Крупица волшебства
Шрифт:
– Аврора? Ты уже проснулась? – В дверном проеме показалась молодая медсестра в розовом халате. – Не вставай сама ни в коем случае. Я сейчас позову врача.
– Нет… – Девушка спустила босые ноги с кровати, ощутив ледяной пол. – Мне нужно домой.
– Что? – Опешила сестра. – Но тебя еще не выписывали… – Медсестра растерянно замерла, глядя, как Аврора пытается подняться. – Оставайся тут! – С этими словами она убежала в коридор, отчаянно крича Георгия Платоновича.
Аврора вдохнула полные легкие воздуха. Встав на ноги, она тут же почувствовала боль в мышцах. Дрожащими руками она взялась за стойку капельницы, опершись на нее. Шаги давались с трудом. Вдруг, она услышала будто бы перезвон хрустальных колокольчиков, но решила, что бредит после лекарств. Выйдя из палаты, она медленно пошла по коридору, не зная, куда. Проходя мимо большого зеркала на стене, Аврора взглянула в свое отражение, ужаснувшись. Под ее глазами пролегли темные круги, а золотые волосы отрасли и утратили блеск, свисая спутанными прядями до колен. Позади нее в зеркальном отражении пролетело что-то крохотное и сияющее, оставляя за собой мерцающий след. Действие лекарств ли это, или же это был сон – она не могла знать, но, о, как же ей хотелось сейчас провалиться, уснуть и не проснуться вновь. Сморгнув слезы, Аврора судорожно вздохнула. Она отвела взгляд от своей исхудавшей бледной фигуры, продолжив идти. Отчего-то коридоры больницы пустовали, но, возможно, врачи были на какой-нибудь планерке, так она про себя и решила.
– Аврора!
Все, кроме одного. Она обернулась. К ней стремительно шагал Георгий Платонович.
– Аврора, немедленно вернись в свою палату.
– Мне нужно домой. – Неожиданно твердо ответила она.
– Ты едва на ногах стоишь. – Врач покачал головой. – Тебе бы еще полежать под присмотром врачей.
– Я чувствую себя намного лучше. Прошу вас.
– В самом деле? – Георгий Платонович опустил очки на кончик носа. – Попробуй пройтись без опоры на капельницу.
Аврора сглотнула. Она осторожно отпустила стойку и выпрямилась. Весь ее стан излучал силу. С глубоким и размеренным глотком воздуха она ощутила, как легкие наполнились живительной прохладой, а сердце – храбростью. Силы постепенно возвращались к ней.
***
Мир за окном впервые казался неприветливым. Пустым и холодным. Ночь окутывала, сдавливала своими ледяными когтями, маня и одновременно пугая. Снег валил, норовя засыпать и без того покрытую сугробами землю. Нужно было идти. В ее руках была сумка с вещами, а одета она была в небесно-голубое пальто, висевшее на ее плечах, на котором виднелись не отстиравшиеся пятна грязи. Она чувствовала себя одинокой. Хоть немного, но раньше кто-то переживал о ней, волновался, знал, какую кашу любит Аврора. А сейчас? Неужели это и есть одиночество? Никто не ждал. Никто не звонил. Да лучше бы сейчас она выслушала крики за то, что не брала трубку, чем вернулась в до ужаса пустой и холодный дом, в котором фотографии в рамках покрыты пылью… Тепло, застывшее на фотопленке. Улыбки. И глаза. Они не померкнут, но больше никогда не посмотрят с нежностью и любовью. А они разве смотрели? Может, она хотела так думать. Она не знала, где сейчас ее семья, но от всей души верила, что они счастливы. Аврора шла на негнущихся ногах, не видя ничего за пеленой слез, что бесконечно лились по щекам. Волосы намокли от снега, но ей было все равно. Она даже не заметила, как дошла до моста через реку, замерев на самой его середине, глядя вниз, на черный лед.
– Аврора!
До боли знакомый голос.
– Аврора, прошу!
Она остановилась, не осознавая этого. Тяжело дыша, она вдруг выронила из рук сумку. Упала на колени.
Слезы падали, разбиваясь о лед. Она рыдала, чувствуя собственную беспомощность. Вдруг она ощутила тепло, точно кто-то обнял ее, сжав в кольце мускулистых рук. Она уткнулась носом в плечо тому, кто оказался рядом в этот непростой миг, даже не зная, кто это. Она ощутила тонкий запах спелых яблок. Девушка лишь искала утешения, пыталась зацепиться за тепло и уют, как утопающий за единственное средство спасения. Она подняла глаза. Так и оказалось.
– Аврора… Ох, Аврора, мне так жаль.
Она смотрела в его синие глаза. Такие знакомые. Он смотрел на нее с огромным сочувствием, крепко прижимая к себе.
– Ты. Ты все знал. – Шепотом произнесла она. По щекам с новой силой потекли слезы. Ее плечи вздрагивали.
– Знал. Прости меня.
Она кинулась к нему на шею, разрыдавшись. А вокруг них безмолвно кружил снег. Вокруг стояла такая тишина, что невозможно было уловить малейший звук. Аврора плакала от слабости, впервые дала волю чувствам, позволив слезам вылиться на глазах у… трудно сказать, что он был ей другом. Но в данный момент он был ее спасителем. Дал ей тепло, которого так не хватало. До смерти напуганная и уставшая, она прижималась к нему, боясь отпустить и потерять навсегда. В один миг, как потеряла все.
***
Очнулась она, лежа на кровати в темной комнате. В своей комнате. И на какую-то долю секунды ей показалось, что все, что произошло, было страшным сном. Что не было никакого падения. Никакой комы. Никакой больницы. Она сжала руки, сминая простынь, глядя в темноту перед собой, зная, что где-то там, под потолком, кружат в бесконечном танце бумажные дракончики. Но отчего-то даже они ушли в тень, не способные помочь ей справиться сейчас с грустью, холодившей грудь.
– Все будет хорошо, поверь.
И снова этот голос. Его голос. Так безжалостно возвративший ее в реальность, к болезненным воспоминаниям. Все же это были именно воспоминания, а не проклятое видение. Она почувствовала, как кто-то присел рядом с ней на край кровати. Ощутила тяжесть чужого тела рядом.
– Ты сильнее, чем кажешься. Собери всю храбрость, чтобы найти в своем сердце мужество пережить это. Возвращайся к жизни, Аврора. – В его голосе явственно звучало сочувствие и какое-то нетерпение. – Просто пойми: все, что происходит в твоей жизни – часть твоей судьбы. Каждое событие нужно для чего-то большего, как ступеньки. Ты идешь к цели постепенно, через плохое и хорошее.
– А что, если у меня нет никакой цели? – Безжизненным голосом отозвалась Аврора.
– Так не бывает. – Он тихо усмехнулся. – Просто сейчас ты ее не видишь из-за печали и боли. Или не хочешь увидеть. Вам, людям, свойственно все усложнять и прибедняться.
– О, Дираэн. – Аврора медленно поднялась на локтях. Под ее глазами залегли темные круги, контрастно выделяющиеся в темноте на белой коже. Ее бледное лицо было хорошо различимо даже в темноте. – Я думала, что ты – сон. Я всю жизнь думала, что в тот вечер ты приснился мне. Или я сошла с ума.
– Я всегда был рядом с тобой. Наяву. – Он склонил голову, глядя на нее серьезно. – С тех самых пор, как ушла твоя мама.
– Ты… ты и об этом знаешь? – Аврора нахмурилась. – Да кто ты такой?! Ты знаешь о моей жизни такие вещи, которые я и сама могу не вспомнить! – Она резко поднялась, покачнувшись, шаря в темноте в поисках лампы. Она чувствовала тошноту.
– Аврора, успокойся. – Дираэн покачал головой, держа наготове руки. Аврора нетвердо стояла на ногах. – Сядь, тебе нужно беречь силы.
– Нет. Пока ты не объяснишь мне, что происходит! – Включив свет, она резко обернулась, опираясь на тумбочку. Дираэн сидел на краю кровати, глядя на девушку. Внешне он не изменился, разве что только стал чуточку взрослее. Он все так же был одет в синее, а на руке горел перстень с синим камнем. – Беречь силы для чего, Дираэн? – Она нахмурилась, придав лицу такой вид, словно она вот-вот заплачет. – Ты знал о том случае, верно? Ты знал, что я упаду с лошади. Ты говорил, что я часть чего-то большего. Посмотри на меня! – Она развела руки в стороны. – У меня ничего больше нет.
– У тебя всегда был и буду я. – Он ласково коснулся ее предплечья.
– Где ты был все это время?! – Она одернула руку, повысив голос. – Почему ты не предупредил меня о череде этих ужасных событий? Все могло быть хорошо, я могла бы быть жива эти три года, и мои родственники могли не уезжать… – Вдруг она закрыла лицо руками, оседая на пол. Ее плечи вздрагивали. Какие же люди хрупкие создания.
С усилием Дираэн притянул сопротивляющуюся Аврору к себе, заставив ее сесть рядом. Тяжело вздохнув, он сцепил руки.