Чтение онлайн

Крувин в требовательном жесте вытянул руку в сторону Грея. С указательного пальца левой руки юноши вытекла крупная капля крови вся чёрного с редкими красными прожилками. Вытекла и сорвалась в сторону мага, впитываясь в ладонь. Князь с эльфийкой сразу же метнулись к кровати, вытаскивая наследника из комнаты. Оставив внутри только фигуру мага, застывшую словно гранитный монумент, они накрепко закрыли дверь и там же опустились на пол, привалившись спинами к стене.

— Надеюсь у него всё получится, — с надеждой в голосе молвил Родан.

Эльфийка в ответ лишь кивнула, не хотя выдать, что переживает намного больше Князя. Прикрыв глаза, она мысленно вознесла молитву Форесте, богине светлых эльфов. И пусть та не отвечала своим детям уже две сотни лет, Айрил надеялась, что её молитва дойдёт до адресата.

Открыв глаза, маг обнаружил себя падающим в абсолютной темноте. Приняв вертикальное положение, он спокойно заложил руки за голову, насвистывая тихонько какую-то мелодию. Где-то через пять минут по внутреннему времяощущению падение замедлилось, а вскоре и вовсе прекратилось. В ноги толкнулась твёрдая поверхность, давая возможность осмотреться. Перед взором возвышалась стена из чёрного камня, отполированная до блеска, с одним проёмом, под ногами плескалась вода, заливая пол на сантиметров десять, из всего освящения только тусклый свет факелов, закреплённых на стене. Пройдя вперёд, неторопливо оглядываясь, он оказался в лабиринте, выполненном так же, как и внешняя сторона.

— Мда, уютненько. Маур, к тебе гости, встречай!

— Много хочешь, смертный, попробуй найди меня, ахахахах.

Хриплый, гортанный, полуголос-полурык раздался со всех сторон. Ну что же, маг поздоровался, пришло время и постучаться. Неторопливо он двинулся вглубь лабиринта, продолжив насвистывать под нос мелодию.

— Чёрт, как же не хватает моей трубки. Тогда эта прогулка стала бы ещё чудеснее, — сожалеюще покачав головой пробормотал Крувин.

Только сказал, как в левой руке прямо из воздуха сформировалась его новенькая трубка. Невозмутимо похлопал по карманам на плаще, выудил непонятно как там оказавшуюся зажигалку, маг с удовольствием раскурил трубку.

— Благодарю. А всё же есть в тебе задатки хорошего тона, — поблагодарил в никуда.

Вскоре за очередным поворотом показалась обычная деревянная дверь в стене. Смотрелось она в окружающем интерьере очень странно, как наковальня в лавке сапожника, либо как душ в хибаре крестьянина. Настолько дверь выбивалась из окружения, что маг потратил минуту на её разглядывание, даже потыкал в неё пальцем. Убедившись, что дверь не собирается пропадать никуда, он вошёл внутрь. Стоило переступить порог, как Крувин словно перенёсся в другой мир. Под ногами раскинулась свежая, зелёная трава, пригревало солнце в зените, даже можно было заметить пару пташек, кружащихся в каком-то своём танце.

— Давно не виделись, «друг» мой.

Резко переведя взгляд, маг обнаружил в трёх шагах от него человека, давно оставшемся в его прошлом. Это был эльф на голову ниже Крувина, с правильными чертами лица, которые портил длинный шрам, начинающийся от лба, пересекающий переносицу, и уходящий на левую щёку. Светлые волосы собраны в хвост, а карие глаза, потерявшие свой блеск, с яростью взирали на гостя. Ещё одна примечательная деталь — вся правая рука до самого плеча была покрыта страшным ожогом. За спиной эльфа в полусотне метров горела какая-то деревня, запах гари явственно витал в воздухе, а столбы дыма устремились в небо.

— Ух ты, смотрите-ка, кто зашёл на огонёк. Если мне не изменяет память, я отправил твоё тело погулять отдельно от головы, а потом приготовил жаркое, — весело и открыто улыбнувшись Крувин поприветствовал старого друга.

— Не изменяет! И где были десятилетия дружбы в тот момент? Где были наши обещания прикрывать друг другу спину? Ты растоптал всё, что нас связывало! Обратил в прах меня, мою жизнь, мои мечты! Кто дал тебе право меня судить, предав нашу дружбу? ОТВЕТЬ МНЕ!

Разумный из прошлого обвиняюще указывал обгоревшей рукой на обидчика, изрыгая всю свою ярость и боль, обрушив их на стоящего мага крови. Перестали летать птицы, солнце опустилось до самого горизонта, теперь отливая багрянцем, утих ветер, оставив только две фигуры и зарево пожара. Картины прошлого навалились на мага, проносясь перед глазами. Эльфа перед ним звали Элиот Пролот, отличный маг огня, друг, побратим и первый настоящий друг Крувина. Вот они ещё детьми обещают никогда не предать дружбу, вот они, уже повзрослев, отправились на свою первую войну, первую, но не последнюю, оттачивая свои навыки, вместе росли как маги, оттачивали теории, экспериментировали, не раз и не два прикрывали друг друга. А потом он убил Элиота собственной рукой. Чувство печали, вины, сожаления навалились на мага, стараясь погрести под собою, раздавить, растоптать. Но в глазах лишь на краткий миг, не длящийся и секунды, мелькнуло сожаление, чтобы скрыться прочь в то же мгновение.

— Ты преступил, извратил собственные принципы и взгляды. Сила вскружила тебе голову, подчинила себе, превратив в чудовище, которых мы раньше вместе не щадили. Маг, поднимаясь по лестнице могущества, обязан сохранять мир в себе и вокруг себя. Мы должны помогать простым людям, протягивать руку помощи слабым, подставить плечо в нужную минуту сильным, оберегать этот мир. Сила накладывает ответственность. Ты о всём забыл. Что тебе сделала эта деревня? Дверь не открыли? Или может не гнули спину при виде тебя? Которая она была уже по счёту? Может ты и не считал, а я скажу тебе — пятая. Единственное о чём я сожалею, что прибыл так поздно, не успел спасти столько жизней!

Голос Крувина под конец превратился в рык, глаза затянула кровавая плёнка, на кистях выросли того же цвета когти, выращенные из крови мага, крепче камня, острее стали. Пропустив слева одну огненную волну, уклонившись от второй, третью он принял на багряную плёнку, растянувшуюся от вытянутой руки и закрывшей Крувина от нестерпимого жара пламени. Элиот усилил напор, погребя фигуру противника в жарком костре, взметнувшемся на метров пять ввысь. Когда огонь опал, перед эльфом было лишь здоровенное обугленное пятно на земле. Но полюбоваться на дело рук своих ему помешала когтистая рука, пробившая его насквозь со спины.

— Ты так и не научился смотреть по сторонам, мой старый «друг», — прошептал ему на ухо Крувин.

Как только тело коснулось земли, всё вокруг затянул туман, окружающие образы поплыли, истаивая, и маг вновь оказался всё в том же лабиринте. Стряхнув несуществующую пылинку с плеча, он весело хмыкнул, оглядываясь вокруг, выбирая направление дальше. Следующая дверь, которую он обнаружил, представляла из себя плотно переплетённый плющ. Потянув одну из лоз как ручку на себя, Крувин вошёл внутрь. Пред ним предстала уютная гостиная, а впереди стояли его давно умершие родители, с грустными улыбками на лицах.

— Не, не-не-не, ты повторяешься, снова играть в одно и тоже мне неинтересно. Надоел ты мне. И прежде, чем эти иллюзорные подобия откроют рот, очерняя мою память о родителях, позволь кое-что достать, — с этими словами он снова принялся рыться в карманах плаща, как когда искал зажигалку.

Через примерно минуты две поиски увенчались успехом. Выудив небольшой простой медальон, маг вытащил из него свёрнутую в чёрт его знает сколько раз бумажку. Развернув, он довольно помахал ей в воздухе.

— Она всегда со мною. Не поверишь, сколько пришлось обойти умельцев, чтобы превратить этот листок в нерушимый объект. Если коротко — здесь завещание моих родителей. Они его написали незадолго до своей смерти, что-то почувствовав. И я не знаю никого в мире, кто любил бы меня сильнее. Ты зря посягнул на эти воспоминания, тварь. Я заканчиваю твою игру!

Пространство дрогнуло под давлением воли мага, пропали образы отца и матери, испарилась гостиная их родового поместья, возвращая стены лабиринта. Подойдя к ближайшей стене, размахнувшись, ударил, заставив данный участок разлететься на куски. За проломом возвышались гигантские золотые ворота, по бокам которых стояли два постамента с идентичными фигурами, изображающие гуманоидное существо без половых признаков. Бледная, практически белая кожа, обтянувшая мышцы, когтистые руки, блестящий, гладкий череп, на котором из всех органов присутствовал только овал ротовой полости полной треугольных зубов.