Чтение онлайн

Ну, "тупое перемещение груза" тогда мы немного отложили, занялись более насущным. Бережно подняли Джима, отнесли в медотсек, или по-другому, изначально Командорскую каюту. Прочих персонажей без особых церемоний вытащили за ноги. Попросили остающихся посидеть тихо и поднялись следом. Боу на палубе отлили водой и сразу обнадёжили, что смерть мальчишке уже не грозит, а прочее не в нашей компетенции.

Он молодец, дрался за парня без малейшей надежды, просто потому, что иначе не мог. А прочие, суки, смогли. Кто от страху, как Доусон, кто от равнодушия, как Кэп, кто, б..., из принципа, как Дасти! Но Бог им всем судья, а наш долг лишь исполнить волю Его. Каждому мы, легко разобравшись в намёках судьбы, отмерили его же мерой.

Боу мы объявили, что он - мужик и свободен, может уйти, когда вздумается. Он вполне ожидаемо заявил, что без Джима не уйдёт. Мы только плечами пожали, не разобрался ещё дядька, вот и не будем пока его грузить, дадим ему время.

Штурман будет до конца жизни смотреть Джиму в глаза тупо из страха перед Командором. Будет до смерти в прямом подчинении у Джека, на глазах у мальчишки... у всех наших мальчишек.

Кэпу, равнодушной скотине, мы по большому счёту и сделать-то ничего не можем, только проклясть. Самым страшным известным нам проклятьем - надеждой. Назначили его помощником Дасти и обнадёжили, что сделаем всё, чтобы он оказался в Англии. Если выживет, Джеккиному папаше приветик передаст, старик у рыжего с положением. Сам падла благородная сынулю по блату в этот круиз устроил.

С папой Командора пока оставим интригу, а Дасти за принципиальность я лично назначил завхозом, тварь краснопёрую. Чтоб он, значит, отвечал за чистоту и порядок в трюме. Лично, б... краснопузая, отвечал передо мной или Командором. Ну и скинул как падаль обратно в трюм его и Кэпа, ни мало не заботясь о последствиях, фигня там высота - всего-то четыре метра с небольшим. Мы ж им обещали только вытащить их наверх, оставлять наверху уговору не было, с них пока хватит забот и надежды.

А непосредственных участников безобразий ждала почётная доля стать нашими первыми игрушками. Самыми простенькими, тряпичными, сразу ничего оригинального в голову не пришло - только груша. Подвесили их за ноги, каждого за одну, и штрафкоманда на время оставила мачты в покое - пацанята все костяшки на кулачках уже об них посбивали. Пускай отдохнут ребята, пока груши хотя бы сопят.

Руда, оказав Джиму помощь, оставил его на попечении своих помощников, а сам вышел поинтересоваться, что вообще творится? Уточнить, когда это он успел назначить Доусона и раздать кучу непонятных обещаний?! Ну, мы ему со всем респектом и смирением поведали о Божественном чуде и указующем персте. Ведь что получается? Не озаботься мы так вовремя мерами по собственному спасению, и Джима по нашей вине изуродовали бы до смерти!

Ведь это мы заперли его в трюме с подонками! Только потому, что великовозрастные балбесы напялили на мальчишку мундир и отправили ребёнка в море, в этот паскудный рейс! И если б не Боу... а он, кстати, вообще, ни в чём не виноват, Кэпу врать не было никакого смысла. Вот кажется нам, что это судьба, что пока Джим с нами, Провидение не оставит нас.

Командор слушал внимательно и бесстрастно, а Боу, открыв рот и вытаращив зенки. Взрослый дядька, офицер, почтительно извинился за то, что лезет не в свой разговор, но не будем ли мы любезны, объяснить до какого боя мы хотим оставить Джима в качестве талисмана? Руда оказал ему честь, также учтиво ответил, что как должно быть известно морскому офицеру, в море частенько убивают просто за флаг, и мы обоснованно опасаемся за свои жизни. Нас всех вообще убить хотели, если Боу не забыл. Так наш бунт по существу почти ничего не изменил, разве что у нас появилась возможность защищаться.

Вот мы на "Бродяге" примем бой, чтоб у остальных был шанс уйти. Ненадолго, следующим в жертвы уже назначили "Подарок". Хоть на нём и полно гражданских, ход у него меньше, чем у "Забияки", у шлюпа относительно больше шансов дойти до дикарских островов, а у его экипажа выжить. Хотя в абсолютном выражении количество этих шансов не сильно отличается от нуля. Короче спасти нас может лишь чудо, вот о том и речь. Типа, где одно чудо, там можно ждать другого, такая у них чудесная природа.

Боу очень серьёзно кивнул нам и заявил, что остаётся на "Бродяге" вместе с Джимом...

– И с вами, - буркнул он как-то стеснительно.

– Боу, нельзя быть немножко пиратом. И совсем не бывает бывших пиратов. В смысле живых бывших пиратов, - удивлённо вздёрнув брови отреагировал Командор.

– Плевать, - просто улыбнулся Боу, - зато я уже до тошноты насмотрелся на живых бывших джентльменов.

– Боу, мы вам ничего не обещаем, - осадил его Плюшевый, - нам нечего вам предложить! Разве что денег, но зачем они вам?

– Тем проще вам поверить!
– весело засмеялся мужик, - и я всю жизнь мечтал не нуждаться в деньгах!

– Ха-ха-ха!
– поддержали мы офицера, настолько искренне и весело он смеялся!

– Только, дружище, простите, - уточнил я весело, - но ничего не получится. Мы не верим на слово - нам неизвестно кого мы встретим, и как вы себя с ними поведёте.

– И что я должен делать, чтобы вы мне поверили?
– растерялся Боу.

– Понятия не имею, да нам-то пофиг, дружище, это не наши проблемы, - улыбнулся ему Плюш, - хотя всё равно спасибо, вы - молодец.

– Постой, Грегори, - что-то решает Командор, - Боу, ваша задача молча выполнять приказы вот этих двух... хотя двух многовато... Грегори поспокойнее, вот его приказы выполнять. Ясно?

– Ай-ай, сэр, - привычно пролаял офицер.

– Вот и чудно, Плюш, теперь это твоя проблема, - ухмыльнулся Командор.

– Ай-ай, сэр!
– злобно тявкнул дружище.

– А что он хотел? Запросто фамильярничать с Командором? Слишком много будет чудес для самого чудесного дня.
– Примерно так тогда подумал я с ехидцей.

Ну, а что мне оставалось, кроме ехидства? Ведь я и надеяться не смел на такое чудо, каким оказался Боу! Причём, в тот же день, с первых секунд тренировок. Он сразу ухватил общую мысль, быстро вник в детали, ненавязчиво указал на нестыковки и лишние сложности. Дал для начала пару дельных советов.

И также ненавязчиво дал нам почувствовать разницу между кадровым британским офицером и дохлым стройбатовским дембелем. Даже в хлам разбитая его рожа была полна спокойного достоинства, отбитые внутренности, казалось, совсем не кривили его выправки. И главное - он смог задать ровный служебный тон. Мы же по сути были теми же атаманами с чисто хулиганской развязностью, подростковой лихостью. Нас подводило наше личное отношение, даже истеричность порой, нервы ведь не железные!

В отличие от нервов Боу. Он как-то смог поднести пацанам неизбежный бой как нечто рутинное, естественное, даже скучноватое, всего лишь не лишённое некоторого интереса, но не более. Ничего личного, простое дело. И сам вёл себя настолько просто, что невозможно было разглядеть на нём маску. Но мы-то видели его без неё! Видели его настоящим, когда Джим пришёл в себя.

Он, конечно же, почти сразу потребовал саблю. Ага, толком не научившись обращаться с простой палкой! Побудет пока гренадером, нефиг ещё салаге делать в ближнем бою на холодном оружии. Вот тогда, при тех словах Плюша, у Боу дрогнуло лицо, но он лишь хрипловато выразил надежду, что гранаты Джиму дадут облегчённые, а лучше совсем без пороха. А то он испытывает лёгкое беспокойство за свою ещё предыдущую контузию. Тоже довелось иметь дело с новобранцами.