдельны, стояли спина к спине и немедленно пресекали любой намёк на враждебность. Ничем хорошим это закончиться не могло, продлись оно слишком долго. И тогда к нам так вовремя потянулись законченные отморозки, проклявшие в душах своих надежду. Это дело выразилось в Захаровой легенде о морской нечисти, отпустившей проклятую душу на время. Его даже стали звать за глаза "Весёлым Ником".

Вот сначала мы с Плюшем установили обоюдный контакт с некоторыми пацанами-каторжанами. Не каторжане, казачата и пленные, потянулись к нам просто потому, что им в ватагах по определению не могло быть места. А вне ватаг существовать можно было лишь под командой дедов, да и то временно - до суицида или помешательства. Или до полной потери человеческого достоинства и превращения в прилежного английского матроса. Даже не знаю, что тут предпочтительнее?

Но об этом чуть позже, а ватажные атаманы загорелись мыслью наладить с нами хоть какое взаимопонимание. Ведь к нам примкнули несколько ребят из обычных ватаг. Повторюсь - авторитет атаманов ставился очень высоко, их власть насаждалась всеми доступными способами. Атаман мог не только изгнать из ватаги к батяням, он мог принять нового ватажника под своё поручительство, поставив в заклад собственную жизнь - другой гарантии Длинный Джек не признавал. Однажды одарённый и отважный юный менеджер рискнул обратиться к Командору с ходатайством о переводе пацанёнка из боцманской команды в его ватагу, под его личную атаманскую и общую ватажную ответственность.

Руда, конечно, "посомневался", заставил себя уговаривать и таки позволил уговорить, но "условно", то есть до утверждения по результатам, и "только в этот раз". Прецедент был создан, и процесс пошёл. Очень это оказалось полезным - ребята, получив шанс на реабилитацию, выкладывались до звона, причём при доброжелательном и заинтересованном участии новой ватаги.

И главное - бывший атаман мог быть только мёртвым. С гибелью атамана новый не назначался, ватага распускалась, целиком попадала в подчинение дяди Грегори. А это означало отлучение от строя, от вахт, от чувства хоть какой-то защищённости, нужности. В общем, мальчишки, не поладив со своими атаманами, просто уходили к нам.

Понятно, что под нашей командой собралась та ещё компашка, и по-настоящему мы занимались только ею. Естественным для себя образом наплевав на правила и даже видимость каких-то приличий. А недельки через две пиратской жизни просто по-хорошему попросили руководство не отвлекать нас своей ерундой, мы и без муштры научились отдыхать от мальчишек. Вернее, практически уже не могли себе представить, как от них вообще можно устать?! Командор в тот же день, только к вечеру, наверное, с Чернышом посоветовался...

Вот довели до нас приказ, что мы отныне и до смерти - штрафная команда, кстати, это он, сука конопатая, обозвал нас смертниками. Нас просто заранее отнесли к неизбежным потерям неизбежного же столкновения с кем угодно. Поэтому, во-первых, нам можно всё, то есть всё что сможем, и что только в головы придёт, но только для боевой подготовки с целью получения максимальной пользы от нашей неминуемо славной гибели. И, во-вторых, мы не можем только одного - отказать в приёме добровольцу. Вот убить его - сколько угодно, а выгнать ни-ни!

Мы к этому отнеслись спокойно, подумаешь открытие, блин! Типа мы без приказа не творили, всё что хотели?! Но уже на третий от исторического события день к нам заявился первый атаман. И вовсе не только поговорить, он, оказывается, обо всём уже договорился с Командором. Просто пройти штрафную подготовку до первого боя, а на ватаге тем временем останется утверждённый Длинным Джеком заместитель.

Ой, да и ладно, обойдёмся без лишних разговоров, был бы смысл! А смысл таки был, ведь главное наше тогдашнее дело как, ни странно, заключалось именно в диалоге. Я и Плюшевый, по словам Руды, тогда вывезли всю нашу банду, просто так получилось. Только мы видели в пацанах самих по себе, без всяких "какими бы мы хотели их видеть", высшую безотносительную единственную нашу ценность. Сталкерам же малолетние вшивые, засраные убийцы были не очень симпатичны.

Просто они в большинстве были приличными людьми, не учились в спецшколе, в фазанке, не служили в стройбате. Даже Черныш и Стужа, хоть один и восстанавливал законность в местах для законности чисто географически не приспособленных, а другой принуждал к честности подростковый контингент и цыганскую общину своего околотка, делали это без лишних разговоров. Ну не видели они изначально каких-то общих тем с такими ребятами. Им требовалось больше времени для собственной адаптации, и переводчики, посредники, контактёры.

Да и ... не верили они ни во что, как все нормальные, - надеялись, на что-то рассчитывали, даже стыдно сказать на что. На то что, если пожертвовать кем-то из мальчишек, у большинства появится шанс. Хотя чего уж там - кем-то! Нашими ребятами, нами, блин, смертниками! Так о чём говорить с мертвецами? Я запомнил тягостные те первые недели именно по сталерскому оцепенению. Парни яростно учились трудному морскому делу, а в редких паузах занимались с мальчишками только строевой.

А мальчишки, конечно же, чувствовали их напряжение, как тонко чувствуют такие вещи все дети. Они видели, что боевой подготовкой занимаемся лишь мы, только мы вообще о чём-то хоть иногда разговариваем с пацанами. Атаманы хорошо уяснили, у кого власть, и естественно потянулись к нам, единственным доступным её представителям.

За разъяснениями? Утешением? Конечно же, нет, я уверен - они всё тогда понимали, или, что для пацанов то же самое, догадывались. Просто они уже не могли ждать от кого-то решения своей судьбы, не для того они вырвались из-под палубы... или именно тогда они простились с каторжной своей судьбой, сделав шаг навстречу неминуемой смерти?

Если честно, когда я сказал, что жили мы лишь до встречи с серьёзной опасностью, я немного соврал. Встретиться нам могла только фатальная беда - капер или ураган, но уже почти у цели, в Карибском море. Они имеют паскудную привычку налетать внезапно, откуда не ждёшь. Серьёзная беда должна была подкрасться сзади, с Европы, то есть с кормы.

Все суда шли через Атлантику по ветру, уносимые гигантским вихрем сезонного антициклона, неспешно бредущего от экватора. И против часовой стрелки вращения севернее его центра шли корабли в Новый Свет, а южнее обратно, чтоб уже на подходе поймать пассаты и идти к своей цели. А через океан именно прыгали по ветру, как через пропасть.